Через пятнадцать долгих лет - Дмитрий Алексеев

страдаю опять я: добрый, нежный, любящий, всё понимающий, работящий, выносливый и искусный в ласках…

Ничего не забыл? Ах, да — большой и круглый дурак! Вот теперь все достоинства отразил и можно идти спать! И пошли вы все в задницу с вашими заморочками в мозгах!

А Яна ехала, глотая слёзы и очень медленно, чтобы случайно не съехать с дороги. Вчера ночью она приехала к Сергею, просто поговорила с ним по душам и уехала домой, безо всякого интима. Он тоже успокоился и клятвенно обещал ей добиться от жены развода и приехать за ней, но также слёзно просил её бросить нового любовника.

Теперь Яна плакала от безысходности. Она оттолкнула Артёма, просто из-за дурацкого опасения изменить не самую счастливую жизнь и лишиться непонятной, почти материнской жалости к Сергею. Она прекрасно понимала, что Сергей никогда не решится бросит семью, значит, опять её ожидает любовь наездами. А сочинила эти глупости Артёму, чтобы он стал презирать её и поскорее забыл. Только поэтому. Она хорошо подготовилась и, похоже, ей это удалось.

Свадьба Ирины будет в выходные, однако Кравцов отпросился у Порошина ещё на один день, чтобы пошляться по Москве. Павел не возражал, но потребовал, чтобы все спорные вопросы с проектантом были решены до отъезда.

В следующую среду с проектировщиками поехали на объект. К сожалению, по половине вопросов консенсуса не нашли. В конце дня усталый и опустошённый Кравцов вернулся к машине, в которой случайно оставил смартфон. Там было несколько пропущенных звонков от Людмилы. Они общались всего два дня назад и ничего срочного быть не должно, поэтому спокойно позвонил ей.

— Артём, — плачущий голос Людмилы не предвещал ничего хорошего и у него заранее сжалось в груди. — Ирину сбила машина… Она в реанимации в коме… Приезжай, когда сможешь…

— 46 —

В тот день Ирина Калачёва рассчитывала закончить с передачей дел в офисе, приехала на своём БМВ, за ней на Тойоте Прадо двое охранников. Они проводили её до входа и ушли в свою машину.

Через три часа Ирина позвонила им сверху, что возвращается. От входа в офис до её машины надо пересечь метров тридцать по площади. Машины там почти не ездили, поэтому она уверенно пошла через площадь, впереди — один из охранников. С правого ряда медленно выворачивал со стоянки тонированный внедорожник, а за десять метров резко стартанул и понёсся прямо на Ирину. Она успела броситься в сторону, но тяжёлая машина догнала и ударила её бампером, затем проехала по ней передним шипованным колесом, зацепила задним по ногам и стремительно скрылась за поворотом. Стоящий рядом охранник успел несколько раз выстрелить вслед, а второй на Тойоте устремился в погоню.

«Скорая» приехала очень быстро и довезла её живой до больницы, а дальше предстояло бороться уже врачам.

Артём после звонка Людмилы гнал машину в НИИ Скорой помощи, хотя понятно, что помочь уже ничем не мог.

В коридоре перед реанимацией он увидел Людмилу в углу. Наверное, она уже выплакала все слёзы, только прижалась к плечу Артёма и горько всхлипывала. Потом заговорила медленно и с придыханием:

— Она жива. У неё травматический шок, много переломов. Меня туда не пускают — не родственница. Приехала Яна Орбели, у неё тут много знакомых и её пустили внутрь… Жду, когда выйдет и хоть что-то скажет.

Артём присел рядом и молчал. Он не знал деталей наезда, но не сомневался, что это покушение. Похоже, Людмила считала также, а говорить на эту тему не хотелось. Время шло, Яна не появлялась. Артём вдруг представил, что Иринка умрёт и ужас буквально сковал его. Даже в пятнадцатилетней разлуке, он всегда представлял, что встретится и сможет чем-то похвалится перед ней. Получается, что весь смысл жизни потерян? Ему никогда не было так страшно…

Дверь реанимации открылась и оттуда вышла врач в халате. Она направилась к ним — это была Яна, просто молча протянула руку Артёму. Набрала воздуха в грудь и, всхлипывая, сказала:

— У Ирины компрессионный перелом позвоночника с повреждением спинного мозга, переломы обоих ног, сломаны несколько рёбер. С повреждением спинного мозга пока не совсем ясно, но есть большая вероятность паралича всей нижней части или только ног. Внутренние органы, по счастью, не повреждены.

Яна присела рядом с ними и расплакалась, уткнувшись в плечо Кравцова:

— Отбегалась наша бегунья, ну кому она помешала? За что ей такое, ведь добрейший человек… Если выживет, до конца жизни на коляске ездить…

Яна долго плакала, потом попросила Артёма принести воды из кулера в конце коридора. Когда он ушёл, Яна быстро повернулась к Людмиле:

— У неё беременность совсем свежая, представляешь? Плод, слава богу не повреждён. Она не говорила с тобой об этом?

— Нет, и я не представляю от кого. С Артёмом она только ругается, старец-жених вряд ли способен, может — мимолётный роман в Москве?

— Сейчас не спросишь, лишь бы выжила сама. Из офиса банка Тихонравова звонили и подробно расспрашивали, а сам жених в рот воды набрал.

— Может уже едет сюда, а ты его ругаешь.

— Что-то мне подсказывает, что здесь он не появится.

Подошёл Артём с двумя стаканами воды и отдал женщинам. Одновременно с ним из реанимации вышел мужчина-врач и направился к ним:

— Здравствуйте, родственники Ирины Михайловны есть?

— Нет у неё никого — сирота круглая, — развела руками Людмила. — Только мы, её друзья, да жених, неизвестно где, — добавила сварливо.

— Это нехорошо. Ну, послушайте вы. Мы ввели её в искусственную кому и будем делать операции на позвоночнике. К сожалению, большая вероятность инвалидности, Яна Александровна, это уже знает, — врач поглядел на Яну. — Врачи у нас лучшие в городе, так что не беспокойтесь за качество операций. Её поместили в отдельный бокс и постоянный контроль врачом и медсестрой. Это потребует доплаты, но тут, я понимаю, проблем не будет?

— Доктор, заплатим сколько нужно, только спасите её, — глухим голосом попросил Артём. — Пусть даже инвалидом, но только живёт.

— Вам дежурить не нужно, у нас персонал опытный. О состоянии можете звонить каждый день, — врач попрощался и ушёл.

Ольга что-то вспомнила и пошла за ним следом, а Людмила погладила по голове Артёма:

— Молись и может повезёт ей опять, и не из таких ситуаций выходила. А ты не встречался с ней после её приезда из Москвы?

— Она приезжала ко мне коттедж посмотреть, — Артём не счёл нужным скрывать, — ну и заночевала. А что?

— Просто любопытно, — ответила Людмила, а в душе даже порадовалась: «Теперь с беременностью ясно!».

Ждать больше было нечего, и