Найденные ветви - Чарльз Табб

может продолжать помогать, когда ты вернешься, но ты должен продолжать реабилитацию.

– Не знаю.

Рик выглядел как потерянный ребенок, его глаза бегали по комнате, словно искали написанный где-нибудь ответ.

– Я просто хочу помочь тебе. Я хочу вернуть своего брата.

– Но это будет нелегко, верно?

– Ты уже прошел большую часть пути. Ты чист несколько недель, да?

– Да.

– Ты любишь Жасмин?

– Не знаю. Может быть. Но я не могу сказать, что мы любим друг друга, знаешь? Просто, ну, она важна для меня.

Рик застыл, за исключением дрожащих рук. Джек не был уверен, это из-за его зависимости или чего-то еще.

– Поедем со мной домой, Рик. Там тебе нужно быть. Если она действительно так положительно влияет на тебя, как ты говоришь, то согласится с моим планом.

– Можем мы пойти спросить ее, как мне поступить?

– Конечно, но, как я сказал, это должно быть твое решение. Иначе ничего не поможет. Ты должен хотеть этого, – сказал Джек и пошел обратно к кухонному столу, где они все втроем сели пить кофе.

Жасмин сделала три чашки и тосты, добавив себе на тарелку яичницу и маленький ломтик жареной ветчины.

– Я позвонила на работу и сказала, что возникли кое-какие дела и я задержусь на час. – Она посмотрела на Джека. – Я работаю в круглосуточном магазине. Леди, которую я должна сменить, не обрадовалась, так что мне следует постараться приехать раньше, если я могу. – Повернувшись к Рику, она сказала: – Рик, тебе тоже придется позвонить на работу.

– Хорошо, – сказал Рик.

Пока они завтракали, Джек поднял вопрос, который им надо было обсудить.

– Жасмин, спасибо, что подтолкнула Рика слезть с наркотиков. Он говорит, ты помогаешь ему держаться. Думаю, это здорово.

– Пустяки, – сказала она. – Он не может остаться, если сорвется. Ему это известно.

– Об этом я и хочу поговорить. Как уже сказал раньше, я хочу забрать Рика домой и оплатить реабилитацию в клинике. Это трехмесячный курс. Я буду платить тебе половину аренды и коммунальных платежей, пока его не будет. Я даже готов добавить сто пятьдесят долларов в месяц, чтобы помочь с прочими вещами, за которые он мог помогать платить. Если Рик захочет, то может вернуться сюда, когда закончит, и продолжать реабилитацию амбулаторно. Что ты думаешь об этом?

Жасмин посмотрела на Рика, и Джеку было видно, что она любит его. Как и Рик, он не был уверен, что это любовь в романтическом смысле, но Рик был ей сильно небезразличен.

– Если это поможет Рику навсегда отказаться от наркотиков, я полностью за. – В последующей тишине она глотнула кофе, а затем продолжила: – Ты хороший человек, Рик. Один из лучших. Единственный твой недостаток – это твоя привычка. Я знаю, что сейчас ты бросил, но что случится, если что-то пойдет не так и ты почувствуешь потребность в наркотиках, чтобы справиться с этим? Кувалда гордился бы тобой.

Глаза Рика наполнились слезами.

– Правда?

– Да.

Мгновение поразмыслив, он повернулся к Джеку.

– Хорошо. Я поеду. Но я должен вернуться сюда, когда буду полностью чист и закончу с реабилитационной клиникой.

– Договорились, – сказал Джек. – У меня только одно условие.

– Какое? – спросил Рик.

– Когда ты вернешься сюда, мы останемся на связи. Я больше не хочу отправляться на поиски. Договорились?

Рик улыбнулся:

– Заметано.

Джек повернулся к улыбающейся Жасмин. Из ее глаза выкатилась слеза и потекла по щеке.

– Я прослежу, чтобы он оставался на связи. Может, мы приедем в гости как-нибудь.

У Джека самого потекли слезы.

Когда все они взяли себя в руки, Жасмин сказала:

– Рик, тебе лучше позвонить на работу и сообщить, что ты увольняешься. Объясни почему. Может, они наймут тебя снова, когда ты вернешься.

Рик встал и пошел к телефону.

Джек обнял Жасмин и поблагодарил ее еще раз.

Через час Джек с Риком были на пути в Дентон. Они прибудут ближе к вечеру. По дороге Джек рассказал Рику про свою первую собаку, Скелета, а также про Хэнка и миссис Доусон. Рик помнил мужчину, который жил в сломанном автобусе рядом с гаванью, и с удивлением узнал, что на самом деле тот был очень богат. Джек рассказал про суд над Хэнком и сообщил, что их родители погибли в автомобильной аварии, когда возвращались домой с пьяной вечеринки, заполняя подробности, которых Рик не знал. Он рассказал, как Хэнк взял его к себе и растил, словно родного сына, и закончил историю похоронами Хэнка и его наследством.

Когда Джек рассказал Рику про Дженни, тот широко улыбнулся, глядя на младшего брата.

– Я вижу, что ты любишь ее, судя по тому, как твои глаза загораются, когда ты говоришь о ней, – сказал Рик.

– Да. Я сильно соскучился всего за два дня без нее.

– Собираешься жениться?

– Не знаю, – сказал Джек и добавил: – Может быть.

Уже не в первый раз ему в голову приходила мысль, что однажды он может жениться на Дженни, но впервые это стало казаться неизбежным.

Со своей стороны Рик постарался рассказать, где побывал после увольнения из морской пехоты. Он признался, что в памяти присутствуют провалы из-за наркотиков. Джек проявил живейший интерес к подробностям того дня, который Рик провел, следя за ним на уроке физкультуры, и пожалел, что тогда не произошло ничего необычного, чтобы он мог точно сопоставить дату.

Вместе с тем случившееся также разозлило его. Он думал сдержаться, но решил, что будет лучше выложить все начистоту.

– Должен сказать тебе, Рик, я зол, что ты не пришел домой. И особенно зол, что ты сидел и следил за мной во время физкультуры, как какой-нибудь маньяк.

– Прости. Я не мог позволить, чтобы меня увидел ты или кто-то еще.

– Почему нет? Никто же не собирался в тебя стрелять или еще что! – сказал он, повысив голос, несмотря на то что говорил себе не делать этого.

– Я просто не мог и все. Я был развалиной. До сих пор такой.

Мгновение Джек внимательно смотрел на него.

– Забавно, что мне плевать на это. Плевать сейчас, и было плевать тогда. Ты мой брат, черт возьми! Как ты мог вот так просто меня бросить? Ни одного словечка. Ничего! Мне пришлось узнать от бывшего заключенного, что ты не погиб во Вьетнаме! Я имею в виду, почему ты не мог хотя бы написать мне письмо и сообщить, что выжил? Все эти годы я ничего не знал!

– Прости. Это все, что я могу сказать. Что ты от меня хочешь? Я не могу все вернуть. Дело сделано! Теперь все в прошлом!

– Подумай, сколько лет