Легенда Изумрудного моря - Анфилада Юри

тебе тоже стоит отдыхать, прости что потревожили тебя. Я обессилена и хочу спать, но люблю вас и благодарю за открывшуюся правду. Теперь мне известно, почему я так боюсь воды, хотя по иронии рождена на острове, который окутывает море.

— Доченька, ты выглядишь слишком собранной для того, кто узнал подобную информацию, меня это, признаюсь, тревожит.

— Собранной? Пол часа назад у Арии был приступ истерики, а сейчас… скорее нахождение в прострации, я её понимаю, — выглядело так, словно он говорил куда-то в пустоту, — Проблема в том, что ты не терпишь слабости не только в других, но и в себе, а в итоге… такое состояние… — мужчина на миг притих, после чего обратился к потерянной в мыслях девушке, — Эх-х-х, ладно. Но всё-таки ты точно готова остаться одна? Я могу стать тенью и быть рядом, просто в случае даже того, если тебе что-то станет необходимо — я это принесу.

— Нет. Я не лукавлю и мне действительно нужно уложить все мысли по местам. Пожалуйста, ступайте.

Как только члены семьи оказались по ту сторону двери, за стеной послышались удаляющиеся голоса, которые определённо были на взводе.

Удостоив еду не только взглядом, но и всё-таки перекусив без желания и аппетита, едкие терзания в голове не оставляли изнурённую девушку. Она не до конца была уверена в своём решении. Если бы не её паническая боязнь, причину которой она почему-то выяснила только спустя шестнадцать лет, то для столь глубоких сомнений места бы не оставалось. «Странные оправдания матери закладывают в голову не лучшие мысли, складывается впечатление, что она что-то не договаривает, скрывает. Йонг тоже хорош, мог бы рассказать раньше, но точно не сейчас… Как же всё не вовремя! И вправду говорят, что беда не приходит одна. Проблемы как снежный ком сваливаются тебе на голову сразу скопом…»

Чувствуя, что эмоции всё же сейчас овладевают разумом Арии много больше, чем трезвый рассудок, она направилась в конюшню, к своей верной кобыле Рэйн. Гнедо-пегая лошадь при появлении хозяйки заинтересованно развернула уши в сторону гостьи, а далее издала громкое возбуждённо-приветственное ржание. Принцесса погладила свою постоянную слушательницу по гриве кремового цвета, и почти переваливаясь за денник обняла двумя руками Рэйн за шею. Кобыла не сопротивлялась, а даже наоборот стала взаимно тереться о девушку, словно чувствуя настроение Арии. Одно задуманное дело оказалось выполненным, следом шатенка направилась в последнюю точку, прежде чем всё-таки решится пойти на отчаянный шаг.

Ступая по садовой дорожке выложенной из камня, где каждый узор и камешек был знакомым, родным, заведомо зная в каком месте есть зазубрина или пустое пространство, где можно неловко оступиться, принцесса уже заранее тосковала. Возникло желание обнять каждый куст на территории, провести рукой по мраморному фонтану, гордо размещённому в центре парка, вдохнуть сладостный аромат цветов, которые она, будучи совсем маленькой садила здесь вместе с матерью. Несмотря на упадническое внутреннее состояние, на лице Ария несла, как и всегда, свою маску, отчего нельзя было заметить истинных эмоций, скрытых за дежурной улыбкой и смеющимися серебряными глазами. Приветствуя пожилого конюха, садовников и безразлично плетясь в сторону замка, ноги невесть как сами принесли принцессу в покои отца.

Её слегка насторожило то, что дверь в комнату родителя была не закрыта, но даже ещё не ступив на порог комнаты всё так же не одаренной светом, в нос ударил смрадный запах медикаментов и трав. Не решаясь постучать, дочь услышала заглушённые, едва различимые для слуха голоса, пришлось стать тенью, сливаясь с полумраком помещения и слегка заглянуть за дверь.

— Джимми, братец, не дотяну я… и до её коронации не дотяну. Позаботься о ней, дорогой. Мадлен поддержи, она сгорает вместе со мною, мне больно это видеть. Я надеюсь… — крепкий кашель с надрывами проникал даже в коридор, — Надеюсь на тебя, брат.

Джим стоял на коленях перед постелью своего старшего брата изливаясь слезами и сложа руки в молитве что-то тихо шептал, в то время как Мартин слепо и беззащитно водил глазами не в состоянии даже увидеть собеседника.

«Как же больно. Сердце с каждой секундой получает ещё один резкий и вверенный порез от клинка, из которого течёт не кровь, а слёзы…»

В беспамятстве девушка бросилась в свою комнату. Гулко запертый засов отделил её от увиденного, но лишь на несколько секунд. «Мнимое ощущение ограждения от проблем… паршиво…»

Ария Муар неслышно прикрыла глаза и попробовала разобрать всё то, что произошло по полочкам. Требовалась холодная голова и точный расчёт действий — никаких взбалмошных и поспешных решений.

«Ровно в день моего рождения погибают от хвори первые граждане, далее отец и дядюшка ищут всевозможные пути для добычи лекарства, но итогом становится то, что их попытки оканчиваются неудачей. Всё же, если развивать мысль, то по какой причине из всей нашей семьи заболел только отец? Недуг поражает исключительно людей пожилого возраста и не подвластен для молодых и пышущих здоровьем? В тоже время дядюшка также уже не молод, да и мама… Неужели они знают какие-то способы, которые могут предостеречь от заражения? Или всё же это дело удачи или случая?» — перебирая пальцами чётки, изготовленные из драгоценных камней и оставленные ей в наследство от бабушки, принцесса постепенно успокаивалась, ощущая возобновление сил и постепенное налаживание хода мыслей.

Монотонные постукивания стали наводить на следующие суждения: «Отец поведал о взаимовыручке ближайших государств, а что, если причиной болезни захватившей Гиллерию являются те самые острова, с которыми у нас и ведётся торговля? Возможно, ввиду мести или неугодных условий сделки с нашей стороны?» — наследница престола отодвинула ящик прикроватной тумбочки и аккуратно уложила туда памятный предмет.

«По крайней мере, сегодня я спустя шестнадцать лет наконец-то узнала причину моего невероятного страха перед водной стихией. Каждый раз слыша наставления отца о том, что в будущем мне придётся переправляться через море в другие государства и это станет неотъемлемой обязанностью, я намеренно лукавила и притворялась во время обучения не понимающей темы или всего рассказанного отцом и приглашёнными наставниками, стараясь как можно дольше оттягивать момент наступления не столь ответственности, сколько именно взаимодействия с соседними странами… ведь это означало только одно — придётся ступить с суши в беспощадно поглощающее тебя море… Ирония в том, что осознавая что конечной целью является каким-то невероятным способом сразить дракона, добыть его кровь, но перед этим ещё и отыскать чудовище, а я… опасаюсь даже не этого подвига…»

Обещание, данное своему народу и с каждым приходом солнца всё слабее пылающий огонёк в груди отца выкручивали душу, трепали