Через пятнадцать долгих лет - Дмитрий Алексеев

то, что Ирина в этот раз откровенно прижималась к Артёму в танце мягкой грудью и ехидно улыбалась, почувствовав его естественную реакцию на это. Ближе к утру Артём с Ириной разнесли утомлённых и пьяных молодых по их комнатам, и отправились пешком домой по свежему снежку. До её квартиры добрались быстро и совсем не устали, да и спать в такую ночь лучше всего со Снегурочкой. Артём не особенно надеялся затащить свою энергичную спутницу в постель, продолжая притворяться пай-мальчиком. Но у Ирины оказались собственные планы на ближайшие часы, и она чуть ли не за руку отвела его к себе.

— Это тебе разовая награда за помощь и приятное общение, так к этому и относись, без долгосрочных планов, — пояснила она, грациозно и без лишних церемоний освобождаясь от верхней и нижней одежды, приняла душ с открытой дверью, не сомневаясь, что Артём подтянется туда и поможет помассировать спину, — Постарайся доставить удовольствие себе, а я отдаю своё тело в твоё распоряжение. Вообрази, что перед тобой как бы девственница и будь терпеливым. Никаких космических ощущений со мной ты не получишь. По минимуму, но зато бесплатно.

Она явно издевалась над ним, хорошо понимая, что остановить процесс на этой стадии невозможно, даже если он вдруг обидится. А может просто старалась завести партнёра, как опытная обольстительница. Ясно, что с мужчинами церемониться не привыкла. Ирина до этого ограничивала их сближение, поэтому он немного ошалел от таких откровений.

«Так, возможно, под изысканной внешностью, скрывается обыкновеннейшее бревно», — всё-таки засомневался Артём.

Не слишком ободряющие слова здорово задели Кравцова, считавшего себя крупным специалистом по обучению скромных девиц и доведению их до уровня «эксперт» в интимной сфере. Ирина была тоже не новичок в таких делах, что сразу бросалось в глаза по эротической манере раздевания, явно рассчитанной на зрителей, хотя бы на одного.

Это немного расстроило, но сам процесс оттеснил грусть в сторону. Надо быть совсем наивным, чтобы надеяться на неопытность девушки в двадцать пять лет, да ещё и такой привлекательной. Своего великолепного голого тела она совсем не стеснялась, и дважды прошлась по комнате, чтобы он оценил; свет не тушила, также уверенно осмотрела голого Артёма и поощрительно похлопала рукой по кубикам его живота опустила и ниже, одобрительно кивнув: «Хм-м! Совсем недурно и уже в боевой готовности!». Делалось это как бы шутя, но Артём уже понял: девушка не собираться отдавать инициативу ни в чём.

Для вида предложила ему начать ласки первому, явно, чтобы впоследствии показать, как надо было сделать эффективнее. Сделано это было сердитым выговором:

— Ну, ты сегодня начнёшь уже?

Её скепсис улетучился довольно скоро, так что весь первый день Нового Года они провели в постели и почти не спали.

Подобное поведение было вызовом; Артём устроил ей мастер-класс по собственной методике и добился своего. Вскоре она уже не строила из себя снисходительную красавицу, а упивалась безумным сексом и ласками, без оглядки на время. Это потребовало от Артёма значительных усилий, но вид искренне трепещущей от страсти высокомерной зазнайки стоил того. Каждая точка её тренированного тела откликнулась на поглаживания, а оргазм завершался сдавленным криком и страшным напряжением всех мышц спортивного тела, так что становилось немного боязно за неё. Во время расслабления она, казалось, была без сознания, отходила целый час, зато потом была нежной и податливой. Это время они лежали крепко прижавшись друг к другу, а сознание улетало в космос, и там они были только одни.

«Ну, уж явно, не бревно, зато все её прежние партнёры были явно дуболомы», — с облегчением сделал вывод Кравцов.

Заметно, что такие переживания были в новинку для столь рассудительной и дальновидной девушки. Поэтому утром второго января выспавшийся Артём выслушал получасовую лекцию о вреде излишеств и напоминание, что мы разумные люди, а не кролики. Правда, всё это было сказано с юмором, а её лицо выражало абсолютное блаженство. Очень заметно, что ей хотелось выяснить, каким образом Артём сумел раскрутить её на такие безумства, но, спрашивать самой гордость не позволяла. Ну, а Артёму посвящать партнёршу в тайны мастерства было невыгодно. Приятно чувствовать хоть какое-то превосходство над этой бесцеремонной умницей.

— Если считаешь, что твой вариант может оказаться лучше, то вот тебе моё измождённое тело и измывайся над ним, как считаешь нужным, а я буду просто глаза закатывать от вожделения, — провокационно предложил Кравцов в ответ на её поучения.

Ирина опрометчиво согласилась; забралась на него сверху и уверенно ласкала нежными пальчиками и губами, да и всем остальным телом, рассчитывая потрясти его своим мастерством, однако, первой сорвалась в исступление и оргазм получила раньше него, да ещё и покусала без причин и пояснений.

— Ты совершенно не можешь сдерживать себя, — совсем не по адресу и нелогично заявила Ирина, немного придя в себя, — И меня заразил, — добавила самокритично, ненароком заслоняя ладошкой след от своих зубов на плече Артёма. Признаваться в своей слабости она просто не умела.

— Приходи лет через тридцать, тогда тебе понравится, — зевая сказал он на это. Надо сказать, синяки от её страстных укусов постоянно возобновлялись у него в течение всего года.

В конце этого новогоднего приключения, уже собравшись вдвоём на лыжную прогулку, она не преминула напомнить, чтобы зря не раскатывал губу, и на подобные феерии больше не рассчитывал. Артём ответил саркастической ухмылкой: проблемы доведения Иринки до безрассудной страсти для него теперь не существовало.

Решение частной проблемы даёт необоснованную иллюзию полного успеха, тем сильнее потом разочарование.

— 5 —

Весь следующий год плохо отложился в памяти из-за однообразия, которое многие справедливо называют счастьем. Работу он так и не поменял, хотя надежды на возрождение завода не оставалось; встречи с Ириной стали частыми, постоянными, интересными, а вечером в постели, и весьма бурными, несмотря на её обязательную холодность и безразличие перед началом процедуры. Девушка не уставала напоминать, чтобы о длительных отношениях не мечтал, хотя от наслаждения каждый раз теряла контроль над собой. Видимо, из-за этого она ограничивала интимную близость не больше двух раз в неделю.

Артём даже не догадывался, что перед стартом интимных ласк, Ирина давала каждый раз зарок, что сегодня будет холодна, как лёд, а Кравцов пусть извивается ужом. К её разочарованию, в финале именно она извивалась змеёй от страсти и кусалась, чтобы случайно не сказать Артёму самых нежных слов в порыве блаженства. Ирине просто было обидно, что она вдруг стала зависимой стороной, ведь с прежними партнёрами всё было наоборот: они перед ней трепетали и млели, она небрежно