О чём молчат псионики (СИ) - Ео Рэеллин Евгения

Сразу после пробуждения Вивиан лазарет посетил полковник: она рассказывала всё, что видела в тот злополучный день. Сантьяго слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы — Лиам не ошибся с оценкой, флагман Призраков действительно имел исполинские размеры.

Вивиан была ещё не совсем здорова, но с улыбкой принимала заботу — Лиам не собирался подпускать к ней Энн. Собственно, их близость уже не являлась секретом для всего экипажа — хотя официально служебные романы и не приветствовались, но в условиях многомесячной автономки были неизбежностью.

Тем временем военные действия набирали оборот — в сектора, граничащие с Дарном, стягивались силы землян: три линкора и несколько десятков эсминцев. «Аполлон» по-прежнему оставался самым крупным кораблём. Стычки в первую очередь касались удалённых колоний дарнийцев — к центральной планете подступы отсутствовали. Командующим назначили Сантьяго, в минуту получившего повышение — сейчас именно он в звании генерала координировал флот в этой части фронта.

Несмотря на забавную форму, органические корабли Дарна давали уверенный отпор земным войскам, потому поток раненых не иссякал — в лазарете «Аполлона» пришлось запустить резервные мощности, обустроив три палаты и активировав ещё две медкапсулы.

Политинформация, лившаяся из всех визоров крейсера, гласила, что Дарн тайно покушался на несколько земных колоний, а также собирал данные о военных объектах — задержали и отдали под суд несколько шпионов.

Согласно протоколам считалось, что Вивиан полностью поправилась, но её не спешили отправлять в бой — Блэкморвыступал против, объясняя решение тем, что пилот ещё не пришла в себя психологически после аварии. С чего это у железного старпома вдруг проснулось сострадание, Лиам не понимал, но в глубине души радовался, что его любимая не рискует жизнью, как остальные.

Схватки становились более ожесточёнными — в этот день дарнийцы уничтожили эсминец «Персей».

— Олдридж, собирайте спасательный челнок, надо проверить, вдруг кто живой остался, — приказал Сантьяго. — Звено из Жёлтой эскадрильи вас прикроет.

Вероятность обнаружить выживших в остове практически полностью разрушенного военного корабля стремилась к нулю, но Лиам взялс собой на челнок всё необходимое для реанимации. Облачившись в лёгкий скафандр, он вместе с пилотом челнока и тремя истребителями направился к падшему «Персею», представлявшему собой жуткое зрелище даже для бывалых военных. Лиам и вовсе лишился дара речи.

На подлёте к эсминцу Лиам ощутил смутное чувство тревоги — их отряд явно не один в квадранте.

— Джей, тебе не кажется, что здесь кто-то есть?

— Олдридж, радары чисты, как мозг Уотсона, не парься! — отмахнулся от него пилот.

Однако перед самой стыковкой в пределах видимости появилась характерная воронка гиперперехода — первыми её заметили пилоты истребителей.

— Чёрт, что-то крупное! — крикнул Жёлтый-4, чьего имени Лиам не знал.

Времени уходить не осталось, прятаться было негде. На панели кабины челнока Лиам наблюдал уже знакомую ему картину — огромный иссиня-чёрный флагман в окружении нескольких десятков Призраков, моментально выстроившихся в боевой порядок. Вражеские корабли направились к спасательной экспедиции людей, сразу же уничтожив своим необычным оружием — белыми прицельными лучами — истребители.

— Сука! — вскрикнул Джей и попытался увести челнок подальше, но потерял сознание.

Лиам продержался дольше — разум сопротивлялся ментальному удару. Да, это был именно он, не перепутаешь.

Глава 5

Выставленные блоки помогали, потому Лиам, стиснувзубы, наблюдал, как силовое поле заводит челнок в нутро чёрного монстра и бережно паркует на платформе дока — практически такой же, как на «Аполлоне». Затем что-то внезапно зашипело, и он ощутил в кабине посторонний запах, после этого в глазах стало темно.

Очнулся в комнате, в которой ничего не было — ни мебели, ни иллюминаторов, ни даже намёка, в какой стороне здесь дверь. Только серые стены, потолок и пол. Скафандр с Лиама тоже сняли, а нижний комбез заменили на по-тюремному серые футболку и штаны, не озаботившись ни обувью, ни бельём.

