Дневник, 1917-1921 - Владимир Галактионович Короленко

мерам подавления и насилия. Им приходится вводить социализм без свободы. Они повторяют формулу самодержавия: сначала успокоение, потом свобода. Они задавили печать и самоуправление (деникинцы признавали и то и другое в большей степени), они чувствуют, что и рабочая среда теперь далеко не за них, и им роковым образом приходится брести все глубже и глубже в заливающих их движение волнах насилия и себялюбия. Воровство в их учреждениях страшное.

Просматривая газеты, оставшиеся после деникинского господства, я наткнулся на заметку: «Демьян Бедный жив». В газетах появилось известие о том, что поэт Демьян Бедный расстрелян при захвате деникинцами Полтавы, «Беднота» опровергает это известие. По словам газеты, «Демьян Бедный благополучно здравствует и находится в Москве»8 («Утро юга», 3 окт. 1919 г. № 219–247).

Это одно из злодеяний деникинской контрразведки. В кад‹етском› корпусе содержались несколько человек, в том числе н.-с. Рыбальский. Потом он мне рассказывал, что всех заключенных в кад‹етском› корпусе было четверо, в том числе молодой еврей, толстовец, безобиднейший мечтатель, которого подозревали в том, что он — Демьян Бедный. Кроме Рыбальского — всех остальных расстреляли… Кажется, впрочем, что за самовольные расстрелы в первые дни члены самозваной контрразведки были отстранены.

«Утро Юга», 3 окт. 1919, № 219–247.

«Демьян Бедный жив».

Харьков (Киб.) 30-9. «„Беднота“ опровергает появившееся в газетах сообщение о расстреле добровольцами при захвате Полтавы поэта Демьяна Бедного. По словам газеты, Демьян Бедный благополучно здравствует и находится в Москве»[48].

21 января 1920

Сегодня в полт‹авской› газ‹ете› «Власть Советов» напечатано в телеграммах о снятии блокады с советской России:

Харьков, 19-1. Тучи рассеиваются. Союзники снимают блокаду. Близок час перехода к созидательному труду. Успехи Красной армии — лучшее средство для воздействия на буржуазные правительства всех стран, капиталисты уважают только силу. Теперь, когда мы доказали свою мощь, они идут на уступки. Взвившийся над Ростовом и Новочеркасском красный флаг, окончательное убеждение союзников в непобедимости Советской Республики, заставило их снять блокаду с России. Наступает новая эпоха в жизни Республики и для рабочих и крестьян. Слава освободительнице трудящихся Красной армии[49].

В другой телеграмме агентство Стефани сообщает из Лондона, что верховный совет, с целью оздоровления внутреннего положения России, разрешил товарообмен между русским населением и союзными нейтральными странами. Далее говорится, что этот результат достигнут «благодаря категорическим переговорам между (большевистским уполномоченным) Литвиновым и английским представителем Огреди».

В связи с этим стоит известие о том, что Наркомюст (Народный Комиссар Юстиции) обратился ко всем городским губ‹ернским› трибуналам, а также к местным органам Вчека (военных чрезв‹ычайных› комиссий) с телеграммой, в которой, во исполнение постановления сов‹ета› нар‹одных› комиссаров и Вцика (?)[50] от 17 янв‹аря› 1920 г. об отмене высшей меры наказания, предлагает всем городским, губернским, а также верховному Вцика трибуналу приостановить с 17 янв‹аря› приведение в исполнение приговоров о расстрелах, войдя немедленно в обсуждение вопроса о замене репрессий принудит‹ельными› работами.

27 января

«Власть Советов» в № 20 (35) сегодня печатает статью «Смертная казнь»:[51]

«Всеросс‹ийский› Центр‹альный› Исполнит‹ельный› Комитет, констатируя полный разгром Контрреволюции на всех фронтах, постановил лишить В.Ч.К. и ее местные органы права самостоятельно приговаривать к расстрелу всех тех, кто содействует контрреволюции».

Указав на то, что «Советская Украина должна внимательно отнестись к решениям своей старшей сестры», — газета полтавских большевиков ставит вопрос: «тождественны ли условия, в которых проходит гражданская война в России и на Украине». Ответ: не тождественны. «В России бандитизм отдельных группок и лиц отошел в область преданий еще в 1918 году. Спекулянты значительно сократили свои аппетиты и обессилены». На Украине иное: «бандитизм еще продолжает жить; от него стонет и город и особенно село. Его нужно искоренять безжалостной рукой». Поэтому полт‹авский› губревком, обсудив положение Всеукр‹аинского› ревкома, постановил:

«Считая соверш‹енно› правильным и своевременным постановл‹ение› В.Ц.И.К. о лишении права В.Ч.К. применять расстрелы как высшую меру наказания по отношению к контрреволюционерам, Полтавский Губревком, учитывая разницу условий, в которых протекает гражд‹анская› война в России и на Украине, высказывается за сохранение этого права для Укрчека в отнош‹ении› бандитов и спекулянтов».

К сожалению, так‹им› образом, смертная казнь все-таки хотя бы для бандитов остается в области «административного порядка», и Ч.К., быть может, попытается смешать в иных случаях контрреволюцию с бандитизмом. Но все же — это мера важная и большевизм первый подал пример хотя бы смягчения смертной казни.

В том же No есть отчет о губернской конференции К.П.У. (коммунист‹ической› партии Украины). Принята резолюция по докладу Дробниса. В ней признаны сделанные ошибки: «Мы не смогли опереться на часть крестьянства, преданного нам». «Мы бедняку деревни не дали ничего. Мы не снабдили его землей, отнятой у помещиков, и сами ее не обработали. В то же время мы сильно задевали середняка, не допуская его в органы сов‹етской› власти». «Мы не считались с националистическими стремлениями части укр‹аинского› середняка и часто своим неумелым поведением отталкивали его от себя, и, когда настала решительная минута, — мы оказались слабы». Ввиду всего этого предлагаются разные меры, в том числе (п. 2): «Не уделять так много места в своей агитации вопросу о коммуне и не настаивать на ее организации, так ‹как› не знающее общинной обработки земли укр‹аинское› крестьянство весьма враждебно относится к организации коммуны».

п. 3 Для того чтобы дать возможность середняку принимать деятельное участие в советском строительстве, нужно прекратить организации комбедов и управление на месте вести при помощи сельских советов.

В примечании к этому пункту говорится, что при выборах надо проводить своих сторонников (коммунистов) осторожно, чтобы не раздражать понапрасну середняка. Нужно помнить, что с средняком надо жить в мире. Правда — прибавляет доклад — это не должно выражаться в средняколюбии и считать своей опорой середняка мы не должны (!).

п. 5. Заставить советское хозяйство помогать середняку инвентарем, семенами и рабочей силой (?) и наблюдать, чтобы совхозы не практиковали крепостнических приемов эксплуатации.

п. 9. Путем борьбы с злоупотреблениями властью показать крестьянской массе беспристрастие Рабоче-крест‹ьянского› правит‹ельства› и его заботу о середняке, вместе с тем не ослабляя твердости власти по отнош‹ению› как к самому середняку, так особенно к кулаку (?!).

п. 11. Осторожно проводить декреты об отделении церкви от государства.

Вообще, во всем пока еще чувствуется двойственность. Нужно привлечь симпатии середняка, но опираться на него не следует. Не нужно злоупотреблений властью, но нужно показать ее твердость по отношению к середняку и кулаку… Таким образом середняк все-таки оставляется в подозрении, дальше говорится о назначении вол. организатора, которого задачи между прочим: 1) Организовать беднейшее крестьянство в партийные ячейки; 2) Распространить