Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

— Мы особо со Стефаном не дружили… потому что он был странным… слушал какую-то древнюю чушь, не играл в компьютерные игры. У нас было мало общего! Но он привязался к нам, а другие его тоже не любили. Он бредил Жаном Живодером и больше ничем не интересовался. Да у него папаша такой же шизанутый… одно лицо обожженное чего стоит, как из фильма «Кошмар на улице Вязов». Вечно его у двери школы поджидал — такой, что бу-э. Никогда мы после уроков не видели, чтобы Стефан ходил куда-нибудь. Школа, дом. Папаша не позволял, он точно шизик.

— Но вас всегда видели вместе. Учителя называли троицей неразлейвода, — возразил Эмиль.

— Ну, он списывать давал, — честно признался Тьерри, осунувшись, — нам домашку делал по математике, на контрольных помогал, рефераты писал, и все такое.

— На кладбище зачем ночью пошли?

Тьерри опустил плечи и голову еще ниже.

— Не смей врать! Стефан нам уже все рассказал.

— А что он вам рассказал?

— Тут не ты вопросы задаешь, мелочь! — прикрикнул на него Эмиль. — Все рассказал! Он все понял!

— Мы решили над ним подшутить, — тяжело вздохнул Тьерри. — Сначала вытащить на кладбище ночью. Хотели, чтобы он из дома сбежал, и отрубить его, чтобы на кладбище утром очухался… — Тут он скривился и опять зарыдал, как девчонка. Кристоф, стоящий позади, надавил ему на плечи.

— Тихо, успокойся. Разве ты не услышал? Стефан не умер. Говори, что было дальше. Лучше честно, потом у тебя меньше проблем будет.

Эмиль безуспешно звонил Зое — телефон был выключен. Вера, стоящая за его спиной, слышала, как автоответчик голосом Зои сообщал: вероятно, она сейчас ведет экскурсию, перезвонит сразу же, как освободится.

— Стефан верил в Жана Живодера, — стал рассказывать Тьерри. — У него вся комната обклеена его изображениями, фотками из газет. Он скупал старые книги по магии… В общем, хотел вызвать его дух. Я решил, что наплету ему про страницу из книги того астролога, который вызывал его для королевы Екатерины… И он повелся.

Тьерри замолчал, кривя лицо, будто сдерживал слезы.

— Что было во время ритуала? — Эмиль не отрывал телефон от уха.

— Адриен ударил его, потому что мы так договорились. Я придумываю, как завлечь, а ударит — он. Но Стефан никак не отрубался… нам надо было, чтобы он потом не вспомнил, что мы его притащили, сильно ударить…

Он замолчал, опять скривившись.

— Говори, — торопил его Эмиль.

— А что вам сказал Стефан? — опять повторил Тьерри.

Эмиль наклонился к нему, опустив локти на разведенные в сторону колени. Он долго гипнотизировал мальчишку, а потом выдал:

— Он сказал, что ты пытался убить его. Не Адриен, а ты.

Вера в ужасе увидела, как покрытое веснушками лицо мальчишки, с размазанными по щекам румянами и тушью, побелело. Эмиль выпустил стрелу, и та попала в яблочко.

— Говори! — рявкнул он. — Каждое слово лжи встанет тебе боком.

— Мы… мы… его догнали, — завывающе начал Тьерри. — Адриен держал его голову, а я… мне пришлось… Мне пришлось! И вот он лежит… я думал, это обморок! Но кровь… он не дышит… я не хотел! Было темно! Я не хотел!

— Что было потом? — прервал его Эмиль.

— Я стал звонить нашему учителю по французскому… месье Куаду… единственный адекватный чел в школе… он сразу приехал… потрогал его, стал ходить кругами… Он не сказал нам, что Стефан умер! Он не сказал, что Стефан мертв! Говорил, что все хорошо. «Все хорошо, все хорошо!» — как заело. Мы успокоились, донесли его до машины, вернулись, посветили телефонами, все убрали, забрали камень, сорвали ветки и подмели дорожки. Месье Куаду сказал нам все это сделать! А потом вылил всю воду из своей машины, целый блок, чтобы смыть кровь, но ночью пошел дождь. Никто потом не заметил, что у могилы Жана Живодера было немного мокро.

— А куда вы его отвезли? — спросил Кристоф.

— Не знаю. Месье Куаду оставил нас у входа в метро и уехал. Наверное, в больницу! Я не знаю, куда он дел Стефана… — Тьерри опять расплакался. — Я не знал… не знал, что его отец убивал в парке Тюильри девушек… Он… он сам мне об этом сказал, когда заставлял надевать это платье, угрожал оружием… пистолетом… Он заставлял меня намазывать на себя краску перед зеркалом… говорил, что убьет и отнесет меня к фонтану… за то, что я сделал с его сыном…

— А вот нечего было бить товарища по голове. Прежде чем булить одноклассника, — Эмиль дал ему щелчок по лбу, — убедись, что его отец не маньяк-убийца.

— Это же надо! — развел руками сосед, который все это время был в квартире, стоя за распахнутыми двойными дверями гостиной. — Кто же на него подумал бы, что он — «Призрак Тюильри»! Тихий, интеллигентный, обходительный. Вот так музыку, громко, впервые включил. Потому-то я и забеспокоился, думал, он решил покончить с собой, выкрутил на всю мощь и… В какое время мы живем, что маньяк, что полицейский…

И глянул на Эмиля, понадеявшись, что тот не понял намека. Эмиль, держа у уха телефон, поднялся и молча махнул Кристофу.

Они прошли в ванную комнату, где над раковиной висел шкафчик с зеркальной дверцей. Эмиль включил горячую воду, и тотчас на зеркале проявилась фраза, написанная наискосок: «Я знаю, кто ты».

— Это писала Зоя. Они встречались, — гробовым голосом сообщил он.

— С Жаккаром? Как ты узнал?

— Случайно.

— Вот тянет ее на всяких придурков.

— Она не берет трубку.

Глава 19

Восхождение «Призрака Тюильри»

Было уже далеко за полночь. Вера лежала в своей кровати на спине, раскинув руки, и думала. Рядом с ней раскрытый ноутбук с поставленным на паузу «Гражданином Кейном». Периодически кто-то топал сверху, дрожали потолок и стены — Эмиль тоже не спал. Его тренировочная комната находилась над спальней Веры. Видно, переживает за пропавшую Зою. Сегодня она должна была провести экскурсию, на которую не явилась. И зачем он так настойчиво требовал от нее участия в расследовании? Она же просто искусствовед. Навлек на нее беду…

Вера повернулась на бок к ноутбуку, открыла Гугл, вбила имя Зои в строку поиска. Ничего! Попробовала и так, и эдак. Черт! Ну как так-то?

Тогда ей пришло на ум ввести в строку поисковика бессвязный набор слов: «зоя искусствовед экскурсии по лувру». Тут же вылезла ее страница и несколько публикаций, написанных под другим именем, причем русским — Зоя Дмитриевна Гершина.

Вера вскочила и в удивлении открыла рот, читая названия ее книг: «Психология творчества. Убийство как