Легенда Изумрудного моря - Анфилада Юри

отчего показалось будто у Владыки радужка стала менять свои тона и загораться ещё более насыщенным жёлтым светом. Противостояние продолжалось чуть больше минуты, всё это время он слегка наклонял голову, прищуривался, а потом резко, в один миг откинул руку сестры и бросил в след:

— Это последний раз, когда я видел тебя подле этой комнаты.

Звонкий цокот каблуков разлетался по коридору замка. Удаляющиеся эхо донесло:

— А я тебя возле комнаты Руди! Коз-з-ёл!

Наблюдающая за представлением на этот раз я, оказалась в его власти внимания, только теперь ещё более усиленно укутываясь в одеяло.

— Доброе утро, Ария Хэйзел Муар. Я, так понимаю, не вовремя? Подождать снаружи?

Не знаю, что в этот момент ответило за меня — смущение или странность начавшегося дня и состоявшегося диалога с его сестрой, но я сбивчиво промямлила:

— Если не составит труда, то было бы замечательно. Мне потребуется привести себя в порядок, и… — неловкая пауза, голос стал чётче: — Вы пришли вовремя, Аарон.

Почти захлопнувшаяся дверь в последнее мгновение остановила своё движение.

— Ливия… — послышался тяжёлый вздох, — Буду в холле.

Оставленный специально для меня слугами традиционный наряд сперва дико смутил своей откровенностью. «Неужели им действительно комфортно ходить настолько… голыми?» Белый лиф с позолоченными нитями и золотыми вставками хорошо поддерживал грудь, но к чрезмерно длинным юбкам я слабости не питала никогда. «В платье то неудобно, всегда шлейф придерживать приходится, манёвр не выполнить нормально, а юбка так ещё и крутится на бёдрах, да сползает…» Пока время ещё не поджимало я решила устроить минуту кройки и шитья. Ножниц под руками не оказалось, как и в общем то ножа, потому пришлось использовать оружие не по назначению. Через пять минут я вышла в холл уже не в чопорной длинной юбке, а лаконичной разлетайке до колен. Обувь мне не предоставили, а моя совсем не сочеталась с нарядом и выглядела на фоне белого обличия строго и угловато. Пришлось шагать как и все тут… босиком. Первое время было непривычно, ноги не мёрзли благодаря коврам, но и чувствовать под собою не твёрдую подошву оказалось в новинку.

«Ого! Вот это у него взгляд! Только… как всегда непонятно, он доволен моим видом или смеётся сейчас надо мной, да или вовсе разочарован пренебрежению к местным традициям…»

Мои ожидания того, что мы направимся как и вчера с Луи в город, оказались неверными.

— Позволите? — он протянул руку для сопровождения.

— Спасибо, Аарон, но откажусь. Я сама вполне устойчиво стою на ногах и помощь мне не требуется.

— Хорошо выглядите.

— «Хорошо» и только? — для самой себя стало неожиданностью желание услышать более развёрнутый комплимент. «Это всё оттого, что ранее никто из мужчин не проявлял ко мне интерес, а увлечённые взгляды противоположного пола касались меня лишь на званых ужинах и вечерах в пределах замка, только и всего…»

Аарон не поддержал тему, а увёл её в очередной раз в волнующее его русло.

— Насколько часто вы будете теперь бездумно произносить моё имя вслух, знать которое доступно не всем?

— Я уже излагала, что называть вас Владыкой не желаю. Имя ваше выведывать мне не пришлось, так как мне его преподнесли почти что на блюдечке. Да и если откровенно, оно вам подходит, звучит интересно. Кто нарёк… — я не успела задать вопрос до конца.

— Отец. Он рассказывал, что в день моего рождения и весь последующий месяц светило солнце, что даже при наступлении ночи жителям было непросто уснуть, всё ровно до того момента, пока младенец не открыл глаза и не собрал излишек света в свои очи создав тем самым хотя и не полный, но баланс дня и ночи. Отцу пришло на ум имя Аарон — олицетворяющее свет. — грубый голос прервался, как только мы остановились перед невероятно огромными, доходящими будто до небес витиеватыми воротами золотого цвета, на которых также располагался символ солнца в самом центре.

«Странно, с чего бы ему делиться настолько личной историей о себе с незнакомкой, которая знает его меньше недели? И исходя из рассказа садовника его отец трагически погиб по вине жителей моего острова… Неужели доверие выросло в тот момент, когда заключили сделку?»

Медленно и тягуче раскрывалась перед нами преграда, являя невообразимо чудесный растянувшийся на множество миль сад. Длинные аллеи устремлялись далеко за горизонт, что даже глазами не удавалось найти края живописной территории. По бокам симметрично располагалась густая затейливая растительность, на которой гнездились необычайно феноменальных расцветок и форм птицы. Где-то вдалеке виднелись не менее редкие на вид животные, которые как гибриды разных мастей оказались соединены в одном. Безобразным это не казалось, наоборот — складывалось впечатление, что именно тут эти существа достигли гармонии и совершенства облика. К нам своевольно и грациозно подошёл небольшой жеребёнок, глаза его имели насыщенно голубой цвет, но окрас заставил меня удивиться. Взирая на животное ещё на расстоянии, пришла мысль что это леопард, но нет, пятнистый окрас, точно у дикой кошки сейчас имел юный жеребец.

— Ну-ну, полно-полно, Якоб, — животное тёрлось о ноги Владыки, точно маленький котёнок, требующий ласки и любви, которую и получал в виде поглаживаний и трепания за ушком. — Я ещё вернусь к тебе, мальчик. Нам сейчас пора… — с неохотой отстранившись от любимца Аарон смущённо поднял взгляд на меня.

«М-да, видеть, как огромный мужчина с перекатывающейся грудой мышц смиренно и с детским восторгом забавляется со своим домашним животным, было довольно…мило. Нет. Не мило! Ещё буквально вчера он хотел запереть меня в темницу. Помни для чего ты здесь, Ария. Не на полукошек полулошадей смотреть. Да и интересно, почему в этом мире часто встречается чего-то на половину? Полуженщины, полурыбы; полный день, но не полная ночь…» Но то существо, что было всецело полным, так это стоящий передо мной стопроцентный индюк!

«Опять щурится, опять взглядом сверлит. Приведи ты мне уже дракона, убью его, да и дело с концом! Пялится стоит на меня. Пф-ф-ф! Ох… надоел!»

— Ария Хэйзел Муар, вы какая-то бледная. Нездоровится? Смотрите на меня, а у вас то улыбка на лице, то глаз дёргается… — сперва его эмоции были встревоженными и обеспокоенными, но далее какая-то мысль, по-видимому, удачно прошмыгнувшая в его голову вызвала едва уловимый подъём уголков губ.

Ничего не ответив на замечание, я прошла мимо Аарона дальше по дорожке, поднимаясь всё выше и выше, в конечном счёте мне пришлось остановиться. Сейчас мы оказались на возвышенности и рассматривали тот же самый парк, но теперь глядя на него сверху. Ноги стали ватными и не позволяли сделать ещё шаг.