Найденные ветви - Чарльз Табб

своих бывших соседей и исчезнет, поняв, что оставаться слишком сложно. Быть квартирантом определенно отличается от самостоятельной аренды. Временное проживание дарит определенное чувство свободы, потому что на тебе не висит ежемесячный платеж. Рик чувствовал себя свободным, словно, пожелай он уйти в любой день, с этим не будет никаких проблем. Жасмин переехала из Старка в местечко Лутц по соседству с Тампой. До Тампы Рик доехал на автобусе, а она подобрала его там. Он жил тут всего несколько недель.

Однако теперь его прошлое готово найти его. Его брат написал. Написал о том, что хочет увидеть Рика и думает о нем каждый день. Рик тоже думал про Джека, но решал, что тому лучше без него. Джеку не нужен брат-наркоман. Это было бы слишком похоже на их родителей. Джек упомянул их гибель в автомобильной аварии, но Рик уже слышал это от Тома Гордона в тюрьме. Единственное, о чем жалел Рик, что его не было рядом с Джеком, когда тот стал сиротой.

Теперь Рик начал гадать, как Джек его нашел. Он решил, что это должен быть непростой процесс. Он нигде не задерживался, его проживание в Джексонвиле до сих пор было самым долгим пребыванием на одном месте.

Может, это как-то связано с окончанием его бездомности. Отыскать по сути призрака непросто, но Джек очевидно хотел найти его достаточно сильно, чтобы не опускать руки. Он восхищался младшим братом за это.

Жасмин вошла в маленькую гостиную дома, который делила с Риком. Они стали любовниками почти неохотно, поддаваясь редким вспышкам желания, словно подчиняясь еще одной манящей привычке. Рика устраивали такие отношения, и Жасмин, очевидно, тоже.

Когда Жасмин вошла в комнату, Рик плакал, уставившись на лист бумаги.

– Что случилось?

Рик едва мог различить ее испуганное лицо сквозь пелену слез, которые теперь удивили его. Сколько он простоял здесь, плача?

Вместо ответа он протянул ей письмо. Оно все объяснит.

Она взяла письмо и быстро прочитала.

– Твой брат?

– Да.

– Я даже не знала, что у тебя есть брат.

– Мы не виделись с тех пор, как я ушел в морскую пехоту.

Жасмин бросила взгляд на письмо и снова посмотрела на Рика.

– Он хочет тебя увидеть.

– Я знаю.

– Ты собираешься с ним связаться?

– Не думаю.

– Почему нет? Он хочет встретиться с тобой!

Рик посмотрел на нее и развел руки, как будто выставляя себя на обозрение.

– Посмотри на меня, Джаз. Зачем я буду обременять его тем, во что превратился? Оба наших родителя были алкоголиками. Из-за этого у нас было паршивое детство. Я не хочу делать его взрослую жизнь такой же. Он как-то говорил о побеге. Теперь мы взрослые. Ему не придется бежать. Он может просто сказать мне уходить. Я не уверен, что вынесу это, пройдя сквозь боль новой встречи с ним.

– Рик, он пишет, что ему все равно, что ты сделал или кем ты стал. Он любит тебя.

Рик вышел из комнаты со словами:

– Я не вернусь. Пусть думает, что письмо не дошло до меня.

Жасмин смотрела, как он прошел по короткому коридору и вошел в свою спальню. Несмотря на их сексуальные отношения, он обычно спал в своей кровати.

Рик лежал на ней полностью одетый и рыдал. Он оплакивал того, кем и чем стал и то, как принятые решения привели его в ловушку, из которой ему никогда не выбраться. Именно она мешала ему снова стать частью своей семьи, возможно вообще частью какой-либо семьи. Они с Джаз были вместе только потому, что это удобно обоим. Он утопал в жалости к себе, пока не уснул, хотя солнце еще не зашло.

36

Джек сидел в кабинете и планировал поездку в Джексонвиль, а возможно и в другие места на поиски брата. Он на время приостановил адвокатскую практику – конечно не дольше, чем на две недели – и собирался выехать на машине на следующее утро, чтобы или найти Рика, или выяснить, где искать дальше. Он с восторгом ожидал, что ему готовят следующие несколько дней, и надеялся, что до новой встречи с братом остались считанные дни.

В последнее время восторг охватил весь город. Новости об аресте шефа полиции и его брата разошлись в течение нескольких часов после ареста, и казалось, что об этом говорил весь Дентон, большинство с выражением «давно пора». Не то чтобы кто-то знал о том, что происходило, просто братья Хикс были настолько непопулярны.

Утром Джек прошелся до продуктового магазина, чтобы купить кофе в офис, и его чуть не взяли в заложники с требованиями рассказать о том, что произошло. Поскольку он не являлся адвокатом ни одного из братьев, то мог говорить свободно об обвинениях, хотя избегал вдаваться в детали, потому что все-таки оставался представителем системы судопроизводства, а расследование фактически еще продолжалось, хоть и недолго.

Джек видел интерес в глазах людей, собравшихся в кофейном ряду, чтобы услышать, что он скажет, как будто у него брали интервью журналисты. Его перехватила менеджер магазина, когда увидела, что он идет к кофе, и пока они говорили, собралась небольшая толпа.

Ему несколько раз звонили местные газеты и телестанции, но он отказывался от интервью до окончания суда.

Джек вернулся к работе за столом и подумал о Дженни. Прошлой ночью она не осталась, и это добавило беспокойства вдобавок к мыслям о том, хочет его брат, чтобы его нашли, или нет. Не то чтобы она сама предложила остаться в своей крошечной квартирке. На самом деле это предложил Джек. Ему надо было подготовиться к поездке, и он хотел исключить любые возможные отвлекающие факторы. Джек вспомнил боль в ее глазах и теперь пожалел о своем решении. В результате он плохо спал. Проснулся в три часа утра и подумывал позвонить ей, но не стал. Она, скорее всего, крепко спала и не желала, чтобы ее будили среди ночи.

Он позвонил ей на работу. Завтра он уезжает в Джексонвиль и не хочет сегодня снова спать в одиночестве.

Когда она ответила, он сказал:

– Привет, это я.

– Привет, я.

– Просто хотел сказать, что сожалею, что вчера попросил тебя ночевать дома. Я проснулся около трех и чуть не позвонил, но решил, что не стоит тебя будить, так что отговорил себя.

– Тебе следовало позвонить. – Ее голос звучал грустно.

– Тебе нужен сон, даже если мне не спится.

– Кто говорит, что я спала?

Он замолчал.

– Спала же?

– Нет. Я проснулась около половины третьего и не могла заснуть до четырех. Я даже подумывала