Это — убийство - Эрл Гарднер

— Только конверт?

— Да. Причем пустой.

— Странно, что она сохранила один конверт, — обратила его внимание Натали Раис. — Естественней было бы оставить письмо и выбросить конверт.

Морейн, согласившись с ней, вытащил из кармана какую-то карточку и протянул ее девушке.

Это был фирменный бланк таксопарка с карандашной надписью на обратной стороне: “Сэм-13”.

— Это также находилось в сумочке? — спросила она.

— Да, — подтвердил Морейн.

— Думаете, что это принадлежит ей?

— Не знаю. Хотелось бы, чтобы вы разыскали водителя этого такси и выведали у него, как это у нее оказалось. Поскольку фотография Энн Хартвелл появилась в газетах, вам будет нетрудно описать ее таксисту. Но, ради Бога, не используйте для этого саму газетную фотографию, иначе тот может почуять неладное и сообщить о проявленном вами интересе федеральным агентам.

— Вы не хотите, чтобы они знали о моих действиях?

— Пока нет.

— Можно ли узнать почему?

— Видите ли, — ухмыльнулся Морейн, — мне кажется, что кто-то принимает меня за дурачка, и я стремлюсь доказать, что он глубоко заблуждается.

— Однако, — заметила девушка, — коли в этом похищении что-то выглядит подозрительным, власти в конечном счете обо всем узнают. А вы и так уже у них на заметке. Если вы снова начнете вгрызаться в это дело, а они в ходе расследования это засекут, то ваше положение будет незавидным. Я понимаю, что вопрос меня не касается, но таково мое мнение.

— Что привлекает меня в этой истории, — продолжал, игнорируя ее реплику, Морейн, — так это возможность опередить их. Вам известно, что я без ума от покера. При этом главное для меня не деньги, да и ставки, кстати, настолько невысоки, что никому из нас еще не доводилось выиграть или проиграть сколь-нибудь значительную сумму. Как правило, выигрываю я. Фил Дункан играет ради развлечения, не преследуя никаких других целей. Барни Морден, который меня вообще не жалует, при игре в покер не скрывает откровенной враждебности. Его основная забота — угадать, какую я веду игру. Он никогда не обращает большого внимания на Дункана, все его усилия сосредоточены на мне. Он все время стремится выиграть у меня, постоянно пытается подловить на блефе. А я предпочитаю скорее рискнуть, чем отказаться от него. — Глаза Морейна опасно блеснули. — Эта история с похищением — тот же покер, только ставки повыше. Я рассчитываю на свои познания в психологии и на умение разбираться в человеческой натуре, чтобы свести степень риска до минимума. Я убежден, что Том Уикс и эта Энн Хартвелл считают меня недалеким. Изначально намеченными жертвами были Фил Дункан и Барни Морден. Но их сочли чересчур опасными противниками и тоща на сцену вывели меня. Не отрицаю, что во мне, возможно, говорит тщеславие. Но я действительно хочу узнать, что за всем этим кроется, причем раньше полиции или федеральных властей. И тогда наступит очередь этих субчиков пожалеть, что они приняли меня за простофилю.

— Других поручений не будет? — подала голос Натали Раис.

— Если вы не согласны со мной, то постарайтесь по крайней мере не выказывать этого, — сухо бросил Морейн.

— Я просто высказала свое мнение, — отреагировала девушка уже на выходе. — И спасибо за то, что вы дали мне возможность сегодня отсутствовать. Благодарю также и за… за проявленное вами участие.

Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Морейн невидящим взглядом смотрел ей вслед. Прошло несколько минут. Его раздумья прервало дребезжание внутреннего телефона.

— В чем дело? — произнес он.

— Явился некий доктор Ричард Хартвелл, — раздался взволнованный голос секретарши. — Не говорит, по какому вопросу, но грозит выломать дверь, если я его не пропущу.

Голос замер. Послышался шум борьбы, и дверь в кабинет Сэма Морейна с треском распахнулась.

На Морейна уставился человек высокого роста, с бледным перекошенным от ярости лицом и вытаращенными глазами.

В рукав его пиджака вцепилась белая как полотно Натали Раис.

Морейн вскочил на ноги.

— С кем имею честь?..

— Доктор Ричард Хартвелл, — прохрипел тот. Натали Раис продолжала висеть на нем.

— Осторожно! — закричала она. — У него пистолет!

Глава 5

Доктор Хартвелл гневно повернулся к Натали Раис. Сэм Морейн одним махом преодолел расстояние до двери и правой рукой крепко ухватил его за узел галстука.

Натали Раис, заложив руки за спину, отступила и прислонилась к стене.

— Какого черта!.. — рассвирепел Морейн. — Где оружие?

— Пустите меня! — просипел Хартвелл.

