Дневник, 1917-1921 - Владимир Галактионович Короленко

вооруженные нападения, Ив. Калюжный, Крещенский и Яценко. Другая шайка «Волк» действовала только в уездах Полтавском и Кобелякском (Марусич, Марк Корсунь, Шамрай и Дьяченко). Фамилии других бандитов установить пока не удалось. Кроме того, расстреляны и не бандиты: Кузубов и Стадник. О Стаднике ничего не знаю. Кузубов был известный погромщик, изуверный черносотенец, избивший когда-то палкой Д. О. Ярошевича, бывшего тогда редактором «Полтавщины». Теперь он был уже болен и, вероятно, вполне безвреден. Его расстрел — месть за прошлое. Когда я говорил Сметаничу: зачем вам нужна эта развалина? Ведь он болен и содержится в психиатрическом отделении, — тот ответил: мы получаем множество заявлений: «почему вы не расправитесь с Кузубовым?»…

Трупы были вырыты и разложены рядом. Во двор Белевича входили и выходили кучки народа, в том числе дети. Впечатление ужасное. Говорили о следах страшных истязаний, о гвоздях в пятках, о том, что выколоты глаза и проволоки продеты из одного уха в другое! Много преувеличений. Я говорил с тов‹арищем› прокурора Кравченко. Следы побоев были. Рты заткнуты тряпками. На шеях петли из ремней или из проволоки; очевидно, отказывались идти и их тащили волоком… Обращает внимание труп женщины, — очевидно, Петраш. И теперь, несмотря на разложение, видно, что была очень плотная и сильная… Оскаленные зубы, мертвые маски, страшный запах. В толпе — возмущение и ужас. Все это показывает, что с человеческой жизнью, даже с жизнью разбойников, надо обращаться бережней. Если бы приговор был постановлен гласным судом, то население хоть знало бы, в чем дело, и не приписывало бы этой казни политической мести. Но… я говорю приверженцам «новой власти»: если бы вырыть таким же образом тех, кто расстрелян деникинцами и выставить полуразвалившиеся трупы, то впечатление было бы тоже ужасно. Впрочем, расстрел Кузуба и Стадника не имеет оправдания, а проволоки и ремни на шеях казненных показывают, до какого озверения может дойти человек при повседневной практике. Они были надеты затем, чтобы тащить упиравшиеся жертвы. Молва сделала из этого еще больший ужас: говорили, что проволоки были продеты из одного уха в другое, — что, разумеется, совершенная нелепость.

Комментарии

Дневник 1919 года

1 Вера Чеберяк получила известность по нашумевшему делу М. Бейлиса (Киев, 1913). На основании ее показаний и других свидетельств Бейлису было предъявлено обвинение в ритуальном убийстве мальчика Ющинского.

2 «Лига спасения детей», созданная на Украине в 1918 году, оказывала большую помощь в спасении голодающих детей России. В Петроград, Москву, в разные районы отправлялись продукты питания, наиболее ослабевших от голода детей вывозили на Украину, в Крым и Новороссию, где были созданы специальные детские колонии. По инициативе В. Короленко в октябре 1918 года было основано Полтавское отделение Лиги. Вскоре он был избран его почетным председателем. В. Короленко принимал деятельное участие в работе Лиги и отстаивал ее существование перед всеми сменяющимися властями.

3 Г. С. Петров (1866–1925) — известный публицист, бывший священник. Во время Первой мировой войны был военным корреспондентом газеты «Русское слово». После революции выступал в разных городах с евангельскими проповедями.

4 Н. И. Бобриков (1839–1904) — генерал-адъютант, начальник штаба войск гвардии и Петроградского военного округа, финляндский генерал-губернатор (с 1898 года). Был убит в Гельсингфорсе местным националистом.

5 Вероятно, речь идет о С. Е. Бразоле (1851-?) — предводителе полтавского дворянства, гофмейстере, члене Государственного совета от дворянской общины.

6 С. К. Глинка-Янчевский (1844-?) — редактор газеты «Земщина», отражавшей взгляды монархистов.

7 Газета «Полтавщина» издавалась в 1905–1906 годах кружком местной интеллигенции. Редактировал газету Д. О. Ярошевич. В. Короленко состоял членом редакции газеты и поместил в ней несколько своих статей.

8 И. О. Немировский — бывший присяжный поверенный, в то время являлся членом тюремной инспекции.

9 Жена В. Короленко — Авдотья Семеновна с осени 1918 года находилась в Крыму, а затем в Одессе.

10 Очевидно, В. Короленко имел в виду В. Майского (И. М. Ляховецкий; 1884–1975). Короленко располагал неверными сведениями о том, что В. Майский был расстрелян Колчаком. В 1917–1918 годах В. Майский — член ЦК РСДРП. Осенью 1918 года — министр труда в правительстве Самарского Комуча, за участие в котором был исключен из РСДРП. В 1920 году порвал с меньшевиками, в 1921-м был принят в РКП(б). С 1922 года — на дипломатической работе. В конце февраля 1953 года был арестован, в 1955-м — помилован. Академик АН СССР.

В юбилейные дни «Русского богатства» в 1918 году В. Майский послал в редакцию большое приветствие — «„Русскому богатству“ в день его двадцатипятилетнего юбилея». — См.: «Минувшее. Исторический альманах», вып. 1. Париж, 1986; Москва, 1990, с. 307–311.

11 Историк, известный общественный деятель, издатель С. П. Мельгунов (1879–1956) в первые годы после Октябрьской революции арестовывался многократно. Первый раз — в сентябре 1918 года, затем в ноябре того же года. В. Короленко обращался к X. Раковскому по этому вопросу; за освобождение С. Мельгунова боролись и многие известные деятели: В. Д. Бонч-Бруевич, К. И. Ландер, А. В. Луначарский, В. Н. Подбельский, Д. Б. Рязанов, В. М. Фриче и др. (подробнее см.: С. Дмитриев. По следам красного террора. — «Наш современник», 1991, № 1, с. 142–155).

12 И. П. Белоконский (1855–1931) — публицист, прозаик, земский деятель, занимался статистикой. Был близок к народникам, в 1879 году арестован и в 1880 году сослан в Сибирь (Красноярск, Минусинск). На этапе познакомился с В. Короленко, переписка с которым продолжалась около сорока лет. В 1900-х годах был близок к «Союзу освобождения», затем к партии кадетов. После 1918 года И. Белоконский отошел от литературной работы.

13 В письме от 20 марта 1919 года В. Короленко писал X. Раковскому: «Прежде всего о „неблагонадежности“. Теперь она у вас называется „контрреволюционностью“. ‹…› Она — средство глупое, бесцельное и глубоко безнравственное, так как судит и карает не за поступки, а за „образ мыслей“. ‹…› Когда людей сажают в тюрьму только за то, что они хлеборобы, или за то, что они монархисты, то я считаю это посягательством на ту область, которая должна оставаться неприкосновенной, с чем можно бороться лишь убеждением и положительной деятельностью, но не карой. Карать можно лишь за поступки, а не за мысли. ‹…›

Далее: с кем или с чем вы воюете? Достаточно ли того, чтобы данный человек принадлежал к буржуазии или к хлеборобам, чтобы объявить его врагом народа, поставленным вне закона? Очевидно, недостаточно. ‹…› Иначе это будет не борьба за идеи и за новый уклад жизни, а звериная свалка. Если бы у