Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

— Что еще у тебя есть? — настаивала я, не в силах сдержать свой интерес.

— Всевозможные чары и заклинания! Физическая защита, усиление скрытности, магическая настройка, защита от похмелья, обмен сигналами, чтобы я мог найти своих спутников, маскировка то тут, то там… О! Однажды я выпил зелье, которое сделало меня полупрозрачным, но это было на спор. Не рекомендую, если тебе не нравится чувствовать тело под небольшим напряжением шесть часов подряд. Да и рвота после этого была не из приятных.

Я огрызнулась:

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше? Когда впервые рассказал мне о своем талисмане?

— Ты сердишься.

— Да. Не на тебя, конечно. А на то, что это место действительно существовало, а я о нем не знала.

— Если тебе станет легче, большинство людей верят, что это городская легенда, и так задумано. Высшие чины мира знают о его существовании, но для его безопасности существуют секретные договоры. Подземелье соединяет все пять районов Нью-Йорка. Оно считается невостребованной территорией, но каждая сторона поддерживает вокруг него определенный мир. До тех пор пока оно остается скрытым от посторонних глаз, они могут сосуществовать с ним.

Это не сильно утешило мой гнев, но я оценила объяснение.

— Как ты узнал об этом месте?

Его взгляд устремился к потолку, одновременно насмешливый и самоуничижительный.

— Ах, точно, — поняла я. — Архангелы. Технически ты занимаешь более высокое положение, или ты связан с одним из них.

— Я был почти высшим чином, если бы не моя милая семья, вышвырнувшая меня на обочину. Но да, мои многочисленные связи дали мне ранний доступ в Подземелье, но я не могу сказать, что мне там рады.

— Почему?

— Из-за моего изгнания мне запретили посещать Подземелье до дальнейших распоряжений.

— Вот почему ты так нервничал.

— Они не смогут мне ничего сделать, если поймают, — сказал он. — Они лишь немного осложнят мне жизнь, вот и все.

— И как же?

Он пожал плечами.

— Решает семья. Они подходят к делу творчески.

Он тщательно подбирал слова. Достаточно, чтобы объяснить, не раскрывая ничего конкретного. Лгал ли он или просто уклонялся от темы?

Он добавил:

— Рано или поздно я бы привел тебя сюда. Ты не тот человек, которому я стал бы врать о Подземелье.

— Потому что технически я никто.

— Потому что у тебя уникальный, неравнодушный взгляд на мир. Потому что тебе нравится помогать людям, даже если ты до чертиков неуклюжа в этом. Прячь свое кровоточащее сердце сколько угодно, но я отчетливо помню, как ты спасала черепаху под кучей мусора, пока за тобой наблюдал сумасшедший.

Я фыркнула.

— Сказал сумасшедший.

— Эй. — он наклонился вперед. — Я серьезно. Я планировал привести тебя сюда после того, как ты раскроешь тайну и найдешь убийцу. Я беспокоился, что это будет отвлекать тебя. Тебе придется многое переварить.

— Я тебе верю, — честно сказала я. — Спасибо. И да, это немного чересчур. Подожди, а почему ты не мог отвести меня к обычному целителю?

— О, Олив использует запрещенный вид экспериментальной магии, ускоряющей исцеление. Грэй? Грэй, не надо так бледнеть. Это не так уж и серьезно. Это потому, что она использует магию магов, и никто наверху не хочет экспериментировать так, как она. Проклятье, это прозвучало как-то не очень. Ты в безопасности, слышишь?

Я подавила дрожь.

— Ладно, ладно. Только не используй больше слово «эксперимент», придурок.

Поезд начал замедляться. Мы с Разаем встали, глядя на тусклый, серый свет, проникающий сквозь окна. Когда двери раздвинулись, я уставилась на каморку уборщика.

— Какого хрена?

— Круто, правда? Поездка — такая изворотливая маленькая сучка, не так ли? — он с любовью похлопал по боку парового монорельса, который, вопреки всем законам физики, умудрился уместиться в тесной комнате.

— Эм, ага, — пробормотала я, выходя из вагона и махая рукой вслед удаляющемуся поезду. Когда конец поезда пронесся мимо нас, комната снова растворилась в воздухе, и мы остались одни. — И никто этого не услышал?