— Где оружие? — повторил Морейн, сжав зубы и встряхивая его за галстук.

Хартвелл не отвечал.

Морейн резко двинул доктора локтем и, когда тот, охнув, согнулся пополам, вытянул из кармана его пиджака револьвер. Затем оттолкнул дантиста.

Хартвелл был мертвенно бледен.

— Отдайте оружие! — завопил он. — Я охочусь не за вами. От вас нужна лишь информация.

— Спокойно, приятель, — предупредил Морейн. — Мне ваше оружие ни к чему. Сейчас покажу вам один трюк. Посмотрим, угадаете ли, где я ему научился.

Он крутанул барабан, разрядил его, бросил патроны в корзину для бумаг и вернул револьвер доктору Хартвеллу.

Тот какое-то время тупо разглядывал его, затем небрежно сунул обратно в карман.

— Вы не ранены? — спросил Морейн, обращаясь к Натали Раис.

Девушка отрицательно покачала головой:

— Всего лишь разнервничалась. Думала, что он пришел с намерением прикончить вас.

— Как вы обнаружили, что я вооружен? — недоумевал Хартвелл.

— Я почувствовала револьвер на ощупь, когда пыталась помешать вам войти, — сухо обронила Натали Раис.

— Что вам, в конце концов, от меня надо? — смерив доктора взглядом с ног до головы, напористо заговорил Морейн.

— У меня нет лишнего времени, — огрызнулся тот. — Вы прекрасно знаете, кто я и чего добиваюсь.

Морейн повернулся к Натали Раис:

— Вот-вот нагрянут люди, о которых мы говорили. Вам лучше уйти и заняться моим поручением.

Девушка молча кивнула, хотела еще что-то сказать, но, взглянув на Хартвелла, отказалась от своего намерения.

— Вы можете оставить вместо себя в приемной кого-нибудь из машинисток? — попросил Морейн.

— Конечно, Тельму Смит.

— Отлично. Тогда идите.

Секретарша вышла, и Морейн занялся посетителем.

— Так в чем же дело?

— Сами знаете.

— Уточните.

— Где моя жена?

— Понятия не имею. В последний раз видел, как ее допрашивали власти.

— Давно ее знаете?

— Менее суток.

— Ну это вы так говорите.

Морейн сурово взглянул на Хартвелла:

— Послушайте! Вы сейчас вне себя и можете накликать на себя неприятности. Самую большую услугу, которую в этой ситуации я могу вам оказать, — это позвонить в полицию, выдвинуть обвинение в вооруженном нападении и тем самым способствовать тому, чтобы вас упрятали туда, где вы смогли бы успокоиться и поразмышлять.

— Я не нападал на вас, — запротестовал дантист. — Это вы выудили у меня из кармана револьвер.

— Верно, — согласился Морейн. — Я только хотел пояснить, что мог бы сделать для вашего же блага.

— В ваших милостях не нуждаюсь.

Морейн вздохнул, сел за стол и указал на кресло Хартвеллу.

— Отдохните чуток, доктор. Так что же все-таки вы хотите от меня узнать?

— Выяснить, где была моя жена.

— Об этом можно прочитать в любой газете.

— Все это выдумки. Ее вообще никто не похищал.

— Вы так считаете? Почему же?

— Если бы это случилось, то десять тысяч потребовали бы у меня, а не у Дорис Бендер.

— А есть ли они у вас, эти десять тысяч долларов?

— Нет.

— А у Дорис есть. Или же она где-то их раздобыла.

— Ну по этой-то части она большой мастак.

— Судя по всему, вы недолюбливаете Дорис? — заметил Морейн.

— Знаете что? — Хартвелл подошел к столу. — Вы и эта Дорис пытались обвинить меня в убийстве. Не считайте меня круглым идиотом. Я прекрасно понимаю, что происходит. Моя жена слишком близко сошлась с Дорис, и это сломало нашу жизнь. Затем она пропала. Я вовсе не собирался заниматься этим делом, да и не хотел привлекать внимания к своим семейным неурядицам. Это повредило бы мне в профессиональном плане. Но вам с Бендер было мало разрушить мой семейный очаг, вы попытались еще и навесить мне убийство. Как вам хотелось засадить меня за решетку!

Морейн зевнул:

— Доктор, примите успокоительное и пойдите проспитесь. Или же надеритесь как следует. Но в последнем случае спрячьте подальше оружие. Вы стали на дурной путь.

— Хочу знать, где вы повстречали мою жену.

— В газетах подробно все расписано.

— Вам известно больше, чем журналистам.

— Так сначала думали и представители федеральных властей.

— Они вас допрашивали?

— До тех пор, пока им это не надоело. Воинственности у доктора несколько поубавилось.