Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

– А тебе ли судить, кто тянет, а кто нет? – послышалось за спиной Теоны. Со стражником произошла удивительная трансформация: нахальный и разболтанный привратник вмиг выровнял спину, вытянул руки по швам, громыхнув доспехами, и посмотрел через плечо Ткачихи таким тревожным взглядом, что ей стало не по себе.

– Здравия желаю, ваше высочество! Никак не мне, ваше высочество, – отрапортовал стражник.

Теона медленно обернулась и увидела юношу, одетого в красный парчовый камзол. Его растрепанные волнистые волосы будто спорили с вычурным нарядом и титулом, а в светлых глазах мерцали блики-отражения золота Стеклянного замка. Юноша шагнул вперед с дерзкой грацией, в каждом его движении чувствовалась уверенность. В женском мире Замка Теней и среди тех, с кем Теоне повезло познакомиться в Иризе, таких людей не водилось. Ткачиха замерла, не понимая, что делать.

Игнорируя лепет дозорного, юноша толкнул дверь и, картинно поклонившись, пригласил Теону войти. Первые несколько шагов она даже не сгибала колени, с трудом переставляя одеревеневшие ноги и удивленно моргая, точно рыбка в аквариуме.

– Не обращай на него внимания, – не замечая ее состояния, заговорил незнакомец. – Знаешь, что такое «синдром стражника»? Не знаешь? Как-нибудь расскажу. Я, кстати, Бон.

Юноша дерзко подмигнул, чуть прищурив серо-голубые глаза, и растянул губы в хитрой полуулыбке. Ох, он отлично понимал, что по меньшей мере неотразим. Спасением от нового полета в пропасть смущения стал бой настенных часов. Неожиданно громкий звук заставил девушку вернуться в реальность.

– Теона, – почти пропела она, склоняясь в неловком поклоне и удивляясь своей интонации и дрожанию голоса. – Я ищу сира Морина Герберта.

– Надо же, какая удача для тебя – я как раз направляюсь к нему! Проводить?

– Я буду вам крайне признательна, ваше высочество.

Бон пропустил мимо ушей ее последнюю фразу и стремительно направился вглубь замка, увлекая Теону за собой. Она торопливо семенила следом, стараясь не отстать, но то и дело отвлекалась на красоту вокруг.

Теона росла в Замке Теней, где жили самые почитаемые Ткачихи в мире – Сестры Ночи, поэтому была уверена, что знакома с роскошью, но по сравнению с королевским замком ее прошлое жилище показалось ей сараем на краю поля. Огромные просторные залы, обставленные причудливой мебелью. Гобелены, воспевающие ворона, гордо реющего на флагах и гербах, – символ королевства. Стремящиеся к небу потолки с изящными сводами. Сотни картин, на которых были увековечены члены королевской семьи, их питомцы, ближайшие родственники и победоносные сражения.

Но вся эта красота померкла, едва Теона оказалась в зале с витражами. Такого великолепия она не видела никогда прежде. Десяток стрельчатых окон были украшены причудливой мозаикой, рассказывающей волшебные истории. Здесь оживали старые сказки и древние легенды.

Теона остановилась напротив витражей, укравших ее дыхание, и даже не заметила, как Бон скрылся в другом зале. Солнечный свет, струившийся через цветные стеклышки, заливал пространство разноцветными лучами. Теона залюбовалась игрой бликов на полу и стенах зала и на миг позабыла о своей миссии, о пледе и даже о поразительно ясных и добрых глазах и очаровательной улыбке принца.

Бон, вероятно, в какой-то момент заметивший ее отсутствие, вернулся.

– О да, они чудесны!

Теона вздрогнула, выдернутая из неги забытья, но ничего не ответила – она не знала слов, достойных того великолепия, что предстало перед ней.

– Эскизы для витражей нарисовала моя мама, а потом сама же вместе с мастерами резала стекла в подвале замка. Она была художницей, прежде чем стать королевой. Эти витражи стали ее манифестом. «Творчеству не важны сословия и титулы, – говорила она, а потом добавляла: – Чтобы получить часть мира для себя, отдай часть себя взамен».

– Они слишком красивы, чтобы быть реальными. Невозможно поверить, что их сотворил человек.

– Согласен. Это лучшее место во всем мире. Каждый раз, когда я возвращаюсь в замок, первым делом иду сюда. А во-о-он там мой любимый витраж: птица счастья и воин, который пытается поймать ее за хвост, чтобы вызволить принцессу из башни. – Принц поднял руку, указывая на самую верхнюю мозаику.

– Мне эту историю читала Вероника, я обожала ее в детстве.

– Вероника – твоя мама?

– Скорее… няня.

Теона испугалась, что ей придется рассказать принцу больше, чем ей бы того хотелось, поэтому поспешила сменить тему.

– А вот эту историю я не знаю. – Она ткнула пальцем в витраж, изображающий реку странного зеленого цвета и двух влюбленных, над головами которых смыкались изумрудные скалы.

– Потому что это не сказка. Это таинственная Мятная река, она течет где-то среди ущелий, и ее воды наполнены магией. Но Мятной реки нет на картах, и проводники не знают дороги к ней. Мама говорила, что они с отцом нашли ее и возле гейзера Удачи пожелали никогда не расставаться. Вскоре отцу неожиданно разрешили жениться на простой художнице, хотя раньше не желали даже слышать об этом. Я тоже обязательно отыщу эту реку…

Теона знала историю о трагической гибели королевы от рук грабителей и поняла стремление принца попасть в то место, где его мать была настолько счастлива, что изобразила этот момент на дворцовом витраже.

Бон тряхнул головой, как будто отмахиваясь от не высказанного вслух девушкой сочувствия, и с улыбкой кивнул в сторону выхода из зала:

– Морин Герберт сам себя не найдет, леди Теона. Прошу, нам наверх. – Принц указал на лестницу в конце зала, ведущую на второй этаж. – Ты его новая ученица? Я раньше тебя не видел, – на ходу спросил он, и зарождающаяся магия спокойствия и уверенности растаяла, будто ее и не было.

– Нет. – Теона не хотела продолжать, ведь это значило, что пути назад не будет, но рано или поздно он бы все равно узнал. – Я новая Ткачиха вашего города. Уже почти три месяца, – зачем-то добавила она, снимая плащ и предъявляя вышивку на платье и татуировки на плечах как доказательство сказанного.

Бон резко поменялся в лице. Все его попытки сохранить прежнее дружелюбие потерпели крах.

– И что тебе от него нужно, Ткачиха? – голосом, напоминающим скрежет ржавого металла, спросил он.

– Я не имею права об этом говорить.

Теона инстинктивно прижала к себе сумку с пледом, защищая самое ценное, что у нее было. Этот жест не укрылся от принца. Он подскочил к Ткачихе и, дернув сумку на себя, открыл ее. Внутри лежал черный плед, обещающий скорый траур.

– Мне очень жаль… Он ваш родственник?

Теона всматривалась в потемневшие глаза в поисках пощады. Его высочество сжал губы, но не смог удержать злых слов:

– Убирайся отсюда, новая Ткачиха нашего города, и спроси свой проклятый