О чём молчат псионики (СИ) - Ео Рэеллин Евгения

— Как день и ночь, — кивнул Джастин.

— Интересно, как получилось, что они сработались?

— Поговаривают, что Блэкмор спас полковника сразу после академии, вот они и вместе по жизни.

— Чересчур долгосрочная благодарность, — задумался Лиам.

— Есть такое. Ещё все точно знают, что слово Блэкмора выше остальных, — поджал губы Джастин. — Говорят, что пару лет назад одним из навигаторов была женщина, так она пожаловалась Сантьяго на приставания старпома, а он всё отрицал. Вот и перевелась в другое место. До вышестоящих органов история не дошла.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Слушай, ты подумал, надо чего на двести шестой? — вспомнил вдруг Джастин. — А то потом месяца три вообще не будем стыковаться с гражданскими объектами. Другие корабли не считаются, там ничего интересного.

— Неа, у меня всё есть.

Не стоило говорить сослуживцу, что нужен ингамм — на всякий случай. В личной аптечке оставалось довольно много, а Лиам через день планировал прекратить приём — офицеры Консорциума должны были сойти на двести шестой станции. К тому же Лиам успел адаптироваться к эмоциональному фону на «Аполлоне» и мог контролировать свою способность слышать.

Телепаты покинули крейсер сразу после подъёма, потому уже с утра рассасывать мучнистую и немного горькую таблетку не пришлось. Стыковка со станцией длилась всего пять часов — слишком мало для того, чтобы развлечься на гражданке тем, кто шёл в увольнительные. Но достаточно, чтобы пополнить запасы того, что в армии не выдаётся. Насколько Лиам понял, на борт корабля разрешалось проносить даже крепкий алкоголь. Правда, в ограниченных количествах.

— Пойдёшь в бар сегодня? — спросила Вивиан, как раз получавшая свою последнюю витаминную инъекцию.

— Видимо, — слабо улыбнулся Лиам. — Не отвертишься.

— Хочешь, зайду за тобой?

— Нет, спасибо, — отказался он.

Несмотря на то, что Вивиан не раздражала Лиама и проявляла корректность в выказывании своих симпатий, желания подпустить её ближе не возникало. Слишком много неясностей оставалось на крейсере — не отпускало ощущение, что Лиам балансирует на лезвии бритвы, рискуя или порезаться, или упасть.

В кают-компании, превратившейся в бар, вечером стало людно. Но почему-то лучше всех Лиам слышал Паркса — сцены, которые вдруг пробились в мозг из его сознания, вызывали опасения.

— Привет, док! — не позволил ему скрыться из вида штурмовик.

— Привет! — поджав губы, поздоровался Лиам.

— Угостить?

— Тут всем наливают, — возразил Лиам, намереваясь смотаться от Паркса побыстрее: хмельное дыхание собеседника, а также мешанина в его мозгах активировали инстинкт самосохранения.

— А у меня не только пиво в каюте есть, — оскалился Паркс. — За отдельную плату.

— Мне неинтересно, — мотнув головой, сказал Лиам и поспешил туалет.

Практически сразу пожалел о таком решении — надо было идти в каюту, — поскольку Джейк последовал за ним и, как только вошёл, припечатал к стене. Дышать стало сложно, подступала паника — в памяти возник урок мамы о применении псионического удара. Но пружина страха не успела распрямиться — сдержался.

— Слушай, ублюдок, — прорычал Паркс, обдавая его парами алкоголя, — здесь я решаю, что ты говоришь и делаешь. Понял?

После не то приказа, не то угрозы Паркс швырнул его в угол: Лиам не стал подниматься на ноги, сел на полу, обхватив руками колени — после такой встряски требовалось время, чтобы прийти в себя. Представления о службе на военном корабле, конечно, включали вероятность неуставных отношений, но Лиам искренне надеялся, что проблема его не коснётся. Похоже, зря. До поступления на «Аполлон» главным страхом Лиама являлся Консорциум, сейчас для испуга вполне хватало долбанутого штурмовика.

Ночью Лиам не сомкнул глаз — угнетала безнадёга. Если он предпримет попытку защититься, может открыть гораздо более страшную тайну, а значит, попадёт в лапы Консорциума. Но и идти на поводу у Паркса Лиам был не в состоянии, всё внутри буквально клокотало. Мама говорила, что личные границы для псиоников, особенно эмпатов, значат гораздо больше, чем для простых людей.

