Легенда Изумрудного моря - Анфилада Юри

— Вот так уже лучше! Предлагаю выйти из дворца, полюбоваться окрестностями и узреть народ Алкаира. На сегодня я буду твоим сопровождающим, но, конечно, в ответ потребую с тебя небольшую услугу.

— Ну, я так и знала. Выкладывай.

— Мне крайне интересен твой мир, откуда ты прибыла. Нам, к сожалению, непозволительно проникать сквозь купол и подниматься на самый верх моря, чтобы увидеть иные горизонты, это попросту опасно для жизни, и тех, кто намеревается вытворить что-то подобное — вмиг настигает раса вороных.

— Хорошо, но так как рассказ может оказаться длинным, предлагаю это сделать в подходящее время, согласен?

— Идёт, принцесса.

— Ты сказал раса вороных, что это означает?

Мои мягкие эспадрильи[1] беззвучно ступали по перфикционичной брусчатке, в отличии от размеренного шлёпанья ступней спутника. Покидая территорию и пройдя через ажурные золотые ворота со знаком солнца в середине, мы оказались на оживлённой площади города. Разноцветие красочных жителей взывало необъяснимые во мне эмоции.

Мимо нас пробегали деловито спешащие по своим делам граждане, поодаль стояла группка молодёжи лет пятнадцати состоящая из семи человек, если смотреть на них издалека — точно масляные краски вверенных цветов собрали в кучу. Навстречу мирно ступала семья: женщина имела голубой оттенок кожи, мужчина — красный, а двое культурно семенящих по обе стороны ребятишек — мальчик и девочка, были окрашены в тон своих родителей, в соответствии пола.

— Какие они все красивые, Луи! У вас необычайно колоритный народ! Честно, без тени лукавства, дело даже не в пёстрости, а в чертах лица… У всех почти одинаковые одеяния, обувь, но их суть выражена в лицах, строении тела, волосах…

Собеседник остановился и поражённый сжал плотно губы вытаращив глаза.

— Принцесса, а ты, оказывается, умеешь замечать эстетику и природное великолепие. Это ценная черта в нас, людях. Не потеряй свой зоркий взгляд на созерцание.

— Брось… — я слегка засмущалась, продолжая наблюдать за лицами, иными эмоциями, жестами этого поистине красивого народа.

«Они ведь и ведут себя довольно воспитанно, на улицах — безупречная чистота, везде цветы и растительность, очевидно, что за городом ухаживают, и даже торговцы, мимо которых мы только что проходили, не ведут себя крикливо, а покупатели не осматриваются опасливо по сторонам, в целях безопасности и нежелании кражи. Кругом всё выглядят ухоженно и благородно… Интересно, это обратная сторона ежовых рукавиц Владыки?»

— Ах, да. Забыл про твой вопрос, каждый раз сам диву даюсь нашим созданиям и красотам, хотя с рождения принцем быть обречён…

Младший брат Владыки прерывался на секунду, его лицо тронули эмоции печали и… безысходности?

— В нашем государстве существует некое подразделение. Все жители заранее рождаются с определённом цветом кожи, и их цвет означает принадлежность к конкретному виду ремесла. Например красные — это воины, они защищают нас от хоть и редких, но нападений со стороны государств иных морей, тебе удалось уже встретиться с охраной наших границ. Голубой оттенок имеют те, кто владеет мастерством медицины и лечебного дела. Оранжевые у нас трудяги, рабочий класс, который работает в полях, на фермах, заводах. Жёлтые — духовенство, церковь, религия и моральный порядок. — я позволила себе перебить рассказчика:

— Когда я только у вас появилась, за спиной у Владыки находились девушки и юноши свело-розового цвета, кто они?

— Это морены творчества, у них даже есть своё определение — сирены. Они исполняют музыку, под стать настроения желающего, порой, даже сродни голубым могут излечить от лёгкой меланхолии, лишь подобрав нужный лад и тональность. Музыкой способны вывести человека на позитивный настрой, или же наоборот, облегчить терзания души, если на ней лежит неподъёмный камень… — он вновь загрустил, теперь уже гораздо дольше. Казалось, даже взгляд выглядел потерянным.

Закончив шествие по рынку, мы развернулись в обратную сторону.

— Морены? Так вы называете все тех, кто не является человеком?

— Ты всё верно поняла, чужестранка. — лёгкая улыбка появилась и не исчезала вплоть до возвращения во дворец.

— Но ведь ты… человек? Ведь так? — Луи смерил меня хитрым взглядом, давая понять, что понял к чему мои расспросы.

— Ай, любопытная. — произнося это, он слегка покачивал головой и намеренно подавливал улыбку.

Морены-женщины, все как одна были облачены в белый лиф и длинную лёгкую юбку с низкой посадкой. Мужчины, как и ранее встречающиеся мне люди, разгуливали с нагим торсом и широкими штанами-шароварами аналогично белого цвета. Оттого косые взгляды и удивлённые вздохи на моё облегающее одеяние и плотные доспехи слышались почти каждый преодолённый нами метр. «Тут и впрямь жарковато. Удивительно, под водой, а солнце так палит без желания делать перерыв»

Приближаясь к воротам, я заметила напряжённого Владыку что-то выясняющего у охраны, его вид был яростным по отношению к тем, кто обеспечивает безопасность жителей дворца.

— И вновь приветствую вас, правитель здешних земель. — кинула я точно невзначай, проходя мимо мужчины, на скулах которого перекатывались желваки. Пока я ступала с гордо поднятой головой, заметила то, как он строго смерил меня взглядом.

— Не уходите далеко. У меня есть что вам сказать, Ария Хэйзел Муар.

[1] Эспадрильи — это легкая летняя обувь, из натуральных тканей, чаще всего льна или хлопка, на веревочной плоской подошве или на танкетке в виде босоножек.

7. Так распорядилось море

— Не уходите далеко. У меня есть что вам сказать, Ария Хэйзел Муар.

Интерес пробудился во мне. «Что же такого может поведать Владыка? Какую ценную информацию преподнести или желать выяснить у меня… что возможно даже лучше?»

— Луи, спасибо что сопровождал мою гостью. Присматривать за этой дамой — напрямую моя обязанность, но увы, возникли неотлагательные дела.

Братья в объятиях похлопали друг друга по плечу, после чего Луи отправился в сторону дворца перед этим лучезарно мне помахав рукой.

«Присматривать за этой дамой моя обязанность… сердце чует… что-то определённо играет не в мою пользу…»

Желтоглазый чрезмерно приблизился на что я сделала шаг назад.

— Где ваши манеры, месье? Ах, да! Между прочим, у меня взаимно есть к вам разговор.

Отведя глаза куда-то в сторону, мужчина ухмыльнулся, после чего предложил проследовать в его кабинет для того, чтобы непосредственно и возобновить переговоры.

Охрана покорно открыла передо мной двери апартаментов, а Владыка галантно пропустил вперёд, но я не решалась войти. Грубым потоком воздуха на меня обрушился запах… сандала. Такой же аромат, который как завсегдатай находится в кабинете отца. Почуяв такой близкий до боли шлейф пришлось тяжело сглотнуть, острый ком в горле дерущий в первую очередь душу слегка отступил.

Владыка расположился в чрезмерно огромном кресле чёрного цвета, я же села на диван напротив