Роковой свидетель - Роберт Брындза

– И сколько это займет времени?

– Мне обещали результаты в течение следующих нескольких часов.

Остаток дня тянулся до бесконечности. Чарльзу Уэйкфилду вызвали врача и сказали, что, пока его как следует не осмотрят, его нельзя больше вызывать на допросы. Кэтлин ответила Эрике, что никогда не слышала ни о ком по имени Лили Паркс. Потом позвонила Силла:

– Простите, я не видела ваш звонок, детектив. Чем могу быть полезна?

Эрика сказала, что хотела бы задать несколько вопросов о бывших учениках Силлы.

– Послушайте, я как раз еду в метро, у меня урок вокала. Может быть, заедете ко мне?

– Я хотела бы поговорить с вами сегодня, это срочно, – Эрика посмотрела на часы.

– Так приезжайте на ужин. Будем только я, Колин и Рэй. Составите нам компанию, покопаетесь в наших мозгах.

В трубке было слышно, как загрохотал поезд.

– Я бы предпочла поговорить по телефону.

– Я очень занята, детектив. Заходите, и я смогу уделить вам все свое внимание.

– Я зайду после того, как вы поужинаете. Как насчет восьми вечера?

Силла согласилась и дала ей адрес дома на Телеграф-Хилл. Рабочий день подошел к концу, команда стала расходиться. Последней уходила Мосс.

– Как твоя нога? – Она увидела перекошенное от боли лицо Эрики.

– Последняя доза – через пару часов, – ответила Эрика, хмуро думая, что если до утра ей нельзя больше пить таблеток, то уснуть снова не удастся.

– Будь осторожна. И сообщи мне, как все пройдет с Колином, Силлой и Рэем.

Прежде чем уйти, Эрика связалась с лабораторией по поводу результатов ДНК, и ей сказали, что они еще не готовы.

– Время идет! Я могу продержать его под арестом еще несколько часов, но если результатов так и не будет, мне придется его освободить. Шевелите уже задницами! – прорычала она, бросила трубку и какое-то время смотрела на телефон. Возможно, это был плохой ход, который только разозлил лаборантов, но Эрика уже ничего не могла изменить. Она встала. Ей нужно было вновь поговорить с Чарльзом. Вниз, в камеру предварительного заключения, она спустилась на лифте, злясь, что из-за ноги этот путь занял втрое больше времени.

– Как Чарльз Уэйкфилд? – спросила она дежурного офицера.

– Только что проверяла. Спит как младенец.

Эрика кивнула и огляделась. Камера предварительного заключения была пуста.

– Можно на него посмотреть?

– Посмотреть? – удивилась офицер.

– Да, я хочу его увидеть. Проверить, все ли с ним в порядке.

– К нему приходил врач.

– Да, я только что его видела, – соврала Эрика. Немного поразмыслив, дежурный офицер кивнула и провела Эрику по длинному узкому коридору к камере Чарльза. Она отодвинула люк, и Эрика заглянула внутрь во мрак. Чарльз свернулся калачиком на маленькой голой скамейке и тихонько посапывал. Казалось, он крепко спит.

– Видите – как младенец, – прошептала дежурный офицер. – Сегодня вечером он мой единственный пленник, так что я надеюсь на тихую ночь с хорошей книгой.

– Доктор был обеспокоен? Его состоянием и всем остальным?

– Шизофренией? Да. Поскольку его вырвало, пришлось вновь заставить его принять все лекарства. Это была битва.

«Шизофрения», – подумала Эрика, вспоминая пузырьки с таблетками, с которых были сорваны этикетки.

– Доктор подтвердил, что он не склонен к насилию? – уточнила Эрика.

– Да. К насилию он не склонен, но может страдать параноидальным расстройством. И боится новых технологий. Врач сказал, что во время особенно тяжелого психоза он вырвал провод стационарного телефона. В его квартире нет даже радио.

– Надеюсь, завтра мне удастся с ним поговорить, – сказала Эрика.

– Врач вернется утром. И кстати, вы знаете, что его брат – помощник комиссара?

– Да.

– Между нами говоря, он пытается убедить доктора, чтобы Чарльза поместили в отделение в соответствии с Законом о психическом здоровье.

– Ой, – только и молвила Эрика. Она оглянулась на спящего Чарльза, и ее сердце упало. Если его поместят в отделение и у него случится психотический эпизод, то они не смогут снова его допросить. И все, что он уже рассказал им при допросе, может быть признано неприемлемым для рассмотрения.

Дежурный офицер осторожно задвинула люк, и Эрика вышла из камеры.

61

Ее машина так и стояла на парковке, и, хромая к ней, Эрика размышляла, сможет ли ее вести. По счастью, Эрике это удалось, и она направилась в Телеграф-Хилл.

Резиденция Колина находилась совсем рядом с Академией драмы Голдсмита. Это был элитный район на вершине крутого холма, ведущего от Нью-Кросс – здесь располагались парк и множество домов из красного кирпича с террасами. Что-то в духе того шикарного кусочка Лондона, где проживал Марш. Дом Колина стоял на самой вершине самого крутого холма – величественный особняк посреди большого участка земли, украшенный небольшой башней с каменным шпилем, что смотрелось несколько вычурно для Южного Лондона.

– Необычно, – пробормотала Эрика, глядя на шпиль. – Жители каменных домов порой ведут себя просто как короли.

Мест для парковки на дороге не было, но она увидела приличного размера подъездную дорожку, ведущую к деревянному навесу. Здесь уже стояли две машины, но свободное место оставалось, чем Эрика и воспользовалась.

От дороги дом отделял высокий ряд деревьев и кустов, выстроившихся вдоль передней стены. Когда Эрика хромала к входной двери, мигнул сигнальный фонарь. Из глубины звякнул колокольчик, и она не удивилась бы, если бы дверь открыл какой-нибудь жутковатый дворецкий.

Но открыла Силла в мешковатом ярко-зеленом платье, похожем на халат, с глубокими карманами по бокам. На ней были изумрудные туфли на высоком каблуке, носы которых были усыпаны блестками. После похорон она успела перекрасить волосы. Теперь они стали ярко-красными, как почтовый ящик.

– Добрый вечер, вы как раз к кофе! – с несколько театральным радушием воскликнула она. Эрика, морщась и опираясь на костыли, поднялась по крутым ступенькам и вошла. – Боже мой, что с вашей ногой?

– Я наступила на бутылку, которую разбил мой кот, – ответила Эрика.

Силла помогла ей снять пальто и повесить его на огромную железную вешалку у входной двери. Эрика оглядела большой коридор с деревянными панелями и плиточным полом. Небольшое витражное окно выходило на парковку под навесом, и ей показалось, что она находится в небольшом замке или в бутике, которым управляет кто-то, одержимый манией величия. Из кухни доносились восхитительный запах еды, мужские голоса и смех. Эрика пожалела, что приняла приглашение зайти. Поговорить по телефону было бы проще.

– Проходите, – пригласила ее Силла. Эрика проследовала за ней в большую гостиную-столовую, заставленную белой мебелью с латунной фурнитурой. В огромном бетонном камине, очень современном, потрескивал огонь.

– А! Детектив, добрый вечер! Можно предложить вам кофе? – Дружелюбие Колина было таким