Убийство на пляже - Крис Чибнелл

— Когда Дэнни последний раз приходил к вам домой?

— Не знаю я! Блин, два часа ночи! — Она сейчас и свое имя не сразу вспомнит. — Может, месяц назад? Два месяца?

И вдруг понимает, что намного раньше. В последний раз это было ранней весной. Пока у Элли есть время обдумать это, вслух она ничего не говорит.

— А мы могли бы посмотреть компьютер Тома? — спрашивает он. — Можете принести его завтра?

Она готова на все, лишь бы только он заткнулся. Вероятно, завтра его здесь уже не будет.

— Хорошо, — говорит она. — Спокойной ночи.

По дороге домой Элли вдруг осеняет, причем с такой внезапной силой, что она с размаху жмет по тормозам. Том и Дэнни действительно поссорились в компьютерном клубе. А она забыла об этом, потому что посчитала случившееся невинной мальчишеской стычкой. Это и была невинная мальчишеская стычка. Элли глушит двигатель, злясь, что яд Харди успел отравить ее. Вот что это расследование делает с ними! Заставляет видеть в драке мальчишек то, чего там и в помине нет. Чем раньше они проверят компьютер Тома, тем лучше. Она, конечно, не специалист, но, вероятно, все-таки сможет быстро просмотреть его документы и историю пользования приложениями, чтобы проверить, нет ли там чего-то такого, что вызывало бы повод для беспокойства, прежде чем отдавать компьютер их технарям.

Когда Элли входит к Тому, он спит под своим полосатым одеялом. Волосы у него чуть влажные от пота, губы слегка приоткрыты. Сейчас в нем угадываются черты маленького мальчика, которых она больше не замечает, когда он бодрствует. Как долго еще он будет выглядеть так? Через несколько недель ему идти уже в среднюю школу. Скоро он станет подростком. Наклонившись, она целует его в лоб, после чего приступает к тихому обыску его спальни.

На столе, где Элли ожидает найти ноутбук, его нет. Как нет его и под кроватью или в рюкзаке. Она уговаривает себя, что холодок паники, растекающийся по спине, — это просто следствие переутомления.

В ящике стола Тома она находит «мышку» и блок питания от его ноутбука. Она держит все это в руках, раздумывая, насколько это может быть важно, когда какая-то тень загораживает свет из коридора. В дверях в пижаме стоит заспанный Джо.

— Элл, полтретьего утра, — шепчет он. — Что ты здесь делаешь?

— Где его компьютер?

Для бывшего врача скорой у Джо очень неспешная концепция реагирования в безотлагательных ситуациях.

— Прости, но я не знаю. А если мы начнем сейчас рыться в комнате, то разбудим его.

Элли неохотно следует за ним в спальню и падает на кровать. Продолжая находиться в режиме поиска, она замечает отклеившиеся обои и кусок непокрашенной штукатурки, на которые много месяцев не обращала внимания.

— Завтра займусь, — бормочет Джо куда-то ей в шею.

Элли отталкивает его с такой силой, что тот едва не сваливается с кровати.

— Это твой ответ на все, что угодно! Все на завтра!

— Что я такого сделал?

— Действительно, что ты сделал? Ты даже не смог закончить отделку этой комнаты! И это за шесть месяцев!

Обида Джо переходит в злость.

— Ради бога, иди уже спать, Элл.

Он щелкает выключателем лампы на тумбочке.

Элли никогда в жизни не чувствовала себя такой уставшей, но сон не идет к ней. Где же компьютер Тома? Где же он все-таки, черт побери?

Три часа утра. Харди сидит в своем кабинете и ежеминутно проверяет почту, как будто это может как-то ускорить появление письма от Рут Кларксон. Перед ним погруженный в темноту отдел уголовных расследований. Возвращаться в «Трейдерс» бессмысленно. Не больше смысла и в том, чтобы попытаться вздремнуть на диване в углу. У него остается — сколько? — часов семь, пока его отстранят от дела, да и вообще от службы, причем навсегда.

В 3:14 утра в его почтовый ящик наконец приходит сообщение под названием «Расшифровка переписки Тома Миллера».

Харди открывает файл и начинает читать. Он сравнивает это с данными из компьютера Дэнни. Связь настолько очевидна, что он приходит в бешенство оттого, что не заметил этого раньше. Наступает короткая вспышка эйфории, которую очень быстро сменяет страх.

Эта информация разобьет множество сердец — но не меньше, чем исцелит других.

Впервые в своей карьере детектив-инспектор Харди искренне и отчаянно надеется, что он ошибается.

