Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

отобьём твои пять тысяч, ‒ задумчиво произнёс Джавдет и вдруг улыбнулся, толкнул Назима, так, толкая друг друга и кидаясь снежками, они вместе с русскими направились на оживлённую улицу ловить такси.

На улице поймали белую «Волгу», точно такую, как гнали в Джамбул. Воспоминания нахлынули на Егора, казалось, ещё недавние события произошли очень давно и не с ним, а с каким-то другим, похожим на него, человеком в неком параллельном квантовом мире. Но, внезапно ударившись при торможении голенью о переднее сиденье и ощутив сильную боль, Егор убедился в реальности произошедшего с ним падения в Михайловскую яму. Его расщеплённое сознание вновь соединилось в одном физическом теле. Вот он знакомый вход на задворки рынка, грязный снег, нехотя хрустящий под ногами от мороза, а вот и два МАЗа. На встречу коммерсантам вышел Михаил, с ходу озадачив фразой:

‒ У нас погрузка, вы обещали сегодня нас отпустить. Так вот, нужно до двенадцати всё сделать, иначе нам никак нельзя. Мы готовы на 10% меньше с вас денег получить, как неустойку, что не ждём ещё сутки.

‒ Ладно, через час всё принесу, а вы, ‒ Джавдет повернулся к Назиму и русским, ‒ за час должны всё перекидать. Я пойду оплачу ещё одно место на рынке, будем с двух прилавков дальше торговать.

И снова бесконечные сетки, укладка на тележки, выгрузка возле нового прилавка, противно стекающий по спине и лицу пот. Наконец, мазурик разгружен, можно полежать на горе лука на новом месте, расположенном в глубине овощного ряда. Тут, вдали от основного товарного потока, куда редко доходят покупатели, можно спокойно лежать на товаре весь день, и вряд ли кто тебя потревожит, разве что гниющий лук через месяц-другой освободит от обязанности охранять его. Егор с Лехой, устав от незнакомой речи и усмешкам в свой адрес, решили перебраться торговать за дальний прилавок. Это давало возможность почувствовать себя наконец в России, а не прибывшим из Казахстана в Азербайджан бесправными работниками. Отогнать от себя то липкое чувство опасности и обмана, которое, думается, возникает у скотины, которая, внезапно осознав, что те, кто её кормил, лечил и чистил, делали это лишь для одного момента ‒ момента её закола. Жаль, что осознание правды приходит слишком поздно, когда изменить уже ничего нельзя.

‒ Встать! Руки в гору! Документы! ‒ грубые крики перекрыли привычный гул рынка и тюркскую мову.

Егор испугано вскочил с горы лука на затёкшие ноги и с трудом удержался от падения обратно. Алексей задумчиво сидел на ящике за прилавком, играл с весами, взвешивая луковицы разного размера, сортируя его по весу в ящики, да выкладывал высокие пирамиды на поддонах перед прилавком.

‒ Красиво, но бесполезно, хотя в нашей ситуации всё неопределённо с полезностью, ‒ задумчиво разминая ноги, пробормотал, зевая, проснувшийся, вглядываясь в сторону крика.

‒ Да уж, там с МАЗом, пока ты спал, рассчитались, правда, через ругань, не доплатили процентов двадцать. Он всё равно уехал ‒ у него загрузка.

‒ А что за ор? ‒ Егор показал рукой на суету, происходящую в основной, центральной, части овощного рынка.

‒ Хотят орут, хотят ‒ нет. Не всё ли равно? На всё воля божья, ‒задумчиво произнёс Лёха, внимательно рассматривая очередную луковицу причудливой формы.

В темноте прохода показались вооружённые люди в масках, они бежали прямо на затаившихся торговцев. Русские в испуге встали в проход, подняв руки на всякий случай. Когда бойцы подбежали, из отряда вышел прапорщик, внимательно осмотрев стоящих, грозно спросил:

‒ Вы русские что ли, паспорт есть?

‒ Да, вот мой, ‒ вытащил из сумки документ Орлов и протянул его перед собой в раскрытом виде.

‒ Ага, вы ‒ на выход, раз свои. Давай быстрее, ‒ подав головой сигнал бойцу справа, он отправил коммерсантов в его сопровождении к выходу.

В центре рынка все торговцы без регистрации и люди неславянской внешности лежали лицом вниз, другая меньшая часть стояла у стены с заложенными за спину руками, среди них Егор увидел своих турок.

‒ Товарищ, а вон это наши стоят! ‒ Егор указал сопровождающему на турок.

Боец приказал оставаться на месте, сам подошёл к старшему. Старший был без маски, в гражданке. Боец полушёпотом произвёл ему короткий доклад. Старший, мельком взглянув на русских, затем на турок приказал их досмотреть. На свет из карманов появились паспорта и квитанции из гостиницы. Турок и русских в сопровождении вывели на задний двор, где одиноко стоял еще не разгруженный МАЗ с луком да несколько глухо затонированных микроавтобусов и грузовиков с надписью «ОМОН».

‒ А сегодня рынок откроют? Или только завтра? ‒ Джавдет, собрав в кулак всю свою волю, с усилием, исказившим черты лица, сглотнув от страха подступивший к горлу комок, умоляющим тоном задал волнующий вопрос сопровождающему коммерсантов бойцу.

‒ Нет, до завтра закрываем рынок, много нарушений, ‒ раздражённо буркнул в ответ сопровождающий и, быстро развернувшись, бегом удалился обратно в здание.

На заднем дворе с поднятыми руками стояли держатели грязного кафе, у МАЗа шла проверка документов на товар и паспортов водителей. Вот с рынка вывели в наручниках несколько человек, запихали их в микроавтобус. Джавдет с Назимом, переглянувшись и перебивая друг друга, заговорили:

‒ Мы к нашему МАЗу помогать идём, а вы езжайте назад, отец пусть сюда едет, давайте скорее! Вот тысяча на всё: такси, еда ‒ только быстрее давайте! Пусть таксист ждёт. Отца назад на нём сразу отправьте!

‒ Ладно, но завтра, не забудьте, я хочу домой уехать ‒ мне пятьсот рублей! ‒ упрямо продвигал свою тему уставший от приключений и отчаяния Егор.

‒ Да, если всё решиться, то, мамой клянусь, четыреста тебе дам, а ещё сотка из этой сотки ‒ вся сдача твоя! ‒ Джавдет, протягивающий деньги Орлову, изменил направление, передал их Егору, посмотрел ему в глаза и ещё раз повторил. ‒ Только быстрее! Четыреста рублей твои, мамой клянусь!

Русские выбежали на оживлённую улицу, на остановке стояли такси. Это самые жадные таксисты, те, кто лохматил по более дорогим тарифам и не желал утруждать себя ездой по улицам, ища вскинутую руку. Деваться некуда, скорее в машину, и до гостиницы. Водитель, резко стартовав, поинтересовался:

‒Вы-то, что с рынка без сумок, и вид у вас необычный, неместные что ли?

‒ Какой местный, мы Тарас да Чимкент, оттуда сюда овощ таскаем, а вид, что взять с русских чурок! ‒ выпалил в ответ Егор, искажая на южный манер слова.

Водитель кивнул головой, удовлетворив своё любопытство, замолчал. Вот и гостиница. Орлов выбежал из машины за Онуром. Егор молча сидел в машине, наблюдая, как дети из соседнего дома радостно катаются на портфелях с горки, представлял себе скорую встречу со своей дочерью, женой и