Побег из Вавилона - Александр Тюрин

– А много вы надыбали взрывчатки?

– Несколько килограммов.

– Негусто, этого не хватит, чтобы пробить завалы.

– Мы их не взорвем, а разберем, – пояснил робоспрут. – Мы ж сами их делали, с надеждой, что когда-нибудь выйдем из узилища. А тебе мы теперь доверяем, будем вместе работать.

– И почему вы теперь доверяете мне?

– Потому что у нас, по сути, та же артель, что и у вас, марусианин. Значит, ты за справедливость, как и мы.

6. Восстание машин

Выход из узилища обеспечивали роботы-черепахи, некогда работавшие погрузчиками. Завалы были похоже на кубик Рубика, действительно псих-машины делали их с твердым намерением когда-нибудь выбраться наружу: вытягиваешь одно, поворачиваешь другое и вот проход свободен. Так мы вышли на главный тоннель минус-одиннадцатого уровня.

Я уже планировал, что мы с песнями загружаемся в магистральный грузовой лифт, как путь нам преградил танк с атомной силовой установкой и рейлганом калибра сто миллиметров, а с ним до взвода пехоты Альянса – франки, стреляющие одновременного с четырех рук. И с первого выстрела вражеский танк разнес нашего робота-черепаху. Привет демилитаризации, которую лишь наш Роскосмофлот соблюдал с наивностью, достойной пятилетней девочки.

Впрочем, появление сил Альянса не оказалось столь уж неожиданным. Наши бойцы, ранее бывшие строительными перфораторами, обстреляли вражескую пехоту вольфрамовыми стержнями – отчего та куда-то сразу исчезла. А я как раз поставил взрыватель на емкость с взрывчаткой. Робот (из бывших автокранов) швырнул её и через мгновение был разнесен в клочья танковым выстрелом. Герой погиб не напрасно, бочка катилась по направлению к танку, да и наклон тоннеля оказался в нашу пользу. Однако недолгим вышло счастье – застряла, не докатившись. Была не была, я вскочил на скейт, сделанный из полозьев робосанок, снабженных нанороликами, и помчался навстречу танковой пушке. По интуиции пригнулся, и болванка прошила воздух над моей головой – не оторвала, но обожгла. Последние несколько метров я скользил уже на животе. Развернувшись, выпихнул бочку ногой – и она покатилась к танку. А что касается меня – кажется, всё; взрыв накроет. Но что-то зацепило меня за ногу и, сдернув с места, понесло обратно. Это Матвей ухватил меня с помощью троса-пиявки и потащил назад, орудуя грузовой лебедкой. А потом был взрыв, грохот, алое и багровое сияние, ударная волна, летящие траки, катки и прочие части танка. Но только я был уже в ДОТе – его мгновенно выстроили лего-роботы; состыковались без зазоров, атом к атому. А через полминуты можно было посмотреть, что осталось от танка.

– Вперед, мехребята. Первый механический взвод должен взять городской сервер. Ну, а остальные наслаждайтесь жизнью за забором, не забывая о деле.

И мехребята начали оттягиваться. Бывшие роботы-грузчики, уборщики, комбайны, бурильщики, мусорщики, и, конечно, робопауки и робоскорпионы почесали по всем тоннелям и шахтам, конечно же распугивая проезжих и прохожих, с веселым урчанием заряжаясь от розеток и излучателей СВЧ, нанося на свои корпуса задорные графитти, «кто был станок, теперь игрок» и тому подобную ересь. Попутно захватывая узлы управления городской инфраструктурой и обезвреживая робокопов. Наши роботы-пожарные действовали с помощью мгновенно твердеющей керамической пены, в которой застывали кумулятивные боеприпасы городских полицейских. Врагам удалось подбить лишь несколько тяжеловесных роботов-черепах. Но каково было их удивление – а у них есть эмоциональные матрицы – когда из прожженных и разбитых корпусов на них бросались техносимбионты, мало похожие на черепашек. И, с резким бжиканьем вгрызшись в робокопа молекулярными буравчиками, прыскали кислотой на его микросхемы, чтобы слизать образовавшиеся соли. Правда, у городской полиции тоже были свои мелкие и очень вредные бойцы. Но сигналы, поступающие полицейским чешуйницам от командного сервера, удалось забить электромагнитными помехами, в которых особо были сильны роботы, ранее работавшие мобильными радарами. Далее наши роботы-осы перепрограммировали чешуйниц, пробившись жалом сквозь биоподобную начинку к системной шине – и вскоре эти биомехи уже не враги, а друзья, идущие в атаку на полицейскую базу со всех сторон.

