Оторва. Книга четвертая - Ортензия

В квартиру, нагло и бесцеремонно прошествовали Гольдман Марина и её две соратницы по борьбе с классовыми врагами, к коим причислили и Бурундуковую, с подачи мымры.

Было желание надавать им тумаков и вышвырнуть на лестницу, но потом вспомнила про обещание, которое дала генералу и приняла решение сначала узнать о цели визита.

— Ты, — протянула в мою сторону указательный палец Гольдман.

Едва сдержалась. Нет ломать ей конечности не собиралась, разве что поставить на колени и поелозить мордой по полу, чтобы в следующий раз не тянула в мою сторону свои грабли.

Не добрались ещё приёмы из Страны восходящего солнца до СССР, а в моём времени шестилетний шалопай в садике мог продемонстрировать своему обидчику и объяснить таким образом, что тыкать пальцем — некрасиво. А здесь, насколько успела заметить, из пяти — четверо демонстрируют дурной вкус.

— Ты, — повторила она, — не явилась на комсомольское собрание класса, хотя тебя поставили в известность. Ты позоришь ряды ВЛКСМ. И ни какие положительные отметки не помогут тебе избежать самого сурового наказания! И я как председатель комсомольского отряда и член состава комсомольской дружины…

— Шимейла, что ли? — перебила я её, — или трансвеститка?

— Какая свиститка? — возмутилась Марина, — ты, за оскорбление члена, можешь лишиться комсомольского значка!

Я заржала. Где мой смартфон? Какие видосики можно было бы закачать. А там, глядишь, перенеслась обратно в Синицыну, пацаны оценили бы. За оскорбление члена! В XXI такая хрень даже в мыслях не созрела бы, а тут на полном серьёзе втирала.

Создавалось впечатление, что эти упоротые комсомолки никогда не слышали, что обозначает сей предмет в медицине. А биология? В Советском союзе дошли только до пестиков и тычинок?

От смеха заныло плечо и я, сделав несколько дыхательных движений, попыталась успокоиться. Не хватало, чтобы швы разъехались от этой шизы. Хорошо хоть её подруги не поддакивали. Молча стояли, как два истукана.

— Что смешного я сказала, — взвизгнула Марина, — ты ни разу не приняла комсомольского участия с подростковой преступностью. У тебя нет глубокой убеждённости комсомольца. И на комсомольской дружине будет решаться твоё пребывание в наших рядах. А ещё тебя обязательно вызовут на бюро комитета комсомола.

Из памяти всплыло: читала форум какого-то деятеля. Он с полной серьезностью утверждал, что джихадисты свой кодекс скопировали из устава коммунистической партии. Сомнение брало, а вот слушая эту фанатичку, подумалось, а может и в самом деле. А зачем изобретать колесо?

— А знаете что девочки, — перебила я главную активистку решив, что комсомольских лозунгов сегодня я наслушалась с лихвой, — а не пошли бы вы на (нецензурно).

— Что⁈

Ауф рили!

Заорали дружно, чуть ли не в один голос. Это что же получается. Медицинский термин им невдомёк, а бранные слова понимают прекрасно. И такое впечатление, что и дорога туда им знакома. Порадовало, значит, не заблудятся.

Распахнула дверь и, подбадривая их матерками, выпроводила на лестничную площадку не обращая внимания на их яростный визг и проклятия на мою голову. На удивление маму не разбудили своими воплями.

Подкралась к двери и заглянула. Эту комнату видела первый раз. Вздохнула и ушла к себе. Будет возможность вернуться домой, воспользуюсь без раздумий.

Громкие крики с улицы заставили выглянуть в окно. Эти три недообследованные стояли у подъезда и громко обсуждали, что будут докладывать Ольге Павловне. Надо же, не писать отчёт в комсомольскую ячейку, а жаловаться мымре. И даже не заметили, как собрали вокруг себя довольных слушателей.

Настроение опустилось ниже плинтуса и Люся, вероятно ещё в школе, а просто так мозолить глаза её родителям совершенно не хотелось. Дядя Федя на работе, а тётя Маша после вчерашнего, вряд ли горит желанием, чтобы у её дочки была такая беспокойная подруга.

Вытащила сумку из-под дивана, вспомнив про коробочку с косметикой. В той, уже в далёкой жизни, когда настроение было не ахти, я устраивалась перед зеркалом и начинала изгаляться. Вот и сейчас — захотелось нарисовать на лице что-нибудь необычное, во всяком случае, для 1977 года.

Устроилась в кресле, а напротив, поставила стул со спинкой, на котором установила зеркало из ванной. Другого просто не нашла. Подняла волосы двумя руками и стала внимательно разглядывать физиономию Евы.

Лоб, не большой, к тому же частично закрывался локонами, что выглядело вполне симпатично. Повертела головой в разные стороны. Ушки маленькие, не торчат и лопоухой Бурундуковую вряд ли кто-нибудь назовёт. Мордашка вполне соответствует. Приблизила лицо почти вплотную к зеркалу. Симпатяшка, И. И. мог бы обзавидоваться. Синицина в этом плане, конечно уступала. А после посиделок в баре, глянешь на себя утром в зеркало. Тьфу. Не хотела, точно не хотела, а по зеркалу смачный плевок растекается. Как верблюд, обильно, словно всю ночь слюну копила для этого момента.

Но надо соответствовать. Перед работой ведро штукатурки на себя не кинешь, так, лёгкий макияж. Сделаешь селфи, прогонишь через И. И., шикарно выглядишь Синицына, только глаза смотрят в разные стороны, как у хамелеона. Но, минут через двадцать после разных манипуляций удавалось подкрутить. И смотрят в одну сторону и, вроде даже живыми выглядят, а не как у трупа, которого выловили из воды, где он пару дней бултыхался с открытыми глазами. Видели такого? И не советую.

Брови тонкие, в конце изящно изогнутые вверх. Аккуратный носик, почти идеальный овал лица. Щёчки выглядят вполне мило и привлекательно. Я вытянула губки и улыбнулась.

В той жизни я как-то разрешила стилистам поработать с моим лицом. Алан пригласил на кооперативную вечеринку в «Турандот» и мне захотелось его удивить. Выход в свет мне обошёлся в копеечку, но оно того стоило. Если у меня и были на лице какие-то недостатки, стилисты их умело спрятали, а выведав, куда я собираюсь, предложили «Кошачьи глаза», которые на фоне моего коктейльного платья будут верхом совершенства. А чтобы я мгновенно согласилась, погнали мне лабуду про известных актрис, которые на самом деле, не просто некрасивы, а полные уродочки. И только благодаря таким стилистам, как они, те готовы блистать на подиуме.

Особенно болтал много симпатичный блондин с повадками гея, рассказывая, что яркий макияж создаст мне совершенно новый сексуальный образ. Сделает меня не только красивой, но и желанной:

«О! Я сформирую невероятный образ женщины-кошки, который прекрасно создаёт юным особам шикарный образ, добавляет загадочную харизму, приковывая взгляды мужчин к каждому своему шагу. О! А вы знаете, откуда он возник? Так я вам расскажу. Он ворвался к