Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

‒ Нет, я вам скажу, что чем севернее, тем нашего брата больше, весь север ‒ Закавказье да Кавказ, мамой клянусь, ‒ неожиданно встрял в разговор водитель.

Машина заехала в промзону, кругом цеха, грузовые шторные и открытые полуприцепы, а вот с огромного серого бетонного цеха выворачивает рефрижератор, всюду суета. Чуть поодаль видны мостовые краны ‒ коммерсанты попали в царство оптовых баз и складов, почувствовали свою убогость на фоне масштабов тюменской торговли.

Остановились возле огромного типового бетонного цеха с облупившейся дверью на входе, кругом грязный, перемешанный траками снег, в котором до порогов утопали легковушки.Где-то в начале улицы одинокий трактор, надсадно тарахтя, пытался поскорее убрать его, скидывая прочь на высокую обочину.

Скорее с мороза заскочили через скрипучую дверь вовнутрь, по тёмному коридору на второй этаж. Второй этаж встретил людей приветливым ярким светом люминесцентных ламп и длинным рядом деревянных разноцветных дверей с надписями «СоюзСНАБсталь», «ОвощьРОТпоставка», «РТИкомплект» и аналогичными непонятными, бессмысленными заклинаниями в стиле древних восточных сказок.

Егор искал более знакомую дверь с простой русской надписью «МЖ», при этом думая, как же там водилы терпят, неужели нужда заставит их делать это прямо посередине оживленной улицы. Лёха, не удержавшись, последовал вслед за партнёром в ту же заветную дверь. Онур, поняв в чём дело, понимающе остановился в ожидании русских у заветной двустворчатой дубовой двери в конце длинного коридора.

Вот, наконец, все трое на месте, готовы распахнуть двери в счастливое будущее, на ней грозная надпись красивыми медными буквами «ОптОвощь-Тюмень-МегаФрукт».

Дверь внезапно сама распахнулась, из неё вышел мужчина средних лет в сером костюме, распростерши объятия, истошным голосом закричал:

‒ Олипур не Опнур! Ты ли это! Дорогой, звонил мне с рынка! Неожиданно! Вот жду, что стесняешься, мы с тобой, уважаемый, уж пять лет якшаемся! ‒ мужик манерно закатил глаза, мечтательно зачмокав губами, будто просил соску.

‒ Эй, я не он, я Онур! Мы с тобой только два раза в цене срослись, а так, ты только обещаешь! ‒ Онур схватил протянутую ему руку, вошёл внутрь кабинета, не отпуская хвата.

Вслед за турком в кабинет проникли русские. За столом из массива дерева сидела ярко накрашенная секретарша, перед ней на столе лежали накладные и прочая бухгалтерская документация, она с напряжением в лице вносила эти данные в компьютер. Мужик в костюме вдруг опомнился и решил представиться двум русским, вошедшим в его кабинет.

‒ Я, так сказать, скупаю овощи и прочее, и, кстати, на всех рынках имею места, сдаю товар во все магазины. Зовите меня просто Сигизмунд Иванович, ‒ задрав высоко голову, важно представился пиджак, при этом поправил галстук.

‒ Ага, очень просто, вот это значит… ‒ начал говорить в ответ Алексей, но был прерван Ивановичем.

‒ Парни, не надо комментировать и иметь своё мнение, вы и ваше мнение мне неинтересны, мне интересен ваш товар и цена за него. А вам лучше мне продать его прямо здесь и сейчас, подписав все бумаги, послав далеко за киргизские горы вот этого дурно пахнущего, проще говоря, вонючего турка, ‒ Сигизмунд, хохоча, легонько толкнул плечом Онура, распахнул дверь в свой кабинет, приглашая жестом во внутрь.

В кабинете на столе стоял факс, из него длинным белым языком, шурша, вылезал рулон термобумаги, он пестрел множеством позиций, среди которых читались названия «Яблоко ред», «Лук», «Чеснок», заканчивался длинный список чем-то вроде «Кокоса». Иванович оторвал факс и небрежно кинул его на стол.

