Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

Нидерландскому судоходству все это обходилось высокой ценой. Даже если капитанам удавалось воспрепятствовать захвату их кораблей, последние могли получать повреждения, а члены экипажей гибли или получали ранения. Например, в 1639 году корабль «Сауткас» после двухдневного морского сражения с берберскими «пиратами» все же смог добраться до Бразилии, но при этом погиб капитан, а также 20 матросов и солдат[586]. Активным каперством занимались не все государственные образования, участвовавшие в похищении людей ради выкупа. Сиди Али бен Мусса и его люди, контролировавшие район Суса к югу от Марракеша, могли просто дожидаться, пока моряки попадут к ним в руки. В 1639 году неподалеку от ставки Сиди Али потерпели крушение направлявшийся на Золотой Берег невольничий корабль «Эрасмюс» и шедшее в Бразилию торговое судно «Махт ван Дордрехт». Их команды (соответственно 51 и 27 человек) были обращены в рабство, и нидерландские власти выкупили их только через три года[587]. Для помощи этим оказавшимся в рабстве на севере Африки людям — а счет им всегда шел на сотни, а то и на тысячи, — собирались деньги в храмах многих городов во всех Нидерландах, среди их родственников и товарищей-моряков; также средства на выкуп пленников искали, ходя от двери к двери{494}.

Одним из способов получения информации о трансатлантической работорговле из первых рук были собственные каперские предприятия голландцев. Вот один из самых ранних подобных примеров. В 1596 году нидерландские каперы доставили в Мидделбург 130 рабов, которые находилась на захваченном ими португальском судне. Бургомистр города оказался в замешательстве, а Штаты Зеландии распорядились, чтобы африканцам «вернули их естественную свободу». Однако капитан корабля, по-видимому, проигнорировал это постановление и отправил большинство рабов в Америку, хотя девять африканцев все же остались в Соединенных провинциях, где и умерли в течение нескольких месяцев{495}. В последующие десятилетия нидерландские каперы захватили множество других португальских невольничьих судов, после чего сбывали африканцев везде, где только можно[588]. Например, более двух десятков африканцев, прибывших в Виргинию в 1619 году (долгое время считалось, что именно они были первыми чернокожими, доставленными в Северную Америку), вероятно, были захвачены у португальцев командой корабля из Флиссингена, который действовал сообща с одним английским судном{496}. Кроме того, отдельные африканцы, обнаруженные на захваченных португальских кораблях, были отправлены в качестве рабов в Новые Нидерланды после заселения этой колонии. В 1630 году некий Михил Пау получил не менее полусотни африканцев, доставленных на захваченном португальском корабле (см.{497}). В других случаях капитаны каперских кораблей отпускали попавшие в их руки суда, потому что не могли прокормить всех, кто там находился.

В период, предшествовавший основанию ВИК, жители Соединенных провинций не только промышляли охотой на португальские невольничьи корабли. Португальские евреи владели судами, участвовавшими в работорговых экспедициях из Луанды, которые обычно страховали нидерландцы христианского вероисповедания (см.{498}). Кроме того, отдельные купцы-христиане игнорировали запрет Генеральных штатов на торговлю людьми и сами участвовали в африканской работорговле — либо работая на своих коллег в Португалии, либо по собственной инициативе[589]. Однако долгое время масштаб нидерландской работорговли по очевидным причинам оставался минимальным. В качестве колонистов в Новом Свете голландцы уверенно обосновались лишь в 1620-х годах, а пока они занимались набегами и торговлей вместо того, чтобы селиться по всему Атлантическому миру; необходимости в порабощенных африканцах у них не было. На момент основания ВИК нидерландская работорговля все еще имела незначительные объемы, и даже те немногие африканцы, которые работали на нидерландских плантациях в устье Амазонки, возможно, изначально доставлялись представителями других стран[590].

Вопрос о том, как включиться в работорговлю, стоял на повестке второго заседания совета директоров ВИК в ноябре 1623 года, и причина этого была очевидна: получив контроль над крупнейшим в мире районом производства сахара в Бразилии, ВИК планировала привлекать порабощенных африканцев к работе на плантациях, чтобы сделать их прибыльными предприятиями. Следовательно, требовалось не только завозить рабов из «Гвинеи» и Анголы — чтобы гарантировать постоянный поток африканских невольников, компания должна была сама организовывать экспедиции, и это было более предпочтительным вариантом, нежели зависимость от работорговцев из других стран. Поэтому уже в течение нескольких недель после упомянутого заседания ВИК отправила в Анголу три корабля. Однако первый блин вышел комом. В 1624 году ВИК действительно завозила невольников из Бенинского залива в форт Нассау на Золотом Берегу, но для того, чтобы голландцы начали активно участвовать в поставках рабов, потребуется еще больше десятка лет (см.{499}). При этом непонятно, в какой мере проживавшие в Амстердаме выходцы из Португалии, включая еврейскую диаспору, продолжали участвовать в работорговле пиренейских стран в 1620–1630-х годах. Вицекороль Перу, в 1638 году посоветовавший своему монарху закрыть порт Буэнос-Айреса из-за финансового ущерба, наносимого контрабандистами, считал, что эти люди по-прежнему в деле. Контрабандисты, по утверждению вице-короля, были «евреями из Голландии», которые использовали посредников в Португалии для торговли рабами и отчасти работали на нидерландских заказчиков[591].

Потребность в рабском труде в нидерландских колониях в Америке стала ощущаться лишь после того, как голландцы установили контроль над сахарной индустрией Бразилии. Один современник-нидерландец писал: «Без подобного рода рабов в Бразилии ничего не выйдет: без них не смогут работать сахарные мельницы и не удастся обрабатывать землю». А также, добавлял он, «если у кого-то на сей счет возникнут угрызения совести, их следует отвергнуть без лишней щепетильности»[592]. Совет директоров ВИК определенно не испытывал никаких колебаний по поводу вступления в африканскую работорговлю. В 1635 году руководство компании приказало капитанам кораблей начать торговлю живым товаром на африканском побережье, где у голландцев уже были торговые форпосты в Аргуине, Горе и Маури[593]. Чтобы обеспечить дополнительные поставки рабов, власти Нидерландской Бразилии заставляли каперов нападать на португальские невольничьи суда и призывали солдат похищать рабов у противника на побережье[594].

Завоевание Эльмины, Луанды и Сан-Томе в течение четырех лет (1637–1641) также было связано с проблемами нехватки трудовых ресурсов в Бразилии. Примечательно, что захват этих пунктов был осуществлен двумя нидерландскими эскадрами, снаряженными в Бразилии, а не в Амстердаме. Эльмина (Сан-Жоржи-да-Мина) была главным оплотом португальцев в Гвинее, сопоставимым с Анголой на юго-западе Африке. К присоединению Анголы к своей империи голландцы имели особый интерес, полагая, что это не только гарантирует постоянный вывоз невольников, но и одновременно нанесет тяжелый удар по главному врагу — испанцам, — поскольку такой источник их богатства, как серебряные рудники, не сможет функционировать без притока