Оторва. Книга четвертая - Ортензия

нам из древнего государства Митанни, когда юная, пятнадцатилетняя девушка, дочь царя вышеупомянутого государства, будущая царица Египта, появилась на приёме, мгновенно покорив своим кошачьим макияжем, фараона. Сейчас, спустя почти 4000 лет, никто не может с точностью заявить, каким был тот самый первый кошачий глаз молодой Нефертити. Но даже то, что до нас дошло спустя много веков, заставляет мужчин затаить дыхание, когда женщины, подкрасив глаза, ступают в длинных вечерних платьях кошачьей поступью».

Надо ли говорить, что я в тот момент поплыла от таких слов, и мне мгновенно захотелось принять образ Нефертити. И я действительно в тот вечер шокировала Алана, да и не только его. Мужчины смотрели с вожделением, женщины с ненавистью.

После этого, я по просьбе Алана делала несколько раз подобный макияж, каждый раз экспериментируя. Рисовала стрелки и карандашом и фломастером и подводками. Тренировала магический взгляд, который по признанию Алана, вызывал у него мурашки.

Ещё мне нравилось, что макияж «кошачий глаз», не требовал участия губ. Нанесла кисточкой немножко блеска, чтобы создать эффект поцелуя и готово. И накладывать яркие тона при этом совершенно было не обязательно. Чёрный цвет прекрасно подчёркивал мои глаза.

Взгляд стал взрослым и в магазине точно продадут бутылочку коньяка, не всё же время их обворовывать. Хотя расположение отделов этому вполне способствовало.

Надела юбку, босоножки и единственную блузку, которая выглядела, не так стрёмно, как всё остальное и пошла в коридор рассматривать своё отражение. Крутанулась вокруг оси, поглядывая в зеркало. Просто сногсшибательно, хоть сейчас на красную дорожку.

Как бы отреагировали учителя, если бы я в таком виде пожаловала на консультацию? И плевать, что макияж вечерний, кто сейчас об этом знает? На блузке декольте чуть увеличить и ауф. А вообще нужно прошвырнуться по магазинам, подобрать что-нибудь к юбкам. И договориться с Марией Александровной, чтобы допустила до машины, платья переделать. А то, если ещё одна история, на улицу выйти будет не в чём. Только в халате.

Я выключила свет в прихожей и уже шагнула в сторону комнаты, когда шум в подъезде привлёк внимание. Он приблизился, замер на какое-то время, а потом дверь распахнулась, и скопом ворвался в квартиру.

Я от неожиданности сделала шаг назад, рассматривая первого вошедшего. Лет 45, с массивным брюшком и хотя ростом был с меня, вместе со шпильками, выглядел непропорциональным колобком. Как мяч для регби.

Следующий за ним показался смутно знакомым. И то, костюм я узнала раньше, чем его обладателя. А ещё галстук и шляпу. И фотоаппарат «Зенит» с насаженной на него лампой-вспышкой, висевший на шее, поспособствовал вспомнить имя этого товарища. Маслеников Виктор Сергеевич, спецкор «Молодёжь Молдавии».

Понятно, генерал расстарался, вот только чёрт подери, неужели во всём Кишинёве имелся только один фотокорреспондент, который и могилы снимает и героев рекламирует.

Попыталась ретироваться, но в этот момент под потолком зажглась лампочка, и я увидела ещё двух человек. Илья Спиридонович, рука которого лежала на выключателе, а глаза смотрели на меня исподлобья, словно пытаясь воссоздать смутно забытый образ.

А он что тут делал? Я думала это мероприятие вообще перенесут назавтра, так как окунуть звёздочку в стакан — это святое.

Четвёртым оказался единственный, кому я была рада, несмотря на смешанные чувства. Жених Евы Бурундуковой. Стоял, словно его прошиб столбняк и пялился на моё лицо. Да и не он один. Все замерли, разглядывая меня удивлёнными глазами.

И что не так? Видела себя в зеркале, отлично сделала макияж, все стрелочки аккуратненько подвела. Юбочка идеально села. Секси. Но, ни одного восхищённого взгляда, таращились как на привидение. Ужас апокалипсиса. Если в СССР такое слово существовало.

— Ева? — пришёл в себя овальный мужик, — это ты?

Пф. Ева его точно знала, а вот моё величество припомнить незнакомую рожу было не в состоянии.

К тому же была ещё одна причина, по которой хотелось скрыться из виду. Маслеников, чёрт бы его побрал. Он тоже стоял в замешательстве, вот только его удивление разительно отличалось от остальных. Фотографа никакой макияж не обманет. Он привык отделять одинаковые лица из сотен других. Вот и сейчас в его глазах появилось осознание и он, шагнув вперёд, буквально упёрся в меня взглядом, а потом вдруг громко сказал:

— Но позвольте, — и оглянулся назад, — Илья Спиридонович, ведь это именно та самая девушка, которая напала на меня на кладбище. Я писал заявление вашему сотруднику.

И он не глядя на меня, вытянул вперёд руку с торчащим указательным пальцем. Чуть в глаз не попал.

Даже не успела начать думать о том, как выкручиваться буду. Сработало на рефлексах. Это помимо моей воли происходит. Вот как им вбить в голову, что я не люблю когда мне в лицо пытаются совать пальцы?

Глава 4

Илья Спиридонович ходил по коридору и выговаривал мне разные глупости, иногда останавливаясь у открытой двери и задавая очередной наболевший вопрос. Комната, как и кухня к этому не располагала, хотя я лежала на диване и не мешала его похождениям.

Вернее полулежала, опираясь спиной на подушку и поджав колени, чтобы «уже» подполковник не видел, чем я занимаюсь. А я разглядывала медаль, которую мне торжественно (почти торжественно) вручили, и морщила носик.

«За отличную службу по охране общественного порядка».

На всю медаль пять строчек, которые с небольшого расстояния прочитать невозможно.

Два года назад наткнулась на литературный конкурс в интернете. Первые три произведения восхвалялись на все лады, и за победу их авторов наградили членством в союз писателей России, большими денежными призами и вот такой медалью. Тоже пять строчек, но из стихотворения Пушкина. Единственное отличие — колодка не пятиугольная, а тоненький прямоугольник серого цвета под стать медали.

Я читатель с большой буквы, сразу заинтересовалась победителем конкурса, даже не обратив внимания на фамилию автора. Прочитала первую часть и зависла. На всём протяжении, после заводской смены шесть человек играли в карты в дурака на вылет, приблизительно с таким текстом: «Иванов подкинул шестёрку, Петров побил семёркой». (1)

И как это произведение, если его можно назвать таковым, могло, хоть что-то, хоть где-нибудь выиграть?

Вторую часть читать не стала, но решила выяснить, какое жюри принимает подобный бред. Организаторы конкурса — казахи, члены союза писателей. И первые 3 места заняли уроженцы Казахстана. Перелистала странички. Награждение проходило в Москве! И десяток фотографий запечатлело это невероятное событие.

Сразу оговорюсь: против казахов никаких предубеждений и прапорщик Тыгляев, представитель сей прекрасной Республики — прямое тому доказательство.

Но неужели из 4000