Оторва. Книга четвертая - Ортензия

стал меняться с потолком местами. Упасть не дали, подхватили заботливые руки и усадили на что-то мягкое, а сквозь рваную пелену рассмотрела ненавистный шприц и иглу, через которую прямо в вену на правой руке вливали прозрачную жидкость.

Очнулась от непонятного гула. Попыталась собраться с мыслями и пока приходила в себя, поняла, что это не рой мух кружит над моим бренным телом, а кто-то громким шёпотом доносит свою мысль до собеседника:

— Ты, Илья Спиридонович, мне голову не морочь. А то критиковать на коллегии министерства был здоров, а дальше что? Хоть трава не расти. Или думал я критиканов увольнять начну? Нет, дорогой. Таких дураков, которые режут правду-матку в глаза, в министерстве на пальцах одной руки сосчитать можно. Мне вас беречь нужно, а то работать не с кем будет. В общем, мы с тобой второстепенные дела в кабинете решать будем, а здесь обсудим кое-что поважнее. Ты старшего лейтенанта Зарипова знаешь?

— Зарипова? — узнала голос Ильи Спиридоновича.

— Ну да, Искандера Зарипова. Чей пистолет отметился вчера во Фрунзенском РОВД.

— Лично не знаком, — ответил майор.

— Вот и замечательно, никто не скажет, что это я выгораживаю. Отец его в 44 по снабжению мотался и домой умудрился зарулить. А в 45 погиб, за две недели до победы, а сын его родился аккурат в ночь на 9 мая. С дедом его до самой Вислы дошли, в общем, дорог мне этот парень, но вот какой казус получился. Два года назад при задержании шлёпнул он одного молодчика и с одной стороны, туда бандиту и дорога, но кто-то из бюрократов решил, что мог старший лейтенант не применять табельное оружие. Так-то ничего, но выговор заработал. А сейчас, в рапорте додумался указать, что остолбенел он, видите ли, от красочной картинки. И не заметил как у него из кобуры, бандит пистолет умыкнул. Хорошо, Ева подсуетилась, вот честное слово, многое бы дал, чтобы только одним глазком глянуть, как она личному составу пальцы ломает. Одним махом указала на полное разгильдяйство в наших рядах. И особливо в одном конкретном РОВД, которое на свой лад решила реконструировать. И как она умудрилась доскакать по перевёрнутым столам и стульям и отвернуть пулю предназначенную Искандеру, никто толком и рассказать не смог. Чёрте что. Вокруг полно народу, а бандита — рецидивиста ловит девчонка. И как это объяснить? И как вообще объяснить, что уголовник со стажем, сбежавший из колонии три года назад спокойно живёт в нашем городе? И если бы не напился и не стал буянить, так и дальше спокойно жил. Ты хоть представляешь, сколько этот бандит за три года дел наворотил? Или его участковый ни разу не видел? Понятно, что об этом потом. С этим я сам разбираться буду. Совсем бардак развели, — генерал выдохнул, — а что скажешь по поводу Евы?

— Так ведь её отец самбист, товарищ генерал, — сказал майор, а я обрадовалась такой информации и Люсе мысленно опять кулак показала. Но теперь, если что, было на кого свалить свои познания.

— Что-то не припомню, чтобы на самбо учили пальцы ломать, да ещё так профессионально. Это ты не выдумывай. А в третьей больнице? Кого Илларион из дочки растил? А на танцплощадке? Сидел полночи рапорта читал, один невразумительнее другого. Я знал, что у Иллариона дочь есть, школьница. Но до вчерашнего вечера — только это и знал. И вдруг сразу и только о ней на целый том писанины. И ещё с этой Марией — Антуанеттой не всё понятно. Как ей такое привидеться могло. И день, и час и место. Скажу тебе честно — я в разных Мессингов не верю и более того, уверен — всему есть научное объяснение. Хороши мы будем, если начнём слушать разных предсказателей. Может тогда и цыганку стоит на работу в органы взять? Ерунда полная. Ну ладно, давай о главном. Сейчас вот что нужно сделать. На коллегии вчерашние выстрелы во Фрунзенском РОВД обязательно всплывут и будут такие, которые заявят, что не место старшему лейтенанту в наших рядах. Вот чтобы этого не случилось, я сам подниму вопрос, но и укажу на положительные стороны. А ты подготовишь рапорт и лично возьмёшь его на поруки. А чтобы выглядело это весомо, Илья Спиридонович, ты себе в погоне дырочку просверли, приказ я сегодня лично подготовлю. А то засиделся ты в майорах. И возглавишь центральное РОВД. И маньяка этого как хочешь ищи, но вынь мне его и положь.

— А как же Максимов?

— А что Максимов? Не потянет Максимов на моего заместителя. Никак не потянет. Пойдёт вместо Суховирского начальником Фрунзенского. А майор Суховирский отправится в Чимишлийский район к полковнику Потапову заместителем, ловить похитителей крупного рогатого скота. И на этом точка.

Илья Спиридонович прокашлялся.

— Ты мне кашлять брось.

— Да это о другом. Вы Николай Константинович, сказали, что Искандер рапорт не по форме составил, а я вспомнил ваше лицо, когда рядовой Бачу из клетки доложил что в участке всё в порядке. С вас, товарищ генерал, в тот момент тоже можно было картину писать.

Повисла минутная тишина, а потом они оба рассмеялись.

— Да понял я его, — сквозь смех проговорил генерал, — вы же на вахту новичков сажаете, а вместо устава заставляете учить, как начальство встречать. Причём вбиваете это им в головы намертво. Вокруг снаряды рваться будут, а он всё равно доложит, что в Багдаде всё спокойно. Вот и этот не оплошал. Но что-то наш герой долго из своего обморока возвращается. Сдаётся мне, пришла она в себя, вон как ресницы подрагивают, а пред наши очи не торопится явиться.

Я тяжело вздохнула и открыла глаза.

— Ну, что я говорил, — сказал генерал, — как мышь под веником затихарилась. Обморока не испугалась, надеюсь. Врач сказал, что крови лишку потеряла, но тебя витаминчиками напичкают и за два дня придёшь в норму. Ничего твоему здоровью, стало быть, не угрожает. А сейчас как себя чувствуешь? Голова не кружится?

— Хорошо, — я кивнула, — только можно мне дома витамины принимать? Я в больнице не хочу лежать.

— Это мы уже обсудили, — сказал Илья Спиридонович, — но! Из дому ни шагу, в поликлинике я договорюсь, будет приходить медсестра делать уколы. И никаких но, — добавил он, увидев, что я начала приподниматься, — двадцать уколов и 10 капельниц, и это не обсуждается.

— И