О чём молчат псионики (СИ) - Ео Рэеллин Евгения

В одно из ночных дежурств Лиам неспешно лазил по сети в поисках новостей о гражданской войне на Дарне, когда в дверях медблока показались двое: пилот по имени Кайл вёл командира авиагруппы, прижимавшую к брови окровавленный платок.

— Что случилось? — спросил Лиам, поднимаясь.

— Кто-то встретился с дверью после двенадцати часов за симулятором, — пояснил Кайл.

«Какого чёрта???»

— Всё в порядке, — увидев Лиама, Вивиан попыталась вырваться из лап подчинённого. — Мне в каюту надо.

— Нет, надо бровь зашить, — тон Лиама был твёрдым: настолько, что Кайл, сгрузив Вивиан на кушетку, быстро ретировался.

«Надо в каюту», — попыталась слезть Вивиан.

— Стоять, — строго сказал Лиам, тут же включивший ионный стерилизатор — его кулер создавал ровный шум, способный сделать их разговор не настолько прослушиваемым. — А то пальцами щёлк — и потом уже зашивать буду.

«Гад!!!»

— Я не гад, — возразил Лиам: Вивиан он теперь не боялся совсем. — И постарайся говорить вслух, а то я глупо выгляжу.

«Тогда не отвечай на мои мысли, а жди, когда заговорю!»

— Окей, — кивнул Лиам, аккуратно обрабатывая её рану. — И что заставило тебя так долго сидеть за симулятором?

— Не твоё собачье дело, — отрезала Вивиан.

— Ну да, ну да… — на губах Лиама появилась кислая улыбка, когда он дотронулся иглой шприца до рассечённой брови.

— Слушай, всё очень глупо, я не должна была…

— Не должна… — отвернувшись, Лиам готовил шовный материал.

«Но тебе же понравилось».

— А не факт. — Игла вошла в край лопнувшей от удара кожи. — Я чувствовал через тебя, потому ощущения смазались, — уверенными движениями рук в перчатках Лиам накладывал шов.

«Грёбаные телепаты!»

— Просто забудь об этом.

— Слушай, Лиам, я понимаю, что ты не такой, как все… — начала было Вивиан.

«…блин, как объяснить-то? В общем, ты не похож на офицеров Консорциума, ты нормальный парень».

— Это потому, что я рос среди обычных людей и не знаю их правил. — После того как Лиам зашил рану, можно было наложить небольшую регенерирующую повязку на основе пластыря. — Готово! Через день сними — шрамов остаться не должно.

— Спасибо.

— Правду говорят про войну с Дарном? — спросил Лиам, стаскивая перчатки с рук.

«Возможно».

— Вивиан, ты так говорить разучишься.

После общения с ней на душе стало неожиданно легко — Лиам вновь ощутил тёплые чувства Вивиан и был этому рад. Единственный человек на «Аполлоне», знавший его тайну, не оттолкнул. А может, по-прежнему испытывал симпатию. Даже несмотря на то, что они с Вивиан не разговаривали следующую неделю, он ловил её загадочные взгляды — увы, в окружении толпы народа чётко слышать то, что она думала, не выходило.

А в следующее ночное дежурство Вивиан, к удивлению Лиама, зашла в лазарет снова.

— Лейтенант Джонсон, опять голова болит?

«Розовый слон, розовый слон, розовый слон…»

— Новый вид издевательства? — поднял брови Лиам, но Вивиан, продолжая мантру, посвящённую крупному млекопитающему с хоботом нестандартного цвета, подтолкнула его к двери пустующей палаты.

Там она, прижав Лиама к стенке, расстегнула форменные брюки, стянула их немного вниз с бельём и, опустившись на колени, начала облизывать его член, пальцами перекатывая яички.

— Вивиан, зачем? — успел выдохнуть Лиам, ощутив неожиданно сильное возбуждение.

«Я хочу этого».

Опыт оральных ласк у Лиама отсутствовал — наслаждение вышло настолько концентрированным, что после нескольких секунд ритмичных проскальзываний в горячий и влажный рот Вивиан он забился в судороге оргазма.

— И что это сейчас было? — спросил Лиам, отдышавшись.

«Теперь не скажешь, что кончил потому, что слился с моими эмоциями», — Вивиан лукаво смотрела снизу вверх, всё ещё стоя на коленях.

— Тебе тоже было в кайф, — проворчал Лиам, застёгивая ширинку. — Вивиан, давай общаться нормально, я так уже не могу.