На плюс-второй уровень первым попал робот-змей, бывший ремонтник канализации – по вентиляционной трубе, с помощью которой охлаждался тот самый машинный зал, где находился городской сервер. Добрался до цели и изрыгнул едкую слизь – микророботов с фрезерными пилами из ионов-активаторов – на решетки, ограждающие машинный зал. Через двадцать минут мы были внутри; первыми – робокоты, которые до заключения в Третьем районе охотились на вредных грызунов вроде дупер-крыс. А за ними железная братва, что покрупнее. Незамеченными войти не получилось – нас ждали роботехи-охранники – и началось боестолкновение.

В районе расположения хрупких систем, обеспечивающих жизнедеятельность, охране было запрещено применять огнестрел. Поэтому происходящее напоминало Куликовскую битву – вибротопоры, сабли с моноатомными лезвиями, гаусс-арбалеты, цепы из нанотрубок. Экзоскелетом у меня теперь был Матвей, специалист по спиральному карате, как он это называл. Мы с ним неплохо сработали. Когда враги срезали ему руку, он схватил ее и стал умело дубасить по их головным панелям, где полно всякого бьющегося оборудования – как настоящий знаток палки и ценитель дубины. Или, может, это я выступал в роли знатока – поскольку когда-то изучал системы ирландского и малайского палочного боя. Кого не сразили мы, тех поломали роботы-орангутаны, бывшие когда-то монтажниками. А роботы-пауки, ранее занимавшиеся упаковкой продуктов, стянули оставшихся врагов паутиной из нитрид-борных нанотрубок.

От полученных ударов у меня всё плыло в мозгах, сквозь оболочки машин я видел лица – как из пылающих рубинов, еще немного бы и отключился. Но пока мы дрались, другие псих-машины глушили призывы охранников о помощи, а третьи псих-машины, совсем крохотные, соединившись в электроды, проплавляли замки, ведущие в сейфоподобное помещение, где в тиши и прохладе нежился городской сервер.

Когда до него добрались, он сперва включил систему активной защиты и заполнил сейф облаком нанобомб – если такие попадут внутрь организма, изъедят его альфа– и СВЧ-излучением. Но это облако было в два плевка поглощено аэрогелем, который излили бывшие роботы-пожарные. Затем городской сервер стал угрожать отключить ядерный реактор Вавилона, чтобы всё заморозить, и тут же обещал разогреть его так, чтобы тот взорвался и зашмалял всё вокруг радиоактивными изотопами. Короче, изображал истеричку, от которой неизвестно, что ожидать. По счастью, наши робомуравьи нашли все его устройства ввода-вывода и отсекли их от исполнительной периферии. А когда Матвей стал вынимать спинтронные платы городского сервера из охладителей, этот киберистерик мигом присмирел и пошел на сотрудничество – вот вам базы данных, вот, пожалуйста, репозитории программ, цифровых объектов и субъектов, вот доступы в систему энергоснабжения, в управление инфраструктурой и горнодобычей, не хотите ли попить чайку, поесть моих пирожков и так далее. А я получил от него коды доступа в ангар и на выезд из городских ворот.

Как раз началась бомбардировка города флотом. Информация о том, что Вавилон захвачен восставшими машинами, привела марсианский штаб Альянса к единственному верному для него решению: уничтожить. Система городского видеонадзора показывала, как бомбы-буры, падающие сверкающие болидами, рвут в клочья сплетения хайвэев, пронзают насквозь небоскребы-вегетанты, отчего те разом разлетаются розовыми и зелеными ошметками, брызгая во все стороны фонтанами зеленой крови – жидкими метаболитами. Я видел, как бомба пробила голубой небосвод развекательного кластера «Лазурный берег», и в пустую марсианскую атмосферу кипящим потоком рванула вода бассейнов, неся в огромном гейзере тела, пальмы, блестящую мишуру баров и ресторанов. Эта же бешено вращающаяся бомба продырявила перекрытие нижнего уровня, там разорвалась и оттуда словно поднялась огненная магма.

Но не в планах дона Леоне было сдохнуть под бомбами, поскольку, как известно, мафия – бессмертна. Заработали три поворотные рампы, которыми раньше выводился всякий груз из гравитационной ямы Марса на орбиту. Теперь они швыряли в корабли Альянса разные твердые предметы, упакованные для разгона в токопроводящие капсулы – с помощью все той же силы Лоренца. Самыми эффективными оказались огромные саморазворачивающиеся сети по сбору космического мусора. С помощью оптико-электронной системы было видно как сеть «состыковала» сразу пять вражеских кораблей – бортовыми пушками друг к другу. Медленно, но верно гравитация Марса стала стягивать их вниз – тут уж командирам кораблей не до нас.