— Привет! Не выспался? — поприветствовал за завтраком Джастин.

— Доброе утро! Есть такое, — невесело улыбнулся Лиам.

— Слушай, только между нами, — понизил голос механик. — Не сильно с Парксом выступай, а то ещё и отметелят.

— Отличная перспектива… — Лиам запнулся, явственно увидев образы в голове Джастина.

— А как ты хотел? — понуро хмыкнул он.

Нужно было как-то обезопасить себя, но единственное, что Лиам придумал — никаких больше баров по пятницам и прогулок по коридорам крейсера перед отбоем, когда свет приглушён.

Пару недель действительно получалось избегать своих ретивых недругов и не только: Вивиан, которую Лиам в баре в тот злополучный день так и не встретил, тоже не попадалась на глаза.

А потом резко стало не до нарушения дисциплины — отправленные в разведку истребители наконец засекли потенциальных противников, из-за которых, судя по всему, в секторе WQ-8 пропадали гражданские и военные корабли. На каждом визоре «Аполлона» теперь красовались эти иссиня-чёрные, пугающие машины — форма была вытянутой, угловатой, хищной, практически как остриё кинжала или меча.

— Интересно, это органика? — только и слышалось в столовой.

— Нет, не похоже.

— Что за раса вообще?

— А хер их знает…

На следующий день Лиам случайно встретил в лифте Вивиан и решил расспросить подробнее, поскольку таинственный корабль засёк истребитель из авиагруппы «Аполлона».

— Это в гипере было, — не без гордости ответила девушка. — Он сразу же прыгнул, поэтому такое хреновое изображение и вышло. И то совершенно случайно.

— Как думаешь, нас ждёт война? — пожалуй, Лиама этот вопрос интересовал больше всего.

— Не знаю, Лиам, но всё к тому идёт. Сверху что-то знают, чего мы не знаем.

— Да уж, не радует.

За днями шли дни: у Лиама создалось ощущение, что о нём забыли. Не все, конечно, а конкретно Паркс и Уотсон. Медики от работы в лазарете по-прежнему не задыхались, а Энн оставалась, как всегда, утомлённой и безразличной.

— Привет! Ты пойдёшь на бои? — спросил Джастин в столовой шёпотом.

— Бои?

— Блэкмор устраивает для ребят, — ответил Джастин. — Чтоб пар выпустили, разрешает раз в месяц кулаки в грузовом отсеке почесать.

— Мне не очень интересны драки, — пожал плечами Лиам.

— Ладно тебе, сходи разок, посмотри, — настаивал Джастин, Лиаму всё меньше нравился тон: сослуживец явно что-то утаивал.

— Хорошо.

— Тогда я зайду за тобой.

Спускались на лифте с Джастином на нижний уровень крейсера — именно там находились грузовые отсеки «Аполлона». Для боёв обустроили большое помещение через три секции от шлюза, свет обеспечивался двумя прожекторами на столбах по углам импровизированного ринга. Публика в числе около двадцати человек распределилась по периметру, в первом ряду Лиам заметил старпома, который с видом сытого хищника наблюдал за боем Паркса и Уотсона. Лишь потом обратил внимание на хрупкую на фоне мужчин фигурку Вивиан, она стояла ближе к выходу и напряжённо провожалавзглядом каждый удар. Последнее место для девушки, хотя Лиам не был в курсе царящих на крейсере порядков, может, командир авиагруппы находился на особом положении среди этих мужланов. С точки зрения Лиама, старпом гарантом ничьей безопасности не являлся.

Обнажившиеся по пояс штурмовики дубасили друг друга что есть мочи, если так можно было сказать — Лиам ничего не смыслил в рукопашном бое. Военные выкрикивали в поддержку то «Джейк», то «Фред», кто-то давал ценные советы, но Лиам не стал бы болеть ни за того, ни за другого.

От подкатившего к горлу гадкого, душного ощущения его начало мутить: слишком много агрессии в пространстве. Не столько в голосах, сколько в головах — Лиам попытался было уйти, но Джастин удержал за плечо.

Паркс мощным ударом нокаутировал противника и закадычного друга — Блэкмор возвестил об окончании боя, подойдя и подняв его руку вверх. Зрители взревели имя победителя на весь отсек.