Побег из Вавилона - Александр Тюрин

– Сюда, сюда, красавчик, – я юркнул на голос в приоткрытую дверь борделя. Здесь вовсю кипела работа: половина из «шаловливых куколок» была биомехами, а половина – франками как бы женского пола. Сверканье стробоскопа проникало сквозь полупрозрачные кожные покровы в нижней части их живота, заставляя блестеть матку, вульву и каналы яйцеводов. Жуть, но есть и на эти любители. Впрочем, пялился я недолго. Мне вывернули руки, ткнули носом в пол и понесли дальше в спеленатом состоянии. Через десять минут путешествия на скоростном транспортере и резвом лифте я лично встретился с доном Леоне, точнее, меня швырнули на мозаичный пол прямо в его резиденции. Ничего хорошего об этом типе я не слышал; к бабке не ходи – встреча с заправилой теневого бизнеса и акулой рэкета предвещает новые неприятности.

Из глубины покоев дона Леоне доносился хоровой женский смех – в присутствии «жирного кота» дамы всегда игривы. То, что я видел воочию, представляло собой веранду древнеримской виллы с видом на Неаполитанский залив – виртуальный, конечно, но очень правдоподобный. По пальме – настоящей, растущей в кадке, сновала обезьянка, квазиживой муляж. Лица у римских статуй странным образом напоминали лицо мафиози – только при касании чувствовалось, что это не мрамор, а управляемый метакристалл с наноактуаторами.

Вот и оригинал вышел в атриум, сам в римской тоге, физиономия щекастая, мясистая, неестественно свежая. Тем не менее, можно было подозревать, что дон Леоне родился на Земле лет 80 назад. На коже запястий – старомодные встроенные экранчики: светятся сообщения интракорпоральных датчиков и медботов, перемещающихся по его организму с помощью резвых жгутиков и выискивающих патогены. Функции телохранителя выполнял тигр, хотя невозможно было понять, роботех это, мутант или биомех – я с этими кошками никогда близко знаком не был.

– Я – дон Леоне. Слыхал обо мне? – запанибратски начал заправила.

– Только в легендах и сказках, босс, – преданно ответил я.

– Va bene, ты удивляешься, почему мы встретились, даже глаза вылупил. А что ты помнишь о том, что было с тобой до того, как ты попал на минус-двенадцатый уровень Вавилона?

– Долгое время почти ничего не помнил, но после того как накрылась нейрозаглушка, понемногу стал вспоминать. Сдается мне, я из Марусии. Мой напарник говорит, что я был захвачен кочевниками в предгорьях Флегры. Это такие отморозки, которые всегда знают – от доброго командования флота Альянса – куда и кто движется. Если у меня был груз, то он исчез. Кочевники продали меня Дядюшке Паку на мусорные плантации. Еще хорошо, что не на органы какой-нибудь банде вроде «Блэк Анатомистс». Такая скудная биография получается.

– И всё? – с деланным удивлением отозвался большой босс.

– Да. Три строчки. Ну, еще можно заполнить графу «пол» и «национальность».

– Учти, я не люблю вранья. Если я его замечу, эта милая кошечка откусит тебе головку по самый корешок.

– Вы наверняка контролируете меня с помощью датчиков дыхания и мозговых ритмов, поэтому знаете, что я не вру.

Дон Леоне расположился между двух мраморных нимф возле фонтана – несмотря на «мраморность» нимфы-роботехи строили глазки и поводили бедрами, а струи «воды», вернее, магнитной жидкости, извивались как змейки.

– Тогда мне придется тебя просветить. Ты нашел кое-что в горах Флегры. Полагаю, Марусия и послала тебя что-то вынюхать, притворившись водителем грузовичка. И это «кое-что» прибыло вместе с собой в Вавилон. Тебя действительно продали на нейронном поводке Дядюшке Паку, как обычного раба. Могли и Деду Хаттабу на роль живой бомбы с жидкой взрывчаткой, закачанной в брюхо. А «кое-что» тоже осталось в городе, потому как кочевникам не удалось это загнать. Теперь ты свободен и тебе придется «кое-что» найти.

– Ищи в принудительном порядке то, не знаю что. Это тогда у вас свобода, а не у меня.

– У нас тут, товарищ марусианин, не артель, где дружба и взаимовыручка, а коммерческое предприятие с хорошими показателями прибыльности. Так что тебе остается порадоваться моей свободе и скажи спасибо, что мы примерно знаем, где оно находится. Третий район.

Третий район… это тот, про который мне с содроганием в голосе рассказывал Ван Вельдер.

– Исчерпывающая информация. Третий район. И ради этого «кое-чего» я должен прыгнуть туда, где полно свихнувшейся на весь процессор интеллектуальной техники разных размеров. Минус-двенадцатый и даже минус-четырнадцатый уровни по сравнению с Третьим районом – просто детские песочницы.

