Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

что в обычную прессу идет от прикомандированный к частям корреспондентов и обозревателей ведущих СМИ или же по официальным каналам от пиар служб армейских. А уж что в «Красной Звезде» любой армии мира могут на такого рода темы писать — это понятно — без вариантов.

— Вот и я говорю — В «Красной звезде» честные девичьи глаза через панорамный прицел и судьба героини, а в «Плейбое» — то же без формы. Мы же договорились форму не подвергать поруганию. Вот голая на танке. Так, кстати, оно и было.

— Голая на танке могла быть. Нелепо было бы про то спорить. Как и соблазнительная попка, бесстыдно выглядывающая из сопла — впрочем тоже. Вопрос в том могла ли то быть военнослужащая, получившая на такое фото санкцию начальства. Уверен, что нет.

— Если же это и была военнослужащая, то уверен, что с того же момента — или до того, но никак не позднее — бывшая. — Что до попки в сопле, та это я видел. Одного техника в 1989 году продуло в сопло. Ничего соблазнительного в его попке не было. Он, правда, был мужчина.

— Никак и никто помешать такому фото — выше пояснял — в Америке не может. Военные могут только открещиваться от такой акции постфактум, уволив такую натурщицу из своих рядов. Предположить же нечто обратное — что кто-то из командования порекомендует такое совершить военнослужащей — не в состоянии. Это бы противоречило всему, что в этом отношении тут слышу и вижу. Полагаю что такое здесь не возможно.

— У нас — ничего. Не выгоняли. Примеров масса.

Просто выгнать я, думаю, не могут. Я себе не представляю, как можно это оговорить в контракте. Не говоря уж о том, что с грамотным адвокатом можно в таком случае подраздеть Министерство обороны.

Рекомендовать, конечно, не могут. Но при росте толерантности, я думаю всё более и более реальной будет ситуация, когда приходит девушка к командиру подразделения. так и так — снимаюсь ню.

Тот говорит: «Честь мундира не нарушена?» — «Никак нет. Мундира вовсе нет. И целлюлита не наблюдается» — отвечают ему и проч. и проч.

Но, конечно нужно набирать статистику мнений реально участвующих в процессе.

Извините, если кого обидел.

06 августа 2006

История про разговоры СCCXСIII

— Кто-нибудь смотрит Школу Злословия? Парень косноязычно говорит правильные вещи, а девушки умно возражают х-й. Мне вот интересно, зритель "доверяет" красивой х-е или косноязычной верной мысли.

— Нет. Мне кажется, что П. косноязычно говорит неправильные вещи, позволяющие предположить освоение ресурсов. Но ведущие действительно говорят глупости, претворяясь, что не понимают, о чём речь.

— Что значит неправильные? Это технологии продвижения искусства, что давно уже работают. Я например всегда смотрю что покупают те кто купил эту книгу.

— Это мне напоминает сбор денег на ремонт Провала. (Я вполне циничен и спокойно отношусь к таким проектам ремонта). Но если речь идёт о коммерческом проекте — всё не просто косноязычно, а куда хуже — весьма неубедительно. Если речь идёт о канализации свободной энергии народных масс — понимаю. Что-то от идеи платного доступа к Википедии, скажем.

Однако, мы знаем, как живут такие проекты. А как бизнес-структура это всё непонятно — где утверждения насчёт анализа рынка, где оценки, где… где… где…

Нет предмета разговора. Что не отменяет какое-то кривое поведение ведущих.

— При чем здесь бизнес? Он объясняет как работает культурная машина, точнее один из аспектов ее работы. А то что деньги возможно лежат не в платных консультациях а например в рекламе прямой и косвенной — это вопрос современной экономики, которая меняется.

— Я как раз понял его пафос так, что он хочет оптимизировать эту машину.

Если он не оптимизирует — тогда, да. Иной спрос. Потом есть ещё один критерий, мой внутренний — когда человек говорит формулу, которую я часто читал в авторских свидетельствах на изобретение: "Предлагается табуретка, отличная от других, тем, что у неё…", etc. Тут и начинается серьёзный разговор.

Я же видел его сайт, не на Луне живу.

Пока вот этого "отличное от других" я не увидел — даже в его рассказе о функционировании машины культуры. (Может, его просто с мысли сбили — тогда плохо.

— Я же говорил — он косноязычен. То есть вообще пытался перевести все на язык "свидетельств" — но понять его и перевести все на человеческий — была бы достойная роль для девушек.

— Ну, косноязычным можно быть тоже по-разному. Есть какие-то вещи, которые руководитель должен говорить (или выкрикивать) чётко, даже если его подвесили как Буратино вверх ногами. Мне кажется, что это как раз современное условие. Вот вы можете сейчас сформулировать в двух предложениях, что он собственно предложил?

— В двух вряд ли но за десять минут объяснить и еще за пять показать что они со своими возражениями дуры — смог бы. Из этих 15 минут они бы говорили 9 с половиной, еще 5 минут шла бы реклама, и еще 30 секунд досталось бы вам. Тем самым, ими самими была бы решена вторая задача — показать, что они дуры — но не факт, что первая.

— Нет, я имею в виду, не пересказать в деталях. А привести краткое резюме. На него обычно хватает двух трёх (длинных предложений). То есть, заранее мы купируем слова двух ведущих, и это выглядит так — N. сказал что сейчас… Поэтому есть спрос на… И вот он предложил… Это как заявки на гранты и как инвестиционные заявки. Они могут быть лживы (это видно не сразу) — но если они невнятны и многословны, то напоминают "Извините, что мы к вам обращаемся…" — может быть, проект реально интересен, но такая презентация его губит сразу. Может, я прослушал какое-то петушиное слово, когда ходил на кухню за кофе.

— Как работает культурная машина нам еще Энди Уорхолл объяснил. Только Энди не допёр, что так работает лишь только та часть экономики которая называется коллекционирование хуйни.

Всё ж просто: точнее еще хуже, консультант — он же галерист — это такой же менеджер по промоушингу как например музыкальный продюсер. Всего-навсего. Только он еще и выдает себя за специалиста и консультанта. Ну типа на ушко шепчет вот этого буду раскручивать. Кхе-кхе.

То есть в остальных областях экономики конкуренция очень велика (товар слишком массов) и сей номер пройти не может — ну мало ли кого ты тут будешь раскручивать? Удастся ли, вот тот вопрос — а этого никто не знает.