— Как бы ты хотел общаться? — она встала и всем телом прижалась к Лиаму.

— Во-первых, вслух, — ответил он, пытаясь определить, куда ему деть руки. Самый логичный вариант: положить девушке на талию. — Во-вторых, я не понимаю, что тебе от меня нужно.

— Что ты слышишь? Ты же эмпат, — произнесла Вивиан, глядя ему в глаза.

— Симпатию, влечение, интерес, — Лиаму внезапно захотелось погладить её по лицу.

— Хоть какой-то толк от эмпатии есть, — усмехнулась Вивиан, подставляя щёку под ласку.

Следующую ночь, свободную от дежурств и вахт, они провели вместе. Стеснение Лиама уже отпустило — не зажимался, когда подстёгиваемая задетым самолюбием Вивиан пыталась произвести на него впечатление в постели.

«Лиам, что же ты такое?..» — Вивиан безвольно вытянулась на кровати после синхронного оргазма.

— Опять что-то не так? — совершенно не хотелось общаться после оглушительных ощущений, но и игнорировать, когда твои способности в буквальном смысле — мина замедленного действия, Лиаму не следовало.

«Я как будто сама себя поимела».

«Чего? Я не могу передавать, я же не программер».

Вивиан подняла голову и наморщила нос, выражая несогласие. Похоже, Лиам всё-таки мог.

Программеры — второй ранг псиоников. В зависимости от уровня, они могут транслировать человеку какую-то картинку или мысль, а могут — тайно зашить в сознание программу, которая в нужный момент запустится и заставит его сделать чёрное (разве такое практикуют, если есть благие намерения?) дело и напрочь забыть об этом. По количеству и красочности легенд об инфернальных менталистах данный вариант являлся твёрдым номером один.

На деле ситуация с рангами была несколько сложнее: если телепат относится, допустим, к боевому рангу, это не означает, что он не умеет читать мысли или слышать эмоции. Ранг телепата определяется максимальным уровнем способности, проявляющейся сильнее всего. Так, чтец десятого уровня может быть эмпатом пятого и программером первого уровней.

«Я тебя слышу, — улыбнулась Вивиан. — Если мы ещё раз займёмся сексом, я тоже стану телепатом?»

«Не уверен, что это передается половым путём».

Рациональных объяснений явлению не находилось, Лиам о подобном слышал впервые, ведь его познания о псиониках ограничивались общедоступными материалами. Офицеры Консорциума наверняка могли ответить на этот вопрос, но спрашивать их никто, конечно же, не собирался.

Теперь можно было мысленно переговариваться за обедом или в лазарете: Лиам ощущал, как Вивиан за считаные дни становится ближе, как уходят последние блоки и запреты — в сексе, в общении. Она всё глубже и глубже проникала в его жизнь, не совершая никаких активных действий — просто находилась рядом, принимала Лиама таким, какой есть.

Удивительно, но он понял, что одновременно с процессом сближения усилились внешние блоки — мог спокойно закрываться от эмоций других людей, не прилагая к этому особых усилий, как было раньше. Легче стало отгородиться и при прикосновениях — выходило как-то само собой. Может, потому, что сейчас у Лиама была Вивиан и он больше не испытывал жажды телесного контакта?

«Уважает», — съязвила Вивиан, когда Паркс в очередной раз прошёл мимо Лиама, даже не удостоив его взглядом.

«Не хотел бы я второй раз проворачивать такой фокус…»

В конце недели «Аполлон» вышел из гипера для стыковки со станцией на ортите Амаги — планеты, де-юре принадлежавшей цантам, расе, входившей в Межгалактическое содружество. Однако фактически этот мир служил домом для представителей множества цивилизаций. Или скорее являлся рынком— здесь продавали всё: от угнанных кораблей до живого товара, причём в некоторых случаях вполне разумного. Людьми, естественно, не торговали, чтобы не вызвать гнева союзников, но не брезговали гуманоидными расами, не успевшими присоединиться к Содружеству.

Лиам и Вивиан с интересом изучали информацию об Амаге в сети — от бесконечных и, кстати, довольно скудных в части конкретных сведений сводок о Дарне все уже устали.

За три часа до стыковки Лиама вызвал к себе полковник Сантьяго. Что послужило причиной внимания командира крейсера, понятия не имел, но, когда вошёл в кабинет, сразу догадался, что его ждут плохие вести.