Боец - С. Массери

казалось, ему нужно снять груз со своей души, – отвечает он, пожимая плечами.

– А мне кажется, ты просто снова нарываешься на неприятности, – бормочу я.

– На самом деле я оказал Вульфу услугу, – говорит Джейс, скрещивая руки на груди.

– Что? – переспрашиваю я.

– То, что он выиграл, – это моя услуга, – повторяет Джейс громче, будто я глухая.

– Кора! – зовет меня Вульф, сев на диван, и конечно же я подхожу к нему.

Когда я оказываюсь достаточно близко, он притягивает меня ближе и сажает верхом к себе на колени. Он приподнимает мою юбку, разглаживая ее ткань вокруг меня и встречается со мной взглядом.

Я жаждала этого контакта, потому что хотела знать, что он не потерян для меня.

– Ты спасла Джейсу жизнь, – говорит он, тяжело вздыхая.

– Я знаю.

– Я думал, ты его ненавидишь.

– Возможно, так и есть, но это не значит, что я хочу, чтобы ты убил своего лучшего друга.

Вульф наклоняется вперед и проводит носом по моему горлу. Это движение настолько неожиданно, что я замираю. Он медленно проводит руками по моим бокам, забираясь под рубашку, и касается губами моего подбородка.

– Ты оказался в темноте.

Когда он прокладывает дорожку из поцелуев к моему уху, я наклоняю голову, чтобы ему было удобнее.

– Я все еще где-то в темноте, цветочек, – говорит он, прикусывая мочку моего уха. – Во мне не осталось света, но драться с ним на глазах у людей лучше, чем любая другая альтернатива.

– И ты дрался с ним, потому что…

– Потому что он разрушает тебя! – внезапно Вульф, предвидя мое отстранение, обхватывает рукой мой затылок и, прижимая меня к себе, смотрит на Джейса. – Он разрушает абсолютно все.

Так вот почему они поссорились.

Вульф приподнимает свои бедра, и я чувствую, как его твердый член упирается в меня через трусики. Если не считать нашей одежды, это идеальное положение для секса. Словно прочитав мои мысли, Вульф проскальзывает свободной рукой под мою юбку и расстегивает ширинку на своих брюках. Он оттягивает мои трусики в сторону, но я немного отодвигаюсь, потому что не хочу, чтобы Джейс или я все испортили. Но как только я собираюсь сказать ему об этом, пальцы Вульфа судорожно сжимают мою шею и я теряю свою мысль.

– Тебе нравится наблюдать, не так ли, Джейс? – обращается он к своему другу. – Но если ты прикоснешься к ней против ее воли… – говорит Вульф и вонзается в меня.

Я откидываю голову назад и стону, когда он заполняет меня полностью. Вульф слегка приподнимает бедра, тем самым задевая точку удовольствия где-то глубоко внутри меня, отчего в моем животе возникает трепет. Положив руки на плечи Вульфа, я встречаю его жесткий взгляд.

– Это было не против моей воли, – вздыхаю я.

Внезапно он замирает, и рука, лежащая на моей шее, скользит вверх. Я опускаю глаза и вижу, что от каждого нашего движения с Вульфа сыплются маленькие хлопья красной краски.

– Скажи это еще раз, – просит он, касаясь большим пальцем моей щеки.

Боже, я не смогла признать эту правду прошлой ночью, когда встретилась с Джейсом в музыкальной комнате, но должна озвучить ее сейчас.

– Я хотела, чтобы он поцеловал меня.

Я хотела этого с тех пор, как застукала его за наблюдением за нами. С тех пор, как мы танцевали. Поскольку каждый раз, когда он выводит меня из себя, я мечтаю, чтобы это закончилось нашим грубым сексом. В этой мысли я не признавалась даже самой себе.

– Ну? – Взгляд Вульфа затуманивается, и он переводит его на Джейса.

– Ну что?

Вульф поворачивает мое лицо в его сторону.

– Покажи ей, что ты об этом думаешь.

Я смотрю на Джейса, который неловко стоит посреди комнаты, а его мышцы натянуты сильнее, чем тетива. В моей груди порхают бабочки, когда он делает несколько неуверенных шагов в нашу сторону. Вульф замирает внутри меня, и мое дыхание прерывается. Мне кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, когда Вульф отпускает мою шею, уступая место Джейсу, который тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову.

– Ты собираешься поцеловать меня?

Этот вопрос лучше, чем мольба, но внезапно мне кажется, что он на самом деле собирается заставить меня сказать это вслух:

– Пожалуйста, Джейс, поцелуй меня.

Эти слова вертятся у меня на языке, пока он смотрит на мое лицо, впитывая каждую его черточку. Я не знаю, почему эта ситуация так сильно возбуждает меня, но все мое тело горит от желания. Я хочу, чтобы Вульф снова начал двигаться во мне, а Джейс прикоснулся ко мне своими губами. Мне кажется, что если я не получу этого, то могу умереть.

И тогда это происходит. Джейс опускает голову, наши губы соприкасаются, и меня уже не спасти.

Вульф стонет и двигает бедрами, создавая трение, которое заводит меня еще больше.

Что, черт возьми, я делаю? Целуюсь с одним парнем, пока другой находится внутри меня?

Но я не стала бы ничего менять, и часть меня благодарна Вульфу за то, что он поднял этот вопрос.

Джейс прикусывает мою нижнюю губу и пробует меня на вкус. Когда я приоткрываю рот – его рука так сильно сжимает мое горло, что у меня перехватывает дыхание.

– Ей это нравится, – бормочет Вульф, скользя пальцами в мои трусики, удостоверяясь в том, что я стала более влажной.

Он сжимает пальцами мой клитор, и от неожиданности я дергаюсь. Джейс разрывает наш поцелуй и прижимается губами к моей щеке, резко выдыхая и не опуская руки с моего горла, продолжая удерживать меня на месте. Мои глаза закрываются сами по себе, пока Вульф продолжает медленно входить в меня и ласкать пальцами мой клитор. Джейс ставит одно колено на диван, и я поднимаю руки, позволяя ему снять с меня блузку. Мои соски твердеют под его взглядом, проступая сквозь кружево тонкого лифчика, и Джейс тут же снимает его и наклоняется вперед, чтобы взять один из моих сосков в рот. Я опускаю лицо, чтобы посмотреть на Вульфа, и вижу на его губах улыбку. Он проводит рукой по моему телу, а затем обхватывает ею мою вторую грудь и сжимает сосок. Этого достаточно, чтобы мое удовольствие подняло меня до небес.

– Я сейчас кончу, – выдыхаю я, ерзая на коленях Вульфа. – Ребята!

– Тихо, – шепчет Вульф. – Мы с тобой.

– Я знаю, – отвечаю я, прижимаясь к нему еще крепче.

Джейс слегка прикусывает мой сосок, а затем отстраняется и стягивает штаны, обнажая свой огромный член.

Черт возьми, теперь я понимаю его высокомерие. Все это время в его