— Нет!

— Конечно, нет. В этом есть смысл.

— К твоему сведению, он любит высаживать людей в безлюдных общественных местах. Ты можешь попытаться попросить свою комнату, так как для него главное — намерение, но он, скорее всего, припаркуется в кабинке туалета, прежде чем перейти в твою комнату. Для него очень важна приватность.

Стены выглядели целыми. Ничуть не пострадавшие от пребывания в поезде.

— Как его позвать обратно?

— Он приедет к тебе, когда ты будешь одна. Если он знает тебя и твои намерения не угрожают ни ему, ни Подземелью, он тебя найдет.

— Святое дерьмо! — я никогда раньше не сталкивалась с подобной магией. Таких вещей не существовало. Разумная магия, способная почувствовать тебя и ответить на твой зов? Ни хрена подобного.

Разай выглянул в окно.

— Похоже, коридор свободен. Пойдем.

У меня болело правое бедро, пока мы быстро шли по коридору и выходили на свежий воздух. Кампус начинал просыпаться: несколько студентов выстроились в очередь у кофейного киоска, а в аудиториях горел свет. Мы вместе направились к Бетти, но я свернула в сторону факультетского корпуса, чтобы переодеться во что-нибудь подходящее для работы.

К моему удивлению, Разай последовал за мной. До самой моей комнаты. Держа ключ перед замком, я спросила:

— Тебе что-то нужно?

Засунув руки в карманы, он усмехнулся.

— Я буду присматривать за тобой, пока не закончится месяц. Ты не против?

— Э, конечно? — я отперла дверь и, толкнув ее, направилась на кухню. Выпив три стакана воды, я направилась в свою комнату. — Разай, я ценю твое беспокойство, но не думаю, что шкаф собирается съесть меня. Ты, наверное, можешь просто…

Три черных сумки лежало на полу перед моей кроватью, а длинный, раздражающий ангел растянулся на матрасе.

Я посмотрела на сумки.

А потом на него.

Затем снова на сумки.

— Ты что, только что переехал ко мне? — потребовала я.

Глава 52

— Осторожность, дорогой детектив, — это главное! Ты как никто должна это знать, раз уже прячешься и скрываешься. Что, если у тебя возникнет желание броситься с башни? А? И что тогда? Азра найдет меня и раскидает мои органы по Таймс-сквер.

— Понятно. Значит, ты переживаешь о себе.

— А разве это не так?

Боги, дайте мне силы обидеться на него. Я очень, очень этого хотела.

Но правда оказалась еще страшнее. Правда заключалась в том, что я была не против того, чтобы Разай остался в моей комнате. И это само по себе пугало меня хуже любого кошмара.

Неужели я снова поступила безрассудно? Имело ли это значение в данный момент?

Я попадала в бесчисленные ситуации, которые ставили под угрозу мою безопасность. И вот теперь, когда все это должно было стать огромным событием, оно казалось просто незначительным. Что Разай будет делать дальше? Проникнет в мой мозг и вырвет мысли из моей головы?

Вряд ли.

Так в чем же дело? Мы и так видимся на работе и по вечерам. Это ведь ничего не изменит, правда?

Я вздохнула, смирилась со своей участью и спросила:

— Что ты сказал Кастилю о моем отсутствии?

— Правду и немного лжи. Сказал, что на тебя напали и ранили, и что я отвез тебя подлечить. И ты готова вернуться. Ему было очень любопытно узнать, что произошло, но он потерял интерес, когда узнал, что это не имеет никакого отношения к поискам убийцы его ребенка.

— Это логично, — сказала я, доставая из шкафа рабочую одежду. Если бы Кастиль стал выяснять, что произошло в той жуткой комнате, это было бы слишком опасно. Оставалось только следовать своим наводкам и…

Шкаф ушел на второй план, пока я перебирала свои мысли, планы и то, что узнала. Одежда выпала из моих пальцев.

У меня не было никаких зацепок.

Ни одной.

Вообще.

Все было проткнуто лезвием. Клэйв? Вроде был невиновным. Коул? Просто человек, который заслужил всю плохую карму и, возможно, дюжину судебных исков. Бенджамин определенно был тем, кто напал на студентов, но я так и не узнала, кто его убил.