Через пятнадцать долгих лет - Дмитрий Алексеев

Занятая на работе, она почти не говорила с Артёмом о будущем. И это ему не нравилось. Он уже представлял её своей женой и не находил в этом абсолютно никаких изъянов.

Как-то Артём шёл по коридору здания управления, на ходу посматривая бумаги и чуть не пропустил, как с ним поздоровалась симпатичная женщина. Он рассеянно ответил, идя дальше и вдруг вспомнил: эта же та самая из сгоревшей машины с двумя близнецами! Он резко затормозил и вернулся к ней:

— Это же вы были в той машине с двумя детьми и чуть не сгорели? У меня в воспоминаниях как мадонна с младенцами остались.

— Да, и я вам так благодарна за спасение! Хотела давно подойти, но стеснялась: вы такой занятой и большой начальник. Я буду за вас молиться всю жизнь и детям накажу!

— Ладно, выжили и слава богу! А у нас какими судьбами?

— Я ведь ехала с собеседования, искала работу и детей с собой возила. Через два дня после аварии приехал Павел Юрьевич, долго разговаривали, узнал, что я одна с детьми, купил новую машину и предложил работу. Вот я осваиваюсь в отделе сбыта.

— Интересно получилось. Выберу время и загляну тоже в гости. Всё-таки, детишки как бы крестники.

— Пожалуйста, приезжайте, дети вас часто вспоминают и я тоже.

В тот же день Кравцов зашёл к Порошину, долго и нудно обсуждали ход строительства. Уже на выходе, Артём ухмыльнулся:

— Встретил в коридоре женщину, помнишь, из ДТП со сгоревшей машиной? Поговорили и очень удивился.

— Чему? Я наводил справки — опытный специалист, пусть у нас работает.

— Не этому. Оказываются и среди олигархов попадаются хорошие люди. Это вообще против природы.

— Думал — один ты альтруист? У меня тоже душа не жлобская, — ответил Павел и оба засмеялись.

На работе Порошин полностью доверял Кравцову и нередко посылал его одного решать вопросы на строительстве. В понедельник он уехал на три дня в командировку, оставив Ольгу на хозяйстве в доме. На стройке выплыла куча проблем, Артём не собирался ни на кого их перекладывать, но работал по шестнадцать часов. Это было привычно, плохо только, что Ольга оставалась одна. Ей к этому не привыкать, но всё-таки…

Когда он вернулся поздно вечером в четверг, Яна встретила его на пороге и сразу стало понятно: надвигается катастрофа. Она даже улыбнулась, однако, Артём сообразил, что его любовница близка к панике.

— Как я предполагаю, приезжал или скоро приедет Сергей и ты не знаешь, как поступить? Не стесняйся — просто помаши мне рукой; я переживу. Жаль, конечно: я немного размечтался на старости лет, — Артём старался не раздражаться, но ситуация становилась анекдотичной.

Яна присела на край дивана, смотрела в окно, потом чуть повернулась:

— Ты не сможешь понять меня! Да, вчера вечером приехал Сергей и я честно ему всё рассказала про нас! Не думай, что он отпетый эгоист. Он просит меня подождать, и будет говорить с женой о разводе, хотя поделить детей будет трудно…

Она прошлась по комнате, явно волнуясь и не поднимая глаз:

— Я отказала ему впервые за десять лет и мне было непросто. Он приехал без предупреждения — хотел порадовать меня и себя…

«Ага, тебе непросто, а каково твоему Сергею, который получил облом первый раз за десять лет. Наверное, слюни пускал в предвкушении! Почему-то мне это приятно», — ревниво подумал Артём.

— Яна, брось нервничать, а то завтра будут руки дрожать. Я как раз всё понимаю и приму любое твоё решение. Мои условия ты знаешь. Нам остаётся ждать решения его жены; теперь она — главная.

Кравцов сделал вид, что все нормально и пошёл в кухню: неприятные новости нисколько не уменьшили аппетит. Он пошарил в холодильнике, тут же подошла Яна:

— Садись, я тебе разогрею и накладу.

Он ел, а она сидела чуть в стороне, стараясь не встречаться взглядами. Её телефон зазвонил громко, и она сразу ответила: это был Сергей. Он так громко и истерично кричал в трубку, что слышал даже Артём:

— Яна! Ты обязана приехать ко мне в гостиницу немедленно! Я что же зря ехал и готовился? Ты меня приручила и не имеешь права бросать!

Яна быстро ушла из комнаты и Артём не слышал продолжения. Когда она вернулись в комнату, у неё действительно дрожали руки:

— Он говорит, что способен сейчас на всё. Я боюсь, что он погубит себя и должна ехать, прости.

— Может поехать с тобой отпаивать его валерьянкой, а то и вынимать из петли? — с юмором предложил Артём: мужских истерик он на дух не переносил и относился к ним с презрением.

Яна покачала головой и пошла к машине.

«Вот как так? Умнейшая, обеспеченная женщина, а возится с неуравновешенным типом, будто он ей сын. Как после этого понять женщин?» — Кравцов не стал пить чай, а улёгся на кровать одетым и сразу заснул: усталость дала себя знать.

«Похоже, и с Яной роман окончен, — мелькнула последняя мысль перед сном. — Только Галина и Ольга любили меня без условий и честно. Я их тоже, но против времени нет лекарства. И почему счастье так далеко и недолговечно?». Вопрос был, понятно, риторическим.

Утром проснулся помятым, одетым и злым. К сожалению, это не повод бросать работу. За весь день он не звонил Яне принципиально, она тоже не выходила на связь. Раз не вернулась вечером, значит, успокоила Сергея. Каким способом — догадаться нетрудно.

Приехав с работы, он с удивлением увидел во дворе её машину.

Яна выглядела немного нервной и встретила его в веранде. Говорить начала сразу и явно заготовленный текст:

— Я приехала за своими вещами. Не осуждай меня. Да, я поехала и занималась с ним любовью до утра. Целовала, гладила, стонала от желания и шептала: «любимый». От его глупой слабости он мне ещё дороже и сильнее хочется его пожалеть. А тебя просто обманывала: у нас с тобой банальный секс; с ним — непреодолимая страсть и любовь. Прощай, Артём и не обижайся!

Кравцов молча выслушал эту театральную заготовку, не сделал ни одного движения, пока Яна говорила, казалось, даже не дышал и выдохнул, когда её машина скрылась из вида. Поморщился и ещё раз вздохнул: примерно такую развязку он и предполагал.

Предполагать-то предполагал, но понять, почему одна его любимая женщина выбирает опасную авантюру, а вторая — ожидание, неизвестно чего, вместо спокойной и счастливой жизни с ним, ему было не дано. Собственное бессилие раздражало и бесило.

Артём стукнул ногой по крыльцу, скривился от боли и саркастически произнёс:

— А