Дневник, 1917-1921 - Владимир Галактионович Короленко

11 июня: «сегодня (11 июня) в местных „Известиях“ напечатано сообщение о том, что по постановлению полтавской губернской Чр‹езвычайной› Комиссии расстреляны четыре „контрреволюционера“: Никитюк, Красиленко, Запорожец и Марченко (последний почти мальчик 17 лет) ‹…› начались опять бессудные расстрелы. ‹…› Мне говорят, что в других местах совершается еще больше жестокостей, и у Вас в Киеве они происходят „в порядке красного террора“. Недостаточно назвать данное явление „порядком“, чтобы совлечь с него позорный характер свирепой и бессудной жестокости, и когда я читаю в ваших газетах известия о „палачах белогвардейцах“, то мне невольно приходит в голову, что и их газеты в свою очередь пишут о том, что происходит у нас. И мне грустно думать, что со всем этим связывается Ваше имя. ‹…› Я Вам пишу не для полемики, а потому, что не могу молчать, вспоминая то время, когда мы о многом (важнейшем) думали одинаково. ‹…› И, может быть, иное слово старика Короленка, сохранившего буржуазные предрассудки о свободе, о правосудии, о святости человеческой жизни, найдет отклик и в большевистских душах» (там же, л. 24).

13 июня (приписка): «Ради всего святого, — прекратите бессудные расстрелы, кто бы ни производил их: особый отдел, чрезвычайка или еще кто-нибудь. Сейчас узнал, что агенты чрезвычайки провоцируют юношей, искусственно создают заговоры и уже опять в результате намечаются будто бы расстрелы по этим „заговорам“, вызванным искусственно. Это нужно прекратить спешно. ‹…› Боюсь, что мое письмо опоздает. Буду хлопотать и здесь, в том числе и в самой чрезвычайке. ‹…› Неужели этот позор… может совершиться?!» (там же, лл. 24–26).

23 Г. Л. Пятаков (1890–1937) — советский государственный и политический деятель. Юношей, осенью 1907 года, как сам писал в автобиографии, «вошел в совершенно автономную террористическую группу в целях убийства киевского генерал-губернатора Сухомлинова» (см.: «Деятели СССР и революционного движения России», ч. II. «Деятели Союза Советских Социалистических Республик и Октябрьской революции (автобиографии и биографии)». М., 1989, с. 133). За революционную деятельность в 1913 году был сослан в Иркутскую губернию. Оттуда бежал в Японию, затем в Европу. Участвовал в Февральской и Октябрьской революциях. Участник гражданской войны. В 1918 году воевал на Украине, при этом, как признавался в той же автобиографии, «чинил суд и расправу» (с. 135). В декабре 1918 года был избран председателем Временного рабочее-крестьянского правительства Украины. Имел прямое отношение к «красному террору». Впоследствии находился на ответственных государственных и партийных постах. Репрессирован, реабилитирован посмертно.

24 Речь, по-видимому, идет о Н. П. Глебове-Авилове (1887–1942) — видном деятеле советского государства.

25 Над подчеркнутыми словами в дневнике стоит знак вопроса. О чудовищных злодеяниях ЧК см.: Воспоминания князя Н. Д. Жевахова. Новый Сад, 1928, с. 179–193; В. В. Шульгин. «Что нам в них не нравится…». Париж, 1929, с. 89–100 и др.

26 См. об этом с. 131.

27 В этом неудачном сравнении Ю. М. Стеклова (Нахамкеса, 1873–1941), революционного публициста, с М. О. Меньшиковым (1859–1918), публицистом-патриотом, сказался весь либерализм В. Г. Короленко. Позже писатель смущенно запишет в дневнике о казни Меньшикова озверелыми сионистами, не простившими престарелому патриоту его политических взглядов.

28 Штакельберг Николай Иванович (1871–1956) — барон, генерал-майор, с 1917 г. командир гвардейской стрелковой дивизии. В Добровольческой армии с марта 1919 г., командовал сформированной им Гвардейской стрелковой бригадой.

