Боец - С. Массери

– Только в спальне, – смеется Никс.

– Я бы подралась с тем, с кем собираюсь встречаться. – Артемида подталкивает меня локтем. – Типа «выигрывай бой или даже не смей приглашать меня на свидание, сука».

– У тебя много претендентов? – фыркаю я.

– Ни одного.

Никс недолго странно смотрит на Тэм, и я уже собираюсь спросить о смысле этого взгляда, но Персей наносит сильный удар по голове противницы и она падает на пол. Толпа сходит с ума, а я судорожно сжимаю руки в кулаки, ментально пытаясь заставить ее подняться. В моем воображении она – это я. Невинная девушка в белом, противостоящая, казалось бы, непреодолимым препятствиям. В конце концов на платформу возвращается Гермес и объявляет Персея победителем, а мне кажется, что на этот раз на мате осталась лежать я.

Глава 27. Кора

– Ты знаешь, с кем сражается Аид? – все-таки не утерпев, спрашиваю я.

Мы уже увидели три боя, каждый из которых был грубее и кровопролитнее предыдущего. Толпа ревет и неистовствует каждый раз, когда один из противников побеждает. Это опьяняет и изматывает одновременно.

– Понятия не имею, – отвечает мне Тэм.

Пока в перерыве между боями играет музыка, Святой-Гермес снова смотрит на Никс.

Она заигрывает с ним на расстоянии, улыбаясь и покачивая бедрами, а он ухмыляется ей в ответ.

– Они такие милые, что меня тошнит, – говорит Артемида и делает вид, что засовывает два пальца в рот.

Я хихикаю и поворачиваюсь, чтобы осмотреть остальную часть зала. Окружающие нас люди не только не толкались, поддавшись ажиотажу, они даже не прикоснулись к нам, держась на безопасном расстоянии, что, вероятно, связано с красным отпечатком ладони на моем горле. Когда я спросила Артемиду, насколько отпечаток заметен, она лишь рассмеялась и покачала головой. Так что да. Возможно, Арес не только заявил о своих правах на меня на глазах у всех, но еще и благословил.

Внезапно я встречаюсь взглядом с мужчиной, который стоит на балконе слева от меня, и по моему позвоночнику пробегает холодок. Я поворачиваюсь и прищуриваюсь, чтобы лучше разглядеть его, но мужчина отворачивается и, пройдя между парнем и девушкой, стоящими по обе стороны от него, исчезает из виду.

Какого хрена?

– Аид! – представляет бойца Гермес, и в зале гаснет свет.

Я подпрыгиваю от испуга, но Артемида хватает меня за руку, удерживая на месте, и сжимает мою ладонь.

– Все будет хорошо, – успокаивает она меня.

Но дело не в этом!

На ринг направляют луч прожектора, и я испытываю чувство дежавю, когда вижу на боевых матах Аида. В простой темной маске и без рубашки, он неподвижно стоит, опустив руки по швам. Еще недавно на его лице была маска в виде черепа, а сейчас, без нее, он кажется более человечным. Но я никак не могу понять: что изменилось в нем за сегодняшний день? Он точно знает, что я здесь, но твердо решил не смотреть в мою сторону?

От разразившегося смеха Гермеса по моей коже бегут мурашки.

– Я извиняюсь перед Аидом и перед вами, но его соперник попросил сохранить анонимность, чтобы увеличить шансы на согласие Аида сражаться.

Аид удивленно наклоняет голову, а Гермес широко раскидывает руки в стороны, обращаясь к толпе.

– Готовы ли вы встретить его соперника? – спрашивает он, и толпа сходит с ума от предвкушения, выкрикивая радостные возгласы, крики и вопли.

Меня тоже охватывает предвкушение, и я готова узнать имя его соперника. Больше всего на свете я хочу увидеть этот бой, ведь я пропустила прошлое сражение Аида, пытаясь в это время украсть его маску. А один из бойцов тем вечером рассказал мне о том что, Аиду нравится играть со своими противниками.

Прожектор вновь гаснет, а вслед за этим двери в коридор для бойцов с грохотом распахиваются. Я поворачиваюсь, пытаясь разглядеть, кто выходит из этих дверей, и тут мои уши закладывает от крика толпы. Наверное, этот звук еще долго будет звучать в моем мозгу, после того как я уйду отсюда. Но единственный признак, по которому я понимаю, что что-то не так, – это вздрагивание Никс. Внезапно люди, стоящие впереди меня и загораживающие мне обзор, расступаются. И это происходит как раз в тот момент, когда на ринг поднимается Арес.

– Он же не сражается, – ахает Артемида, сжимая мое плечо.

Я не могу перестать пялиться на Ареса, который стягивает с себя рубашку, кидает ее на маты и отбрасывает ногой в сторону. Он смотрит на Аида так, словно хочет его убить. И это моя вина.

Гермес встает между ними и что-то говорит Аиду, но я не обращаю на это внимания, потому что слишком занята тем, что пытаюсь пробиться через толпу к рингу. Я не могу позволить Джейсу пройти через это, поэтому, подойдя к рингу почти вплотную, пытаюсь заглянуть парню в глаза. Но его холодный взгляд не задерживается на мне. Кажется, он вообще старается меня игнорировать.

Черт, возможно, он хочет этой драки так же сильно, как и Вульф?

– Кора, стой! – Артемида оттаскивает меня назад, а Никс помогает ей удержать меня от глупого, по их мнению, поступка.

– Наверное, так или иначе им нужно разобраться с этим. И лучше уж это произойдет здесь, чем…

Чем в другом месте, где им ничто не помешает убить друг друга.

Я рычу от досады, но больше не предпринимаю никаких попыток повлиять на события. Мне остается только наблюдать.

Гермес покидает платформу, и противники начинают осторожно обходить друг друга по кругу. Кажется, Аид сбросил свое высокомерие, а его самодовольство сейчас больше наигранно. Он никогда не вел себя излишне самоуверенно. Уверенность в себе была его второй натурой. А теперь он показывает шоу.

Первым не выдерживает Арес. Не показывая никакого страха и совершенно не защищая свое лицо и торс, он устремляется вперед и нападает на Аида. В мгновение ока они оказываются лежащими на матах. Аресу удается сесть на Аида сверху и нанести несколько ударов кулаком в лицо, но тот совершенно не сопротивляется.

Истошно закричав, я возобновляю свою борьбу с удерживающими меня Артемидой и Никс. Как бы сильно я ни ненавидела Джейса за то, через что он заставил меня пройти, это уже слишком. Вульф попросту лишился самоконтроля.

Переломный момент в бою наступает прежде, чем я успеваю что-либо сделать. Аид сбрасывает с себя Ареса, и тот падает на мат. Когда они оба встают, Аид вытирает кровь со рта тыльной стороной ладони, сплевывает на маты и улыбается своему другу.

– Это все, на что ты