Через пятнадцать долгих лет - Дмитрий Алексеев

Дмитрий Алексеев

Через пятнадцать долгих лет

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Мысли о здоровом образе жизни обычно приходят

во время позднего ужина или с бодуна.

Тонкий намёк для толстых.

Все мечты сбываются только во сне.

Из собственного опыта.

— 1 —

Чаще других рассуждают, как надо сделать, те, кто никогда этим не занимался.

Ирина Калачёва быстро пожалела, что не прошла три остановки до метро, а забралась в троллейбус. Дело было не в усталости, и уж, тем более, не в спешке. Просто задумалась и инстинкт сработал: раз двери открыты — надо заходить, и лишь потом уже решать, зачем это сделал. В троллейбусе было много людей и душно, по улице же можно пройтись не спеша. Спешить действительно было некуда, она ехала с работы, и дома никто не ждал. Такая вот неприятная реальность: всего сорок лет, а никому не нужна, кроме работы.

«Нечего вздыхать — ещё можно исправить, какие твои годы, — остановила она жалобные мысли в голове, — лучше думай, что купить на ужин, чтобы не потолстеть! Ты уже в том возрасте, когда мечтают завести кота, а не мужа и детей. Да и вообще: пусть дома никто не ждёт, зато всё есть». К счастью, вспомнила, что завтра пятница, на воскресенье запланирована многокилометровая велосипедная прогулка в пригороде с такими же фанатами ЗОЖ, и грусть испарилась.

Сейчас вечерний час пик и возле входа в метро «Площадь Восстания» был настоящий аншлаг из аборигенов Петербурга и приезжих туристов. У Ирины на выходе из троллейбуса случайно расстегнулся замок у сумки, она отошла в сторонку, однако, поправить быстро не удавалось, молнию заело; сердито дёрнула за собачку; та просто отвалилась.

«Вот всё у тебя так второпях в жизни, наскоком, а думать начинаешь послезавтра», — несправедливо покритиковала себя, больше для профилактики. К месту вспомнила, что дома валяется куча сумок, большинство которых ещё ни разу не использовались. После чего взяла несчастную сумку под мышку, чтобы не растерять содержимое и ненадолго остановилась напротив входа, пережидая самую толкотню из нетерпеливых пассажиров.

— Иринка? — внезапно донеслось сбоку, повернула голову просто на всякий случай; к ней уже давно так не обращались.

Окликнул, как ей показалось, какой-то незнакомый потрёпанный субъект в старомодном прикиде с неприятным одутловатым лицом, тем не менее, смотревший прямо на неё с трёх метров преданным взглядом дворовой собаки, вот только вместо глаз едва заметные щёлки.

«Что за чудо опухшее? Может по работе сталкивалась, но вряд ли», — промелькнуло в голове и решила, что просто ошибка.

— Калачёва, это же ты? — донеслось до неё, значит никакой ошибки. Она невольно отступила к краю тротуара и мучительно пыталась вспомнить говорившего. За последние годы таких знакомых у неё точно не могло возникнуть, может быть из далёкой юности?

«Вахтёр или сантехник с управляйки? Нет, я их помню, они на бомжей не похожи, и уж, тем более, тыкать не станут», — перебирала в уме и, после длинной паузы, сдалась.

— Простите, я вас не помню, — строгим неприветливым голосом заявила Ирина, когда мужчина подошёл почти вплотную, но разумную дистанцию не нарушал, рук для дружеских объятий не раскрывал; и на том спасибо! Её фирменный взгляд начальницы должен был ясно дать понять, что она не намерена узнавать опустившегося забулдыгу, будь он даже бывшим соседом по парте в школе.

На бродягу или попрошайку тот не тянул, возраст далеко за сорок, непонятный контраст широких плеч и худобы; опухшее лицо — или с дикого перепоя, или почки больные. К внешнему виду и одежде относится наплевательски, но, вроде стирает — вони не чувствовалось. Стрижка очень короткая, только недавно отросла после «нулёвки», из-за чего уши неестественно торчали, как у первоклассника. От своей внешности ему явно неловко и не знает, куда деть руки, на которых ногти в белом налёте: видимо от штукатурки. Рядом с её прекрасным деловым костюмом наряд из прошлого века этого типа смотрелся анахронично и комично, как у клоуна в цирке.

— И ты, Брут! — глуповато улыбнулся мужчина и она разглядела дешёвые протезы верхних зубов; её собеседник понял оплошность и быстро погасил улыбку.

— Меня никто не узнаёт, я уже привык. Жаль, что и ты попала в их ряды, — разочарованно протянул он. — А ведь когда-то… Зря я тебя побеспокоил, уж извини, совсем разучился контролировать эмоции.

Мужчина обидчиво пожал плечами, словно избавляясь от наваждения, махнул рукой, отвернулся в сторону проспекта и с обречённым видом пошёл туда.

— Артём? — это произнесла даже не сама Ирина, а голос из подсознания. — Не может быть!

Он услышал, повернулся и, криво улыбаясь, проговорил:

— А вот и может, Иринка! Скажу больше: с каждым будет, только вот почему-то со мной раньше всех. Как говорили древние римляне: лето не вечно, успевай свить гнездо. И я — наглядное доказательство их правоты; можно сказать, пособие для подрастающего поколения.

Она невольно встряхнула головой: этот опустившийся пожилой и больной мужчина с потухшим взором пытался доказать, что он — Артём Кравцов, красавчик, спортсмен, её близкий друг и даже любовник в первые годы после окончания института. Ещё у него были отличные организаторские способности и жёсткий характер, поэтому она не сомневалась в успешной карьере приятеля. Тот год с ним иногда казался чудесной картинкой из волшебной сказки, полузабытой и затёртой.

«Неужели спился? — со страхом подумала Ирина. — Он же терпеть не мог водку. Как так?». Она не успела спросить, быстрее он ответил, словно прочитав мысли:

— Нет-нет, не пью, не курю, не тянет, так надо отвечать? Просто, Иринка, накладка негативных факторов и всё по мою душу. Впрочем, сам виноват, можно писать мемуары «Как эффективно просрать свою жизнь». А вы, девушка, словно пятнадцать лет в оранжерее обретались, или мужья пылинки сдувают и на руках носят?

— Был один, клялся носить, но так и не дождалась, видимо, все силы на любовниц тратил. Терпела долго, но уже три года, как развелась, — зачем-то пожаловалась Ирина совершенно чужому человеку, с трудом возвращаясь в реальность от вида бывшего приятеля. Они стояли прямо напротив входа в метро, и их постоянно цепляли торопливые прохожие. Пауза затянулась: надо было что-то говорить или разойтись в разные стороны.

— Слушай, пойдём в какое-нибудь кафе, да спокойно поговорим, — наконец решилась она.

— Это… как-бы понятней объяснить… С наличкой у меня напряг, а карточку потерял. Правда, там тоже было немного, — немного смущённо заявил мужчина. — Мне