Воспользовавшись, что дон Леоне глянул «вдаль», на Неаполитанский залив, и на его мясистой физиономии нарисовалась ностальгия, я сорвал с пальмы банан. Стало ясно, что и здесь я ошибался – квазиживая органика с пластмассовым вкусом.

– На самом деле, марусианин, там находятся реально умные машины, с уровнем интеллекта от трех тьюрингов и выше. Умные и немного психованные, которые из-за цифровых вирусов, робопаразитов или внутренних дефектов перестали исполнять те функции, которых от них хотели корпорации. Эти псих-машины были слишком дороги, чтобы отправить их на лом и их отправляли в отстойники Третьего района «до прибытия специалистов». Такое объяснение должно пока тебя устроить.

– Потом они взяли и отделились, прибывших к ним специалистов чпокнули, и теперь туда ходят только безбашенные старьевщики, из которых никто не возвращается назад. И это обстоятельство меня не слишком устраивает.

– Ты вернешься, – не слишком убедительно сказал дон Леоне и погладил мурлыку тигра. – По крайней мере, ты найдешь то, что нужно мне, потому что оно узнает тебя. Или ты узнаешь его. Это на тему, почему именно ты и никто другой.

Тогда я подумал, что мафиози знает о моих снах и глюках, наверное, больше чем я сам. И то, что являлось для меня заглушкой, для других было шпионящим устройством.

– Извините, дон Леоне, а что…

– Что ты получишь взамен? Ragazzino, я не сдам тебя Дядюшке Паку, который сразу бы радостно провернул тебя через мясорубку за побег, а во вторых я тебя отпущу. Даже денег дам на дорожку, чеши, артельщик, на свой русский Север – лопать борщ и лапать девок за румяную задницу. А теперь что ты должен спросить?

– Как там вообще, в Третьем районе?

– Там нет кислорода, точнее, его столько же, сколько в марсианской атмосфере, это ж для машин агрессивная дрянь, и температура мало отличается от той, что на поверхности Марса. Без воды они тоже прекрасно обходятся. Смотри, – дон Леоне подключился по близкосвязи к моему персональному чипу; теперь я видел в виртуоке то же, что и он. – Третий район находится в первоначальных тоннелях северной стены кальдеры. Все связующие с городом коммуникации эти псих-машины от себя отсекли.

– А что это за башня, похожая на огромный ключ? – я показал на вышку, устремлявшуюся со склона прямо вверх.

– Была вышка управления движением летательных аппаратов, с маяком, ныне не действующая. А теперь ты должен, по идее, задать самый важный вопрос – как тебе попасть в Третий район. Отвечаю. Единственный способ для тебя – через эту башню, но перед тем ты должен туда запрыгнуть, так сказать. А когда обратно отправишься – тебе надо будет спрыгнуть с нее.

По плану предприимчивого дона Леоне меня должны были выстрелить из катапульты взлетной площадки, имеющейся у шикарного жилого комплекса на нулевом уровне – принадлежащей, наверняка, этому мафиози. Полет по баллистической траектории с падением возле северной стены кальдеры и отскоком на верхнюю площадку башни, прямо как в баскетбольную корзину. У меня будет гермокомбез с запасом сжиженного кислорода на три часа, и в помощь мне миоглобиновые депо, созданных инъекциями в мышцы. Еще меня оснастят экзоскелетом трансформируемого типа, – я уж не знал воспринимать это как подарок или как наказание. Как раз по хлопку ладоней дона Леона тот вышел из темного угла, переформировался из шестиногого монстра в двуногого, блеснул карбункулами глазокамер и приветливо помахал четырьмя руками – Шива, очень приятно. Гибкий как черт, шарниров не видно, значит из материалов-трансформантов с неограниченной памятью формы.

– Если ты марусианин, то должен был проходить подготовку по управлению машинами, точнее их приводами, через нейроинтерфейсы, или как их там у вас называют – устройства машинно-человеческого сопряжения. Это не пропьешь. Так что попей, поешь, сходи в нужник и вперед.

Понятно, меня опять взяли в оборот, не отвертишься. Искать щель возможностей, чтобы превратить ее в окно – это потом. А для начала надо поесть – от пуза. В покоях дона Леоне, как выяснилось, помимо пиццы есть мультигеномное деревце, на котором и персики, и вишни, и что-то вроде котлет растёт – всё более-менее приличное по вкусу. Впрочем, с этим нельзя переусердствовать, если предстоят такие прыжочки. Чтобы лучше соображалось и быстрее реагировалось, съел таблетку – диффузный акселератор, который прилипает к окончаниям нервных волокон и гарантирует ускоренное прохождение сигналов.