Оторва. Книга четвертая - Ортензия

джентльмен не позарится на малолетку. И даже у кого такое желание возникнет, сто раз перечитает кодекс. Суки. Загнали же меня в муть тараканью.

Илья Спиридонович постучал в дверь минут через пять.

— Ты как? — спросил он, едва я позволила войти.

— Нормально.

— Я тут тебе работу принёс, — сказал он, потрясая в руках папкой.

Работу он принёс. Мне срочно в душ нужно, а он улыбается.

Я кинула взгляд на пухлую папку и процедила, сквозь зубы:

— Мне в ванную комнату надо.

— Чуть оклемайся. Заодно анкеты погляди.

— Это срочно. И это был не обморок. Голова закружилась.

— А если в ванной что случится? Кто тебя ловить будет?

— Мне очень нужно и это не обсуждается.

— Вот же, — он поджал губы, — ну иди. Дверь на щеколду не закрывай и если что, кричи. Поняла?

Кивнула и когда подполковник вышел из комнаты, медленно поднялась на ноги. Вроде всё в порядке, но вот какого голова до сих пор кружится?

— Если что, кричи, — повторил Илья Спиридонович, когда я прикрыла за собой дверь.

На всякий случай мылась сидя на дне ванны, потом стараясь не делать резких движений, выбралась из неё и вытерлась насухо полотенцем.

— У тебя всё в порядке? — спросил подполковник.

Я повесила полотенце на крючок и прикусила нижнюю губу, потому как, памятуя наставление — захотелось закричать. Но, разумеется, этого не сделала. Накинула халат и завязала бантик.

Увидев меня, Илья Спиридонович выдохнул и, достав из кармана платок, вытер лоб.

— Взмок, пока ждал, — сказал облегчённо.

Взмок он. Едва не заржала в голос. Вот если бы я закричала, и он ворвался в ванную, вот тогда бы он точно взмок. А так, полная ерунда, пару капелек.

Устроившись на диване, открыла папку и уставилась на маленькое фото в углу листка. Перевела взгляд ниже: «Бырса Ион Николаевич, 1939 г.р. ул. Тимошенко 68/1, кв. 15».

Понадеялась, что фамилия, в чью честь была названа улица, ничего общего с Юлей не имеет. Ни папа, ни дедушка.

Оттопырила листок и глянула на второй.

«Вакарчук Игорь Анатольевич, 1941 г.р., ул Тимошенко 72/2, кв. 15».

— Что это, дядя Илья? — поинтересовалась, заглядывая на следующую страничку.

— Анкеты из паспортного стола из интересующих нас квартир. Проживающие там и подходящие по возрасту Ленинского района. Это только часть, но я решил взять первую партию. Сегодня все паспортные столы занимаются сортировкой. Я буду занят, но знакомый тебе старший лейтенант Титов, занесёт очередную папку, как только её доставят. Или отправит кого-нибудь. Это лучше и гораздо эффективнее, чем пытаться составлять фоторобот. Твоя задача — узнать. Сможешь?

Я почесала кончик носа, раздумывая. Вгляделась в маленькое фото размером 3×4. Если среди 8000 домов найдётся четверть подозреваемых, это не меньше 2000 фотографий пересмотреть.

Даже если их будет не больше тысячи — это без шансов на успех. Уже через сотню, другую просмотренных фотографий у меня глаз замылится, а облик маньяка, который видела всего несколько секунд, выветрится из головы окончательно. И тогда что? А то, что все потуги будут бесполезны.

И что ответить товарищу подполковнику?

Кивнула.

— Отлично, я ухожу, а ты просматривай. Торопиться, конечно, нужно, но не в ущерб. Ты меня поняла, надеюсь.

— Поняла.

— Тогда я ушёл, — и Илья Спиридонович вышел из комнаты, а через минуту хлопнула входная дверь.

Я, наклонившись, потянула к себе карту Кишинёва. Поискала в списке улиц — Тимошенко. Раскрыла в нужном месте и нашла дом, первый значащийся в списке. На плане: слева ничего, а за домом через дорогу пустырь. Идеальное расположение. Внимательно всмотрелась в фото. Вроде ничего похожего, но на самом деле — слишком мало изображение, чтобы я ответила однозначно. Имеется кое-какая схожесть.

Отложила в сторону. Следующий дом. Слева, через пятьсот метров школа № 28, как раз та, где получает образование, вернее получала — Бурундуковая. Можно ли построить на этом участке дом? Легко, на два подъезда уж точно. Позади дорога, вполне широкая. Сегодня по ней ходит транспорт, а что будет через девять лет? Если план застройки подпишет какая-нибудь Санду, которая с головой не дружит, запросто могут башенный кран пригнать и начать строительство, а дорогу перенести или, возможно, отказаться от неё совсем.

И фотография чем-то напомнила фигуранта. Ну, вот невозможно однозначно отказаться, имея на руках такое маленькое изображение.

Взяла следующую анкету и ошарашено уставилась на название улицы.

Чего? Зеленского? Как это вообще возможно? Нашла на карте и поморщилась. Четвёртая буква нормально не отпечаталась, то ли «и» без хвостика, то ли «е» с длинным хвостом.

Нет, ну попала бы я в будущее, скажем в 2037 год. Вполне вероятно, что румыны пожелали бы увековечить Тимошенко и Зеленского. Назвать их именами улицы, памятники в полный рост. Вполне возможно, ведь посадили на трон Молдовы в 20 году румынку, благодаря стараниям проститутки из Европарламента. Но я ведь провалилась в прошлое, когда Молдова ещё Советская социалистическая республика и до бастующего Тирасполя — двенадцать или тринадцать лет. Да и сам, наркоша пока развивается лишь в утробе своей матери. Грохнуть бы её, так нет, вместе с мужем проживают в Монголии, копят деньги на будущие хотелки отпрыска. Так что ручкам моим, пока не дотянуться до горла этого выродка. Но надо же, такое совпадение. Две пересекающиеся улицы в Кишинёве в 1977 году. Кто бы только себе представить мог в этом времени — как это будет выглядеть через сорок лет.

Меня аж потряхивать начало. Отыскала номер дома на карте и матюкнулась. Илья Спиридонович, возможно даже не знает таких слов. Слева пусто, место для строительства вполне хватает и позади пустырь. И на фото, вроде имеются какие-то черты.

Ерунда полная. Рассчитывала отсечь хоть половину не подходящих под описание, но нет. Из двадцати анкет, только один дом можно было вычеркнуть из списка и то с натяжкой. Ну а вдруг, строение справа кому-то пришло в голову отремонтировать и в 1986 оно выглядело как новострой.

Отпихнула от себя папку с анкетами и улеглась, закрыв глаза, но долго нежиться не дали. В коридоре противно застрекотал звонок.

Прокляла всеми святыми идею Ильи Спиридоновича, не забыв поблагодарить, за то, что мою идею фоторобота зарубил на корню. Сейчас бы сидела на неудобном стуле и занималась хренотенью.

Явился дядя Стёпа. Правильное решение, ему в два раза меньше шагов требовалось сделать до нашего дома, чем тому же Титову. Приволок папку, которая на