‒ Вот видите, сколько я поставляю ежедневно, мне продать ваш лук как два пальца! Вон, смотрите, сегодня сколько факсов! ‒ Сигизмунд приподнял небрежно со стола толстенную пачку факсов ‒ И это всё спрос! И кто его удовлетворяет, кто фруктово-овощной король Тюмени? Я!

Вошедшие молча осматривали кабинет, заставленный шкафами, в них множественные папки с надписями «Сертификаты на картошку 1997 год», «Накладные на яблоко» и так далее. Раздался звонок, мужик вынул из кармана мобильный телефон, медленно промычал в трубку то ли: «Скоро буду», то ли: «Перезвоню». Затем, внезапно сорвавшись, он закричал:

‒ И что, всего пять вагонов свеклы пришло? Давай на девятый склад её! Да! Оборзели! Уволю нах! ‒ после, успокоившись, он повернулся к опешившим коммерсантам и продолжил. ‒ Я вам предлагаю загнать завтра сюда свои шаланды, я их аккуратно разгружу, а сегодня дам аванс под расписку ‒ сто тысяч рублей. Не просто под расписку, а под ваши гарантии, то есть вы мне оставляете в залог документы на машины. Хотя, зачем мудрить, везите товар прям сейчас.

‒ А по чём ты, дорогой Сгизмунд, возьмёшь? Нам спешить некуда! ‒ Онур нарочно исковеркал имя мужика, обратившись во внимание, приготовился услышать приятную слуху сумму.

‒ Для тебя, Бойнур, как для своего друга, целых десять рублей!

‒ Э, ты что, мало, давай одиннадцать с половиной! ‒ Онур насупился, ожидая очередной запрещённый удар.

‒ Ты дурак что ли, вон, на рынке цена двенадцать с половиной рублей! Так там месяц будешь торговать! Десять ‒ лучшее предложение месяца!

Орлов вступил в разговор внезапно, что смутило важного дядьку, введя его в состояние ступора от злости.

‒ Так я не продам, только по 12 рублей, и всё! Иначе нам конец, у нас себестоимость ‒ 12 рублей. Не меньше, нам нужно хотя бы вылезти без убытка!

‒ Мне на вашу себестоимость начхать. Либо мои условия, либо никак. Ещё приползете ко мне, потом будете предлагать помороженный товар за пять рублей, а я не возьму совсем. Я же за вас беспокоюсь! Да, кстати, при разгрузке будем каждую луковичку щупать, нет ли на ней повреждений! И потом, что отберём, я за 10,25 рублей, так и быть, возьму! Ну всё, я устал, у меня дел, ‒ мужик обвёл раскиданные бумаги взглядом и уселся за стол.

Затем он нажал кнопку, вошла секретарша, обдав всех сладким запахом просроченных духов, и пригласила к выходу.

‒ Завтра жду решения до 12 часов! Звоните! Визитку секретарь даст, вы на сотку звоните не позже 12 часов! После я уже у других лук возьму, вона, везут с Азербайджана. Они по 10,25 отдают, я им в обратку товар гружу ‒ доску обрезную, короче, работаем зачётом! Да, может вам доски вместо денег взять? Думайте до завтра!

Коммерсанты вышли из кабинета, грустно переглянулись. Делать нечего, нужно ехать к машинам на рынок, ещё есть время подумать над роскошным предложением человека с простым русским именем. Молча вышли, сели в «девятку», Онур мрачно оборвал начавшего шутить водителя.

За окнами медленно проносился тюменский вечер. Люди неспешно шли с работы домой, жёлтые глазницы домов притягивали к себе усталых жителей. Вдруг Орлов произнёс:

‒ Мужик, Иванович обманывает нас малость. Он когда в телефон орать стал, я заметил, что экран