Через пятнадцать долгих лет - Дмитрий Алексеев

— Зачем сразу ярлыки вешать? Девушка создаёт свою жизнь, как умеет, тем более, она заранее предупреждала меня, чтобы не строил иллюзий, так что, всё честно, — Артём тоже стал быстро собираться в аэропорт. — Думаю, она бы призналась по приезде; не в её характере скрывать. Если хочешь знать, она мне как-то прямо заявила, что любит секс со мной, а не меня самого. Комментарии тут излишни.

Время поджимало, поэтому от продолжения дискуссии отказались.

Хотя Артём старательно делал вид, что ему наплевать на измену Иринки, на самом деле, обида глубоко затаилась. Он сейчас убедился, что любит её и разлюбить будет проблематично, а скорее всего, с учётом его дурацкого прилипчивого характера, и невозможно.

Пока Людмила была рядом, Артём ещё хорохорился, но по дороге в аэропорт в воспалённом мозгу немедленно возникла красочная картина: его любимая в великолепной наготе лежит в зазывной позе, задрав прелестные ножки в потолок, между которыми с удобством устроился толстозадый голый мужик; он сопит и причмокивает от вожделения при виде раскинувшегося перед ним сочного голого тела; с придыханием короткими сильными толчками вонзает в её промежность свой скользкий пенис, будто пытаясь проткнуть насквозь; одновременно волосатыми руками трёт и мнёт её упругие груди с набухшими сосками, а сама она в наигранном экстазе и в такт его движениям с силой насаживает себя на партнёра, поощрительно стонет томным голосом на пике блаженства и царапает его спину острыми ногтями, демонстрируя артистический темперамент. Слюнявые губы мужика нашли мягкие губы его девушки и соединились во взаимной нежности. Потом переворачиваются и начинается безумный танец страсти уже на мужике, при этом её прелестные небольшие груди спортивного типа колышутся в такт движениям и способны загипнотизировать любого зрителя. Мужик дотянулся толстыми губами до соска и причмокивает не хуже голодного младенца. А из её изящного рта вырывается жалобный стон неутолённого вожделения, пока она, якобы обессиленная, не упадёт на волосатую потную грудь удовлетворённого самца, и мечтательно шепнёт припухшими губами дежурную фразу прожжённой шлюхи: «Ты самый лучший!».

С Артёмом Ирина обходилась без страстных словесных признаний, но в момент оргазма их тела будто объединялись в одно целое и слов не требовалось.

Эта призрачная фантазия вызвала такой приступ ревности и злобы, что только присутствие пассажиров в автобусе сдерживало его от площадной брани. В душе он понимал, что это просто его вымысел, но, прекрасно изучив свою любовницу, не сомневался, что она для достижения своей цели устроит любую разнузданную сексуальную феерию, причём, ни один знаток не заподозрит её в притворстве и неискренности. Актриса адюльтера из неё талантливая, а техника секса и выносливость почти идеальная — сам учил. Ну, а сексуальный партнёр для неё — всего лишь зритель изощрённого мастерства; причём, безоговорочно уверенный, что её вулканический темперамент и неистово-яростный оргазм — заслуга его харизмы и мужской силы, а не традиционное женское притворство. Тут она совершенно права: большая часть мужчин наивны и глуповаты, чтобы анализировать ситуацию в такой момент — просто мозги отключаются.

У Ирины не ангельский характер и своеобразная, даже подленькая, философия жизни, однако сердцу не прикажешь; так что, на родину Артём летел с поганейшим настроением.

Разочарование в любви и любимых — самый жуткий стресс в молодости.

Глава 2

— 6 —

После возвращения из Питера всё пошло наперекосяк. Невольно начинал думать, что Ирина стала своеобразным талисманом. Завод, конечно, был дохлый, но он там был начальником крупного участка в заготовительном цеху; совсем неплохо за два года после института. Жизнь была лёгкая и приятная: быстро набирался опыта на производстве, да и в интимных отношениях тоже, поддерживал спортивную форму, строил планы на будущее, сильно продвинулся в культурном плане. Благодаря Ирине побывал во многих музеях и театрах. В одиночку этого он никогда не делал. Денег хватало только на текущие расходы и это был главный минус. Найти дополнительную работу в то время было проблематично, да и занят был на основной по горло.

Измена и расставание с Ириной словно всё перевернула, хотя, конечно, просто совпала по времени с другими неприятностями. Теперь жизнь надо начинать заново и на новом месте; не совсем новом, всё-таки он там родился, но успел отвыкнуть. Про Ирину следовало тоже забыть, однако, получалось из рук вон плохо. Артём прекрасно понимал, как далеко ему до настырности и целеустремлённости бывшей подруги, а, значит, рядом им не быть и надо отойти в сторону, и не лезть со своей никому не нужной любовью, однако, то, что чувствует мозг, совсем не хочет принять сердце. Такая вот дрянная диалектика! Уехав, он теперь не мешал ей и надо просто быстрее избавиться от заморочек в собственной голове. Конечно, если бы не откровения Людмилы, он поддерживал бы какую-то связь с Ириной и из Хабаровска. Однако, теперь решительно поставил жирный крест на отношениях.

Встреча с родителями надолго запомнилась. Отец лежал в кровати с отрешённым жёлтым лицом, никого не узнавая, мать вроде бы сохраняла активность, однако, это ей давалось с большим трудом.

Когда Артём взял на себя все заботы об отце, она тоже слегла и вставала очень редко. Уход за родителями требовал времени, а ведь надо ещё и искать работу. Половину своей пенсии мать отправляла старшей дочери и внукам. Артём уже восемь лет не жил с ними, и о нём, похоже, не часто вспоминали.

Настолько не вспоминали, что забыли упомянуть в завещании: квартира по наследству перешла сестре, а та позволила Артёму пожить в ней, пока не заработает на свою.

Это было нормальным для взаимоотношений в их семье. Отец начинал потомственным пьяницей, а закончил — алкоголиком, поэтому Артём ненавидел водку, а, заодно, и отца. Мать, в свою очередь, не любила Артёма, видимо, за внешнее сходство с отцом, отдавая всю себя дочери. Неудивительно, потому что всё детство и юность она провела в глухой деревушке, где ещё живы ветхозаветные традиции. Даже переехав в город, мать осталась неразвитой и, если уж совсем честно, глупой бабой.

Тем не менее, сыновний долг был для Артёма не просто красивой фразой, да и забылось всё плохое за восемь лет разлуки.

Родители прожили ещё год и всё это время ухаживать за ними пришлось ему. Он заранее настроился и никому не жаловался. Сначала тихо и безропотно отошёл отец, а через месяц после него и мать не проснулась от сердечной недостаточности.

С работой получилось неожиданно хорошо. Старший брат его одноклассника Матвей Брызгун расширял своё ООО «БРАМ»