Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

сотового погас, а значит, он этот спектакль для нас разыграл, и вполне может быть, что это звонила его секретарша.

‒ Да, но всё равно я рынок ходил, цена на лук от 11 рублей до 12. Нам нужно сработать хотя бы в ноль! ‒ Онур закурил, задумчиво пуская дым в приоткрытое окно, и продолжил. ‒ Эх, Воркута, там лук по 30 рублей, Салехард ‒ 25 рублей! А доехать уже не успеем, скоро всё потечёт, зимники начнут закрывать. Ну, допустим, до Салехарда успеем, назад водители непонятно как добираться будут. Не, они не поедут.

Приехали к рынку уже затемно, на город опустился ранний мартовский вечер. Онур отпустил знакомого, вместо оплаты произнеся ему фразу на тюркском наречии. Водитель кивнул головой и уехал. Вошли во внутрь огороженной территории, там стояли две группы машин: одна азербайджанская, вторая джамбульская. Кроме грузовиков на закиданной отходами с рынка площадке бродили стаи бездомных собак и кружились чайки с воронами. Машины уютно отбрасывали на грязный снег голубоватые отблески от зажжённых газовых горелок. Из одной машины высунулся Михаил и крикнул:

‒Мы уже на месте, давай приходи на ночёвку! Не тушуйся, Егор, теперь ещё пару недель будешь жить с нами в кабине и снова поедешь за новым овощем, привыкай!

На встречу Онуру вышли два молодых турка, поприветствовали его и, кивнув головой на русских, продолжили разговор на своём непонятном языке, вдруг турок прервал беседу:

‒ Давай на русском, а то подумают вон они, что мы затеяли невесть что.

‒ Отец, место есть, но влезет тонн двадцать, не больше. Думаю, КамАЗ отпустить, он ноет и ноет, рассчитать его первого и пусть едет. Ему предложили местные коммерсы завтра мясо в Астану отвезти, он прямо рвётся уехать, ‒ Джавдет говорил, опустив глаза в землю.

‒ Можно. Занятых денег в впритык хватит его рассчитать, скажу, что либо так, либо едем в Салехард, и начну ему мозг грызть, не проблема. Что остальные?

‒ Остальные сказали, что неделя ещё у нас есть, потом им нужен расчёт. Они груза уже ищут в Казахстан, надеются, хоть куда-то в том направлении найти и скорее уехать зарабатывать.

С рынка вышел сопровождающий Славик, в руке его была открытая бутылка пива, отпив большой глоток и зевая, он произнёс:

‒ Давай, турка, бери тачку, вези меня на отдых и делай себе, что хочешь неделю, потом часть денег мне отдаёшь, и, считай, ещё неделя у тебя.

‒ Да, едем, тут недорогая гостиница есть почти в центре, в типовых девятиэтажках, я три года подряд и всё наши там останавливаются, едем! Эй, Джавдет, тебе задача ‒ лук разгрузить, завтра утром приеду, начнём торговать! ‒ Онур взяв под руку Славика и удалился с территории рынка, оставив за собой лишь смрадный запах немытых поражённых грибком ног.

Коммерсанты оставили КамАЗ поближе к входу и к девяти часам тележками перетащили его содержимое в здание рынка на оплаченное Джавдетом место у самодельного, наспех собранного из сломанных поддонов прилавка. Усталые и голодные турки и русские зашли в ещё открытое кафе, находившееся возле огромной кучи с гнилыми овощами тут же возле стоянки грузовиков. Это была территория, посещаемая лишь торговым людом и водителями, грязная, неопрятная, с кучами отходов, обгаженными, заполоненными гниющим мусором контейнерами, изредка сюда забегали собаки и крысы. Вот на этой территории стояло небольшое кафе, в котором в поте лица трудились несколько узбеков, там же, в ларьке, шла вялая торговля базовыми продуктами: газировкой, пивом и сигаретами. Выходить за территорию рынка в большой шумный город сил уже не оставалось, было решено поесть в местном кафе.

Войдя внутрь заведения, гости сразу наткнулись на липкие, грязные столы и шатающиеся стулья, на полу волнами лежал грязный, рваный, сине-серый линолеум, от зала невысоким прилавком была отделена маленькая кухня. Посовещавшись, компаньоны решили заказать самую безопасную пищу ‒ жареную рыбу, картошку, вареные яйца, большое блюдо маринованного лука да пару чёрствых лепёшек со здоровенным чайником сладкого горячего чая.

‒ Что, КамАЗ сегодня уже ту-ту, обратно? ‒ с трудом пережёвывая жёсткую рыбину, с грустью произнёс Лёха.

‒ Да, отец перед отъездом рассчитал его по минимуму, тот пытался ругаться, но махнул рукой, ему уже завтра под погрузку ехать, ‒ Джавдет увлечённо поглощал лук, будто бы никогда не ел его раньше, и, оттаяв от горячей пищи, произнёс. ‒ Сегодня тут ночуем, а завтра тоже, как белые люди, в гостинице, тут лишь водил оставим и, думаю, к концу недели всё продадим.

Внезапно дверь в кафе отворилась, на пороге возник Онур, подошёл к столу, засунул себе в рот кусок жареной рыбы и, чавкая, заговорил:

‒ Я что приехал, сейчас встретился с азербайджанцами, они просили им в реализацию прямо сегодня отгрузить семь тонн, и, короче, русские тут останутся, а мы в гостиницу.

‒ А кто будет вытаскивать лук азерам? И почему вы в гостинице спите, а мы на свалке ночуем? ‒ не выдержав издевательств, Орлов поднялся со стула, зависнув над столом с куском хлеба в руке, как будто это была шашка.

‒ Нет, вы только считать будете, чтобы лишние не взяли, а сегодня мы спать будем в одном номере с Славой. У них на двоих номер завтра освободится, не в обиду, хотите, я с вами останусь? ‒ турок обеспокоенно обежал стол, обнял Лёху за плечи, посадил его на место и продолжил. ‒ Я же забочусь, со мной всё будет ровно, без обиды.

Невкусная, но сытная еда сделала своё дело: из кафе вышли спокойные, довольные люди, пошли каждый по своим делам. КамАЗ уже развернулся, перед ним охранник, лениво матерясь, распахнул скрипучие ворота. Тягач неспешно начал выезжать прочь с территории рынка, напоследок несколько раз посигналив оставшимся бедолагам. Турки вышли с территории вслед за ним. Егор пошёл внутрь рынка звать азербайджанцев, а Алексей решил подготовить шаланды к пропорциональной разгрузке согласно своим умозаключениям и хитрым расчтам.

Рынок был пуст. То место, где днём торговали овощами, источало запахи подгнившего продукта. Всюду сетки с луком, картошка, далее виднелись горы свеклы, остальные прилавки терялись где-то в сумраке огромного здания. Пройдя чуть дальше, Егор понял, что впереди находится стена, разделившая рынок на несколько частей, в ней были проходы, но идти на другую сторону желания не возникало. Вдруг из темноты вышли восемь человек.

‒ Онур, твой хозяин говорил, что лук вы должны таскать! ‒ вышел навстречу высокий азер с крупной золотой цепью, спускающейся на его огромный живот.

‒ Лук вы таскать должны, я только считать могу! Онур не хозяин, он мастер продажи.

‒ Не спорь, русские, у меня вон пять человек, и все работают. Я знаю, кто хозяин! ‒ азербайджанец, ища поддержки, посмотрел на