Оторва. Книга четвертая - Ортензия

Осмотрела цинично фигуру сержанта, на предмет эротического содержания. Разве что на необитаемом острове случайно оказались бы вдвоём. Вполне возможно назначила своим «Пятницей».

Придя к такому выводу, отправила его восвояси и, бросив папку в кресло — завалилась спать.

Через час пришел старший лейтенант Титов и принёс ещё одну, попросив не смешивать содержимое с предыдущими. А то я полная дура. Решила, что ему — почётное звание «Пятницы», не доверила ни за какие коврижки, даже на самом отдалённом острове. А если бы остров, к тому же оказался каменистым и с полным отсутствием животных — подумала что с ним делать. Вполне упитанная тушка.

Минут через сорок явился моложавый капитан. Паломники хреновы. Решили по одной папке приносить и по очереди.

Разозлилась не на шутку. Решила им дефиле устроить по полной. Нашла в шкафу кусок чёрного материала, и сделала нечто, наподобие чокера прикрепив к нему медаль. Верёвочки на халатике перевязала так, чтобы визуально ноги уже закончились, а край халата ещё не начался. Приспустила с плеч, чтобы ложбинка сразу бросалась в глаза, а особенно белая кожа, которая во время загара была прикрыта купальником. Не так чтобы сильный контраст был, но вполне заметно. И декольте стало ничуть не хуже чем у статуи королевы перед Дворцом Правосудия в каком-то там Пуатье. Постояла минут пять перед зеркалом, меняя на лице выражения. Подобрала самое невинное и чтобы сразить наповал очередного посетителя, надела босоножки.

Вот надо же, как завела меня горячая ладонь подполковника, без злого умысла оказавшаяся прижатой к моей попке.

Только закончила все приготовления, явился очередной клиент. Парнишка лет девятнадцати в гражданке. В однотонном костюме, но без галстука. Испуганно уставился на медаль, на грудь и опустил взгляд в пол или на мои ножки, которые благодаря шпилькам не имели окончания. Простоял так несколько секунд, а потом, забыв отдать папку, промямлил что-то себе под нос неразборчиво и ломанулся по ступенькам, как скаковая лошадь.

— Эй, — крикнула я вдогонку, — папку отдай.

Но он даже не отозвался.

Звонок в прихожей раздался минут через пятнадцать. Решив, что мальчика отослали обратно, передать анкеты, я всё с тем же выражением полной невинности открыла дверь.

Увы, на пороге стоял не мальчик. В этот раз явилась лейтенант Людмила Викторовна с папкой подмышкой. Вероятно, той самой, которую мне забыл отдать предыдущий посетитель. Одета была не по форме, а на коротко стриженых ногтях имелся едва заметный розовый маникюр.

Увидев мой прикид, она приоткрыла рот и с изумлением приклеила свои глаза к медали. Или скорее к месту, которое я подобрала для неё.

Я поправила халат, уменьшив декольте в два раза, и протянула руку за папкой. Как бы ни для женских глаз предназначался показ мод.

— Ах ты дрянь мелкая, — внезапно зашипела она и потянула правую руку к моей шее.

Ну, надо же. В прошлой жизни меня так никто не называл, а в этой удосужилась на ровном месте. Мне эта дамочка ещё пару дней назад показалась странной, когда мастер-класс показывала по автомату. Смотрела исподлобья, глаза щурила. Вполне возможно, что с Евой у неё были непростые отношения, вот только мне о них ничего не было известно.

Не желая вступать в конфликт, хотя она и не по форме была одета и не представилась ни разу, я сделала шаг назад, но это её не остановило, а наоборот. Она вытянула вперёд обе руки и последовала за мной. Причём, правой тянулась к медали, а левой попыталась ухватить меня за волосы.

Совсем охренела. Так Синицину ещё никто не унижал. Не было в прошлой жизни ни одной ненормальной, которая хоть однажды проявила к моей причёске такой нездоровый интерес.

Глава 6

К сожалению, у каждого человека есть свои принципы. Вот и у Синицыной был такой бзик — я не била женщин.

Поэтому отвела руки Людочки в сторону круговым движением и сделала быстрый шаг в противоположный угол. Папка выскользнула у неё из подмышки, и пачка анкет рассыпалась по прихожей. Бедная, едва не приложилась носом в стенку, успела подставить ладони. Но это она сама была виновата, я её не толкала.

Развернулась в мою сторону, набычилась и зарычала.

Явно нездоровое явление, тем более что я ей ничего не сделала. Не знаю, чем бы закончилось наше столкновение, потому как дать возможность потягать себя за волосы, у меня никакого стремления не было. Совершенно. Но в этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появился ещё один персонаж. Немного помятом прикиде, но с лейтенантскими погонами и с большим букетом гвоздик, который держал двумя руками. Оглядел прихожую и, улыбаясь, сказал:

— Здрасьте.

Восточной внешности, хотя особых признаков, кроме глаз не заметила. Плотный, крепкий, с меня ростом учитывая мои шесть сантиметров дополнительных.

Смутно показался знакомым, но вспомнить где и когда пересекались, не смогла. Разве что во Фрунзенском РОВД или на Комсомольском озере. Не всех я тогда успела рассмотреть, не до того было.

Это смешное «здрасьте» разрядило обстановку. Злобное выражение с лица моей соперницы вмиг слетело, а вместо этого появилась детская озабоченность.

— Саша? — с удивлением произнесла Люда, а потом гораздо громче и нежнее, — Санечка!

Захотелось Санечку расцеловать. Желание мутузить девушку у меня отсутствовало, да и не было на неё никакой злости. Втемяшила она себе что-то, вот и полезла на рожон.

Что ей не понравилось, догадаться было не сложно, но медаль моя, как хочу, так и ношу.

А дальше произошло нечто неожиданное.

Изначально завидев гвоздики, решила, что точно мне и женский лейтенант к ним не имеет никакого отношения, даже внимательнее присмотрелась к обладателю букета. Что-то тюркское имел и ладно. Возможно, кто-то из родителей представитель востока, но он точно не мусульманин. Хотя не факт. В СССР вера вообще не приветствовалась и все были атеистами. Это всё что удалось вытянуть из скудных запасов Синициной.

Вполне симпатичный молодой человек, пусть для лейтенанта и переросток, но может он своё призвание только недавно увидел. Годочков ему не меньше чем Синициной и значит в милицию пришёл с твёрдым убеждением, или законченный разгильдяй, но такого точно выгнали бы и Людочка, вся из себя правильная комсомолка, не испытывала к этому товарищу пылких чувств.

Но после слов Людочки, стало ясно, парнишку уже успели застолбить. Я разочарованно вздохнула, мысленно решив, что с ним с удовольствием бы развлеклась.

Люда, выхватив букет из рук Александра, напомнила своим действием