60 

Рост, вес, глаза, уши, нос… Пульс, температура, кислород… Харди пассивно сидит на приеме в отделении начальника медицинской службы и с отсутствующим видом рассматривает всякие анатомические плакаты на противоположной стене. По груди его скользит холодный металл стетоскопа. Его медицинская карта такая же толстая, как роман какого-нибудь русского классика. А доктор тем временем своей дорогой ручкой вписывает в нее еще одну, последнюю главу.

Поскольку идти ему теперь некуда, Харди направляется обратно в полицейский участок и немало удивляется тому, что его пропуск на проходной по-прежнему срабатывает. Отдел уголовных расследований, как обычно, занят своими делами; команда проверяет размер обуви всех, кто как-то, хоть каким-то образом мог быть причастен к этому расследованию. Список мужчин, имеющих размер десять, невелик, но растет. Пол Коутс. Найдж Картер. Стив Конноли. Остается всего два человека, которых они еще не учли.

Он готовится сделать телефонный звонок, когда Дженкинсон вызывает его к себе в кабинет.

— Вы уволены, — говорит она. — К концу дня прошу вас освободить кабинет.

Харди прикидывает в уме: еще восемь часов. Он все еще может это сделать.

Джо лежит на животе поперек спальни Тома и, роясь у него под кроватью, периодически сплевывает набивающуюся в рот пыль. Он извлекает оттуда все, что угодно, — недоделанную модель самолета, порванные журналы, огрызок яблока и с полдюжины распарованных носков, но только не компьютер.

Том видит торчащие из-под кровати ноги отца и не может скрыть своего ужаса.

— Папа, вылазь! — пронзительно кричит он.

Джо, пятясь, выползает и приподнимается на локте.

— Слушай, дружище, а где твой ноутбук? Он нужен маме для расследования.

— Я его потерял. — Когда взъерошенный Джо поднимается на ноги, Том весь сжимается. — Ага, уже где-то с неделю. А может, и больше.

Джо смотрит ему в глаза.

— Почему же ты нам ничего не сказал?

— У вас и так забот хватает.

Как оправдание звучит это очень неубедительно.

— Не лги мне, Том. — Джо кладет руку на плечо сына и внимательно смотрит ему в лицо. В голосе его звучит нотка угрозы. — Так где твой компьютер?

Элли приходит в участок нетвердой походкой, двигаясь, словно зомби. Она не спала всю ночь из-за пропитывающего ее ползучего страха, что Том действительно что-то скрывает. Слова Сьюзен Райт насчет того, что ее сын — маленький лживый негодник, эхом звучат у Элли в ушах. Несмотря на это, она убеждена, что виноват он в чем-то безобидном. Компьютер он, наверное, потерял или обменял на что-то, а может, в обход родительского контроля смотрел на нем что-нибудь такое, чего не должен был смотреть. Элли горько усмехается про себя: дошло уже до того, что она может находить утешение в мысли, что ее ребенок смотрит в интернете порнографию.

Предположение, что Том может каким-то образом быть причастен к смерти Дэнни, выглядит, безусловно, просто нелепо. Харди окончательно свихнулся: времени у него уже не осталось, вот он и выдумывает всякие соломинки, за которые можно было бы ухватиться. Найдж подался в бега, как и Сьюзен Райт — единственный человек, который видел его на месте преступления, — вот Харди и запаниковал, а теперь пытается связать концы, которые не имеют друг к другу отношения. Она бросает взгляд на его кабинет: жалюзи открыты, но свет не горит — это может означать, что он еще у доктора. Элли очень хочется сыграть роль босса в его собственной игре — хотя бы для того, чтобы показать, насколько он глуп, — но она уже истратила все свои зацепки. В своем компьютере она просматривает все файлы по этому делу, чтобы убедиться в одном: ничего непроверенного у нее не осталось. В поисках вдохновения она вновь мысленно прокручивает все дело.

Ей вдруг приходит в голову, что есть данные одного допроса, которые никогда не были включены в общую систему.

Элли долго медлит, сомневаясь, стоит ли приобщать его к делу сейчас, но что-то внутри подталкивает ее к действию. Оно того стоит, если отведет удар от Тома, пока они не докопаются до того, что он от них скрывает. Она выписывает чек, сумма которого съедает всю ее премию за сверхурочные, и сует его в сумочку.

Элли впервые за несколько месяцев попадает в дом к Люси и находит его в жутком состоянии. В доме голые стены, и он очень напоминает незаконное пристанище каких-то бездомных. Люси выглядит не намного лучше. Она снова покрасилась. Ярко-красный, как у лондонского автобуса, цвет должен, предположительно, делать ее молодой и привлекательной, но на самом деле старит лет на десять. Когда Элли протягивает деньги, Люси расцветает.