29 Имшенецкий Я. К. — кадет, член I-й Госуд. Думы.

30 Корецкий Д. А. — полтавский присяжный поверенный.

31 Герценвиц М. И. — полтавский предводитель дворянства.

32 Фролов Д. М. — член полтавской городской управы.

33 Пешехонов А. В. (1867–1933) — публицист, историк, общественный и госуд. деятель, член редакции «Русского богатства». Один из организаторов партии народных социалистов. В мае-августе 1917 г. — министр продовольствия Временного правительства. В 1922 г. выслан из СССР.

34 Мякотин В. А. (1867–1937) — историк, публицист, член редакции «Русского богатства», эсер. С 1922 г. выслан за границу.

35 Возможно, В. Г. Короленко неточен. В многотомнике «Незабытые могилы» числится: Львов Петр Сергеевич (1875–1942).

36 Имшенецкий А. Я. — адвокат, сотрудник «Полтавского дня».

37 Общество помощи военнопленным было основано в Полтаве в 1917 г., его почетным председателем был избран В. Г. Короленко.

38 Панчулидзев Александр Давидович (7-1929).

1920 год

29 декабря (старого ст‹иля›) прошлого года мы вернулись из Шишак1. 28-го выехали оттуда на вокзал. Ночь провели в Ереськовеком вокзале. Впечатление мрачное и своеобразное, вокзал неосвещенный. Мы устраивали светильни: бумажный фитиль и кусок сала. Вечером вокзал кажется мертвым: всюду темно, только в одном окне виднеется тусклый свет: это у весовщика умерла дочь и семья проводит печальную ночь. Благодаря любезности Л. И. Бельговского, Ковалева и др. нам пришлось проехать с поездом, запасающим и перевозящим дрова из Ересек в Полтаву. За нами прислали салон-вагончик, и мы проехали довольно удачно. У Яковенка и в Шишаке мы пробыли 4 месяца довольно тихо. Из окон второго этажа яковенковского дома сначала были видны поезда. Потом движение прекратилось. При отступлении большевиков был разрушен мост. В Решетиловке тоже. Правильного движения не было, потом оно вовсе прекратилось. Служащие на вокзале истомились от неопределенности бездействия. Ветер налетает с снежных полей, пройдут по рельсам пешеходы в Миргород или Сагайдак, порой слышна канонада. Где-нибудь стреляют бандиты. И опять тихо. Когда порой раздастся какой-нибудь сигнал на перроне, то впечатление такое, будто это говорят какие-то призраки…

Во время нашего отсутствия в Полтаве происходили тревожные события: деникинцы бежали в панике, совершенно так же, как ранее большевики. Невдалеке от нас продвигались какие-то банды. Оказывается, на сей раз союзниками большевиков были махновцы. Соня послала нам шубы, так как мы выехали к Яковенку самое большее на месяц в теплое время, а там события и затем морозы не давали возможности вернуться. В с‹еле› Песчаном посланного (Коломийцева), ехавшего с обозом, настигла банда. Атаман был Огий, ватажка — Кошуб. Обыскали Коломийцева, нашли шубы, и Кошуб захватил мою шубу, а кто-то еще шубу Авд‹отьи› Сем‹еновны›. Пришлось опять дожидаться. Так пришла зима. Из санатории еще ранее мы перебрались в Шишак, где нам предложила гостеприимство Ек. Ос. Сезеневская2. Здесь мы и встретили Рождество. 27-го приехали Соня и Маня, устроив возможность уехать с дровяным поездом.

Во время нашего пребывания в Шишаке в семье Яковенка случилось печальное событие: умерла от «испанки» Нина Дмитриевна, жена Всев. Яковенка. Была очень хороший человек и даровитая музыкантша и певица… Недели две спустя, когда мы жили уже в Шишаке, на Яковенков, на Бутовой горе, сделано