Легенда Изумрудного моря - Анфилада Юри

только на свои ощущения. Около десяти тонких, а где-то и писклявых женских голосов шепчут, распевно поют, заманивают, кричат так, будто бы посылая мне в голову мотивы неизвестных слов. Наступает период некого одурманивания услышанным, они манят и соблазняют. Песни и слова источаемые вокруг, произносятся точно не на нашем островном языке, в этой «речи» больше шипящих, протяжных букв.

Истошные звуки мельтешат прямо возле моих ушей, совсем рядом, до мерзости близко. При этом я чётко осязаю прикосновение рук, множества рук… шершавых, неприятных, царапающих плоть.

Возможно, это просто мне кажется, и мозг так воспринимает завершение пути? Или таким неоднозначным образом море навсегда принимает меня? Ту, которая издавна боялась ступить даже на берег и позволить коснуться морскому прибою пальцев ног? Ощутить на себе прохладу солёного ветра…

В последний момент заскорузлые ладони грубо схватили волосы и зачем-то оттянули мочку моего уха, а следом раздался пронзительно-неадекватный дикий визг всех окружающих.

Свет. Глаза всё ещё не имеют возможности распахнуться, вот только я уверена, что уже определённо выбралась из темноты, закрытые веки принимают на себя резкий удар яркой вспышки. Постепенно слух улавливает массу разношерстных голосов, отдалённо будто из банки доносится тихая мелодия, исполняемая на арфе. Воздух неспеша начинает пребывать в лёгкие, они накапливаются кислородом и дышать становится легче. Но благие новости не могут сосуществовать без плохих вестей.

Резкий, сильный толчок нескольких рук в спину. Я падаю на четвереньки безвольной куклой на невероятно холодный пол, обжигающий пальцы и колени. «Я выжила?! Жива! Дышу? Выходит, всё-таки не умерла? Или это иллюзия…»

Справка:

[1] Сая (яп. 鞘) — японский термин для обозначения ножен меча.

5. Владыка ​

Зрение подводит и сфокусировать взгляд удаётся не сразу, всё так же возлагаются надежды в первую очередь лишь на осязание. Ощупывая пространство, которое окружает меня, понимаю, что трогаю в этот момент чьи-то босые ноги. И судя по густой растительности… владелец данных ног — мужчина.

Человек, которого я только что нагло касалась, находится на небольшом выступе, именно в него сейчас и упираются мои колени. Слепо вижу, как объект напротив совершает медленные, тягучие движения, и в этот момент мне в нос проникает тонкий, изысканный аромат, исходящий от его одежды и тела. Острые ноты бергамота в сочетании с притягательным мускусом словно две противоположности столкнулись вместе и воспроизвели чувственный, запоминающийся шлейф.

Я вновь закрыла глаза, выровняла пульс, сделала глубокий вдох… «Не волнуйся, всё хорошо, ты не заболела и не ослепла. Зрение вернётся. Ты жива, вокруг тебя есть люди, в случае чего… они помогут. Подумаешь, устроили нерадушный приём… ничего, бывает, вырулим. А сейчас ме-е-едленно откроем глаза…»

Наконец, изображение вновь мне стало доступно, и я понимаю, что надо мной возвышается мужчина восседающий на троне, а те самые кустистые и нецеленаправленно облапанные ноги ютятся на пьедестале. Поднимая взгляд вверх, взору открывается лицо того, перед кем я ещё минуту назад слепо унижалась. Чёрные длинные волнистые волосы разбросанные на две ровные части, водопадом растекались вдоль сильной шеи, острые скулы напряжены, а на верхней части туловища одежды почти не оказалось, лишь лёгкая невесомая накидка, едва не спадающая с тела. Почему-то оказалось довольно непросто не оценить подтянутое тело, крепкие плечи и напряжённые руки, одна из которых прочной хваткой сжимала край трона, вторая же с таким же напором обхватывала череп, глаза его были чрезмерно зажмурены настолько сильно, точно в эту секунду он мучился от головной боли.

Собравшись с духом и решив встать, дабы завести разговор с брюнетом, явно занимающим не последнее место здесь… «Здесь… кстати, а где же я нахожусь? И где обещанный дракон? Сейчас и узнаем…» сделав усилие и напрягая мышцы начала подниматься, но неожиданно несколько, по ощущениям, щупалец синхронно, и вместе с тем грубо яро надавили на мои плечи. За спиной послышалось шипение:

— С-с-сядь, отребье!

Злость возымела надо мною власть, вынырнув из мерзопакостных рук, желающих примостить меня и позволяя себе раздавать мне указы как собачонке, я обернулась. Но даже моя выдержка и уравновешенность при увиденном решила шустро сбежать с места происшествия. Четыре существа, которых нельзя назвать рыбами, но и женщинами также с трудом — шипели злобным оскалом в ответ на мою дерзость и нарушение порядка. Светло-красных оттенков кожа, вместо пальцев на ногах и руках — как будто ласты, хвоста не было, но зато громадных размеров покатые глаза действительно наводили ужас и отторжение, скорее даже от нетипичной внешности, которая здравому человеку никогда не встречалась ранее. Самое забавное, что на их… лицах? сейчас читалось презрение и брезгливость в мою сторону, точно им было мерзко касаться меня, словно они видят что-то безобразное перед собою.

— Не волнуйтесь, девочки, мне взаимно неприятно вас видеть. — после колких слов, выброшенных в их адрес из моих уст, я засмеялась.

Все четыре полурыбы полуженщины стремглав кинулись на меня, но завершить нападение им не удалось.

— На место! — грозный, басистый и слегка хрипловатый голос разносился эхом по всему пространству и вмиг вернул существ обратно на своё положение. Я вновь обернулась на дамочек и с лихвой подмигнула им, на что вновь услышала шипение. Вся комичность этих существ во мне в очередной раз вызвали улыбку, но теперь уже крепким тоном обращались ко мне…

— Отвечай, чужеземка! Кто ты такая и для каких целей вторглась в Алкаир?

Только сейчас мне удалось разглядеть откуда доносится музыка, которую я слышала за минуту, прежде чем попасть сюда. Восемь бледно-розовых девушек и юношей неземной красоты и больше походящие на эльфов, чем на людей, находились позади трона и играли какую-то неслыханную ранее мелодию. Даже инструменты в руках музыкантов выглядели иначе чем на моей родине, хотя и имели общий принцип исполнения и пользования. Баюкающий и успокаивающий мотив прервался так и не завершив произведение в тот момент, когда местный правитель решил дерзко завести диалог со мной.

Грозный мужчина наконец явил мне помимо острых и суровых черт лица свой взор. Уже оценив то, что в данном месте пребывают разномастные на внешний облик существа, всё же никогда в жизни мне не доводилось видеть глаза таких оттенков или даже приближённых к подобным тонам. Ярко-желтые, точно два насыщенных камня гелиодора сейчас требовали от меня ответ. Такие глаза я бы сравнила с солнцем, вот только судя по его настроению, скорее всего сейчас было солнечное затмение.

— Я, так понимаю, вы правитель этих земель? — я смотрела открыто, без страха, и даже с вызовом напрямую в свет его очей.

Собеседник вновь на