Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

Ну, лохов конечно хватает (пытающих своих финансовых консультантов на предмет «что-там-расти-будет-кого-там-банк-попытается-надуть), но умные знают что надо диверсифицировать портфель, который с каждым годом становится все более венчурным или все более консервативным — тут уж от склонностей каждого. И что не так?

— Мог бы чуть больше подумать. Например, учесть что культурная машина функционирует не одну сотню лет, а галереи появились в середине 20-го века.

— Так я описывал культурную машину именно периода кураторов-галеристов. Ты ведь знаешь, что со времен диких культурная машина была другая — а именно украшения, мода (культурная ведь машина) видимо еще в каменном веке были (ну по крайней мере у диких сахарских племен уже есть). Но там нет консультантов по моде. То есть, был естественно рыночный отбор. Ну то есть был там у императора любимый архитектор — знать вся у него ж заказывала, а кто победнее под него ж косили. Ну понятно всё и прозрачно. А вот искусство как инвестиции это новое. Это капиталистическое. Свежее.

И именно культура как инвестиция и стало новым этапом культурной машины. Посему я то прекрасно понимаю роль архитектора знаменитого, который сделал бы любой лужковский стройкошмар дороже сразу просто своим именем.

С тех пор как место произведения искусства в истории, а значит и цена стала определяться не столько "потребительским качеством" сколько именем художника, менялись фигуранты но суть работы культурной машины — не менялась.

Фаворитизм о котором ты пишешь (Медичи) был раньше, был период когда единственным реальным заказчиком была церковь.

Вообще со мной так "развязно" можно говорить о политике, а не об искусстве — сфере не столь очевидной, как тебе кажется. (Шучу, конечно, но в каждой шутке…) искусство долгое время не было инвестиционным. Но даже когда было этими инвесторами были коллекционеры. Появление галеристов сродни появлению инвестиционных банкиров, проводящих ИПО. Я надеюсь ты с этим согласишься. Культурная машина питается с нескольких абсолютно разных рынков.

— рынок редкостей (где конкурирует с драгоценностями и раритетами за деньги коллекционеров)

— рынок имиджей (где артисты конкурируют со спортсменами и политиками за пиаровские и рекламные бюджеты)

— рынок обслуживания свободного времени (здесь искусство конкурирует с зоопарками, игровыми залами)

— рынок символических ценностей (на котором искусство конкурирует за спонсорские деньги с благотворительностью)

далее идет более примитивный

— рынок украшений (где искусство отвоевало себе стены квартир и офисов)

Может что-то упустил абсолютно совершенно. только как это противоречит моим словам?

— Это противоречит тому что ты идентифицируешь рынок и машину. Это не одно и то же.

— А. Да. Ты прав. И я прав. Ты написал источники денег для рынка. Я написал о том что в машине искусства появилась очень важная составляющая — галеристы и кураторы — фактические инвестбанкиры искусства.

— Согласен ли ты с тем положением что роль галеристов (именно галеристов а не консультантов вообще) сравни роли инвестбанкиров?

— …

Извините, если кого обидел.

06 августа 2006

История про разговоры СCCXСIV

— Да? Это бодрит. Расскажите, расскажите же мне скорее подробности!

— Люда Егоршина, в частности, поведала мне, что Вы виртуально домогались её приятельницы. Имя мне неизвестно.

— А кто это — Люда Егоршина?

— А какая разница?

— И то верно — меня должна была бы интересовать её приятельница. Но жизнь прошла мимо. У меня от чего-то лица идут отдельно от фамилий. Фамилии от имён, а ник-неймы вообще путаются случайным образом.

С другой стороны, действительно нужно всё записывать. А так же следить за собой. Из-за одинаковости результатов я совершенно запутался в слухах. У меня есть очень хорошая знакомая, она мне как-то выдавала сводки с полей. А теперь у неё другие дела, и я стал плохо информирован.

— Вести сводки — это хорошо.

Извините, если кого обидел.

06 августа 2006

История про разговоры СCCXСV

— Да музыку там лучше в ресторане никакую. То есть просто очень тихую. Этой ночью что-то наяривали — обычно так не бывает. Я там уж третий день рождения по ночам сижу.

— Очень тихую и советскую, пожалуйста.

— Советская — не для этого места. Там была пригодна «Серенада солнечной долины».

— Миллер. Экзактли или cry me a river, whatever lola wants… или из серии «Дискотека у патефона», «… у радиолы». Одним словом ретро. Вы какую тихую музыку, кроме «Долины», предпочитаете в местах общепита? Простите за дерзость.

— А это смотря какое заведение. В некоторых заведениях должен звучать «Владимирский централ».

И кожаные куртки спящих должны прилипать к столикам. И ещё там должны быть такие странные пластмассовые облицовочные плиты с завитушками — чуть желтоватые и немного кривые.

— Есть заведения, в которых должна звучать итальянская эстрада early eighties — там чуть бедновато и пахнет польской «Амаретовкой».

— Есть заведения в мраморе и шелках — где должно звучать неизвестно что. Натопорщит ухо музыковед, пытаясь разобрать — а всё одно — неизвестно что. Не то Моцарт, не то Рахманинов. Не поймёшь. Ни за что.

— А есть места, где не включают музыку. Там стоят столики на высоких ножках, покрытые клеёнкой. На клеёнке стаканы, и эти стаканы обязаны быть разными. Вместо музыкального фона в этих заведениях похрюкивает радио за стеной — на кухне. Там хрипло поют «Раскинулось море широко».

— А есть просто Рюмочная на Никитской.

Извините, если кого обидел.

06 августа 2006

История про разговоры СCCXСVII

— Ну, я скажу вам, вы не правы. Потому как ассирийцы никуда не делись. Мафия ассирийцев куда более интересна, чем прочие, поскольку похожа на тень от сгоревших домов, что бывает видна ещё несколько дней.

Мне однажды вставлял стекло стекольщик-ассириец. Сообщество айсоров в Москве справляет свои несторианские праздники, вобщем, живёт почти согласно — всего их тысяч пять. Я был в него вхож, потому что наизусть цитировал "Сентиментальное путешествие" Шкловского. Правда тогда начался скандал, в связи с тем, что Джуна решила короноваться ассирийской царицей. Но это уже совсем иная история.

— И на старушку бывает прорушка. Видимо, это я уехала не в тот район. Тут их нет. И в центре мне не попадались. Может, глаз замылился.

А единственная знакомая ассирийка, Сонечка, работает журналисткой.

— А я и не говорю, что главное их дело по-прежнему чистка ботинок. Народ, как мы с вами знаем, испортился и дурно относится к чистоте обуви. Как тут не податься в журналистику?..

— Сходите на non, извиняюсь, fiction. Хотя, конечно, и там после среды делать нечего.

— На документальный фильм, Вы имеете в виду? А среда меня еще не