Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

один довольно симпатичный дядька, что в своей реплике мимоходом сказал: "В одном из 23-х постулатов Эвклида"…

— Может, у него в голове проскочило: "перебор надо делать"? А где 22 очка, там и 23?

— Но я ведь не понимаю в ваших терминах. Комсомольцы в карты не играют…

— Они ими зарабатывают в купе поездов и на шабашках Хакассии?

— Какое там… Мы, комсомольцы, берём в руку только те карты, на которых есть градусная сетка…

— Карта местности: от градусов крепленого до 99 неразбавленного?

— 99 бывает только до откупоривания.

— А что потом — народ вдувает свои градусы из легочных мешков в горлышки и повышает до ста и выше?

— Нет, они, увы, вдуваются прямо из воздуха.

— Неужто воздух вокруг был так насыщен винно-водочными парами от ваших выдохов?

— Наоборот — природа возвращает нас на землю из эфира.

— Алканы вместо эфиров — алчущим и алкающим?

— Алчным и лакающим.

— Долакались до лакун памяти?

— До лакуны мататы.

— И локонов лактации.

— Хорошо!

— Лакримоза в лаокооновой позе?

— В огороде растёт сушонг.

— А у дядьки в Пусане — лавсан.

— А где же растет капрон?

— И как заработал кардан?

— Ну а седой Майоль

(Дамы ему ни за чем)

Втирает в штаны канифоль.

В гостях у него — Роден.

— Ааааааа!!!..не умею я стихи сочинять…

Ладно:

В очередь, граждане Кале!

Примет вас всех Роден.

Поза — преклон колен,

Дамам же — светский катрен… Кстати, разве Роден был… мммм… "нетрадиционно испорчен"?

— Глина, мрамор и мумиё –

Любовь творца высока

Татлин явился на огонёк

Одетый в латексные шелка.

— Мама!

— Очередь граждан Кале –

Примет их всех Роден.

Разворотит филе –

Не преклонив колен.

Мухина-баба слепа,

Чужда культуры той:

Взмахом стального серпа

Справится с этой бедой.

Извините, если кого обидел.

09 августа 2006

История про разговоры СDIII

— На самом деле, мы знаем, что эта фраза вот откуда:

Тузенбах (целует Андрея). Черт возьми, давайте выпьем. Андрюша, давайте выпьем на ты. И я с тобой, Андрюша, в Москву, в университет.

Соленый. В какой? В Москве два университета.

Андрей. В Москве один университет.

Соленый. А я вам говорю — два.

Андрей. Пускай хоть три. Тем лучше.

Соленый. В Москве два университета!

Ропот и шиканье.

В Москве два университета: старый и новый. А если вам неугодно слушать, если мои слова раздражают вас, то я могу не говорить. Я даже могу уйти в другую комнату… (Уходит в одну из дверей.)

Но есть и вторая цитата на слуху:

— Ну да, неизвестно, — послышался все тот же дрянной голос из кабинета, — подумаешь, бином Ньютона! Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате.

Собственно, с этих двух цитат и начинается путаница, позволившая расплодиться фальшивым университетам в 1990-е.

— Ещё был «Университет Миллионов»…

— «Университет Миллионов» была загадочна передача — в мёртвое телевизионное время, около 17 часов. Я как-то её пробовал смотреть, но она была как журнал "Коммунист" — ну невозможно разгрызть, невозможно…

Извините, если кого обидел.

09 августа 2006

История про разговоры СDIV

— Ходил смотреть на светскую жизнь. Гости были немолоды. На шею всем повесили глиняные медали и они с глухим стуком бились о столовые приборы. У всех при этом в сменяющихся припадках бились мобильные телефоны. И снова хлопали певицам, что играли лицом и голосом.

— Ведущая торжественно объявила: «Фонтан Бахчисарайского двора».

— Ты знаешь, мне в своё время рассказали историю про главного фантаста Лукьяненко. Он пришёл на телевидение, в передачу «Графоман», ведущий говорит что-то, а между делом замечает «… как сказал Максим Горький в «…..»… Гость вступает: «Вообще-то, Лев Толстой в «…..»»… Ведущий спокойно поворачивается к оператору: «Так, стоп, стоп. Переснимаем».

— Лукьяненко — неплохой писатель. Не великий — но очень качественный.

— Согласились с очевидным. И что?

— Вот, вспомнила еще ляп из "Ночного дозора": никогда, никогда на станции "Ботанический сад в поезд не заходит такая толпища народу! Это вообще сама загадочная станция на оранжевой ветке: там всегда полумрак и практически никогда никто не входит и не выходит. Обсуждали с N. книги Лукьяненко: я верила ей на слово, ибо сама ни при какой погоде, конечно, не читала. К жанру "фэнтези" испытываю такое же стилистическое неприятие, как и к самому термину с этими "э" оборотными и манерным французским "зи" на конце. Есть такие хозяйки, говорят: "Я сегодня приготовила салатик «фантазии», так они хоть ударение ставят правильно.

N. уверяет, что в "Дневном дозоре" ее взбесило, что герои все время кивают и разводят руками — "Люди не разводят руками, нет такого жеста!" — "Только если рыбу показывают" — и мы решили, что после каждого упоминания этого действия редактор должен был обязать автора приписать "развел руками, показывая рыбу". Она взяла два фломастера и подчеркивала каждый кивок и развод цветными фломастерами. Вскоре книга запестрела розовым и зеленым. Можно представить, как скучно ей было читать, если она прибегла к таком аутичному занятию.

— На самом деле настоящие рыбаки показывают размер рыбы на локте. С Лукьяненко немного другая история. Его книги — честные автомобили.

Лукьяненко очень успешный фантастический писатель, собравший безумное количество внутрикорпоративных писательских премий, очень трудолюбивый и неглупый. И вот, из-за "Ночного Дозора" он покинул уютный корпоративный мир. Вышел из дому, купил билет, сделал визу, и вот вы увидели его с чемоданом на пороге Гамбургского цирка.

Его тут же все захотели пиздить. Прямо — швейцары и билетёры.

"Ночной дозор", а с ним и другие вещи, попали в лапы к критикам, они завопили, что это не то, то не так. Матрёшка на ножках это сперто из The Thing, а там еще что-то откуда-то. Что-то криво, что-то немотивировано, и проч., и проч. А ругаться нечего. Нормальные, добротные. Не Толстой? Ну, не толстой — на своём месте чувак стоит. Фактор культуры? Это — фактор культуры, всё обросло мифологией…

— Да мне фильм скорее понравился, а книги эти я все равно не читаю. У меня другие «Жигули» — Татьяна Устинова, например.

— Татьяна Устинова — это «Запорожец».

— А фильм мне тоже понравился. Я, кстати, чуть «Жигули» не купил, да.

— Татьяна Устинова — «Нива». Хотя бы потому, что она очень эту машину пропагандирует.

— Вот из-за тебя (и, поэтому спасибо тебе) — я сформулирую в письменном виде некий ответ на незаданный вопрос. Мне представляется вполне справедливым отсыл к юношеству при обсуждении книг Лукьяненко. Конечно,