Он слышал, нет, чувствовал, что слушают его — в пространстве витало незримое присутствие неизвестных. Отчего в голове крутилось лишь одно предположение о том, кто мог удерживать его здесь… Догадки подтвердились, когда одна из стен частично сдвинулась вбок и в комнату зашёл мужчина в чёрном мундире — Лиам сразу подскочил на ноги.

— Мистер Олдридж, — начал офицер Консорциума, притворно улыбаясь. — Надеюсь, вы готовы сотрудничать с нами?

Степень убеждения телепат решил усилить ментальным ударом — Лиам отбил его с ходу, даже не задумываясь.

— Что вам от меня нужно? — прошипел он, пятясь в угол.

— Ваши способности очень пригодятся в нашем общем деле.

— У меня не может быть общих дел с Консорциумом! — выкрикнул Лиам.

Телепату ответ явно не понравился — новый удар оказался сильнее, сейчас Лиаму было тяжело: намеренно отразил атаку так, что она вернулась к отправителю. Каким образом — не знал, внезапно пришло понимание, что вся псионическая энергия теперь осязаема и управляема.

— Мистер Олдри… — начал снова офицер, но осёкся, притронулся к верхней губе и пару секунд рассматривал оставшуюся на пальцах кровь, которая пошла носом.

— Я не буду с вами сотрудничать, — Лиам впервые в жизни изобразил мощный удар, мысленно, без дублирования щелчком, просто вложил свою ненависть к тем, кто забрал у него маму и тетю, из-за кого он скрывался долгие двадцать лет своей жизни…

Эффект был мгновенным — менталист болезненно поморщился и бегом на полусогнутых покинул помещение, оставив Лиама в одиночестве. Следующие несколько часов ничего не менялось — гнетущее ощущение, что за ним следят, никуда не уходило. И не просто следят, а пытаются просканировать: Лиам боялся спать, чтобы случайно не потерять поставленные им блоки. Знание, как защитить себя от чтецов, тоже пришло по наитию — словно инстинкт самосохранения. Но почему Лиам не умел этого раньше?

Размышления прервал странный запах в камере — газ. Консорциум пользуется специальными веществами, чтобы добиться покорности пленника? Лиам не понимал причин повышенного внимания к своей персоне — кому нужен бесполезный эмпат, четвёртый ранг с почти нулевым потенциалом? Правда, насчёт собственных способностей начали закрадываться подозрения — бегство менталиста из комнаты Лиам мог объяснить лишь неравной схваткой.

Газ действовал как лёгкий алкоголь или около того — появилась слабость, собрать мысли в кучку стало гораздо сложнее, как и удерживать блоки: Лиам сидел, прислонившись к самой дальней от сдвижной двери стене.

Трое молодых телепатов, вошедших в комнату, не далиему сосредоточиться — совместный ментальный удар отразить не вышло. Дальше происходящее больше всего напоминало не драку, а избиение, в котором более сильные и многочсленные соперники иногда брали паузу для того, чтобы придумать измывательства изощрённее.

До этого Лиам никогда не сталкивался с физическим насилием: его замутило, но не стошнило — не ел уже много часов. Отчаянно пытаясь подняться и дать отпор, Лиам понял, что газ действует угнетающе не только на голову: тело слушалось плохо, практически не реагировало на сигналы мозга о борьбе.

Собрав последние ментальные ресурсы, Лиам представил острые лезвия — буквально нарисовал их в своём воображении — и направил в нападавших. Один из них моментально перегнулся пополам — изо рта хлынула кровь. В комнату забежали ещё двое — сделали Лиаму какую-то инъекцию, а потом, поддерживая под руки, увели пострадавшего офицера.

Больше средств для сопротивления у Лиама не осталось — укол подействовал подавляюще на его способности, сознание балансировало между реальностью и забытьём. Его вновь били, уже не добавляя ментальные приёмы, а ногами, не позволяя закрываться — рёбра трещали от ударов. Несмотря на абсолютную беспомощность из-за укола, боль Лиам ощущал в полную силу — она заставляла уйти глубже в себя, закрыться, хоть он и не знал, помогает ли это защититься от чтецов или нет, получал лишь возможность перетерпеть.