Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Мамина рука остановилась на моём писюне и стала сильно потягивать его вверх, будто подаивая его пальцами. Я взглянул вверх — мама разрумянившаяся в волнении слушала рассказ тёти Тамары.

— …А у Аньки очко ещё маленькое, непробитое, язык не влазит весь, а мне самой уже хочется ей засунуть на полную. Чуть целку ей не порвала тогда! Зато кончила моя девка, как миленькая.

— Это с одного поцелуя-то? — мама недоверчиво качнула головой.

— Много ли надо ей по неопытности! — отреагировала тёть Тамара. — Да и по честному если — я ведь отсасывала у неё добрых минут пятнадцать в том поцелуе! Анька сначала спокойно лежала ещё и дышала неровно. А потом, как во вкус видно совсем вошла, так стала тихонько скулить и повизгивать. Знаешь, как меня завело? Я и сейчас вспоминаю, а у самой пизда кругом идёт! Потекла вон вся…

Тётя Тамара в подтверждение приподняла подол платья и всей пятернёй зажала трусы у себя между ног.

— У-уххх! Ох и взмокла, мохнатая кошечка!!! Её б поебать!

— Да видишь — некому! — засмеялась мама и залупила головку моего писюна, показывая мою небольшую красную золупу тёте Тамаре. — Ёбари только в рост пошли!

— Да… — сокрушённо кивнула тёть Тамара. — Дай хоть чмокну! Пожалуйста!

Мама нерешительно оттянула кожицу с моего писюна ещё дальше: «Ну на… Попробуй…». Тётя Тамара быстро наклонилась и поцеловала меня в писюн. Писюн сразу дёрнулся у мамы в руках, а я во все глаза смотрел на напомаженный рот тёти Тамары ухвативший меня за головку. Было очень тепло и приятно, потому что тётя Тамара не отодвинулась сразу же, как всегда мама делала — поцелует и всё, а так и осталась ртом на моём писюне, даже ещё втянула в себя немного его, почти до маминого кулака.

— Тамарка, ты чё?! — глаза мамы испуганно округлились. — Ты ж сосёшь!

— Угу… — довольно проурчала тётя Тамара и на миг оторвалась: — Давно не сосала. С той недели… Вкусный стручок у твоего!

— Ты чё, Тамарк? — мама явно растерялась и не знала что делать. Она лишь сильнее сжимала мой стволик у основания в своих пальцах. А потом спросила: — Томк! А на той неделе-то… У кого?

— Да председатель побаловал… — вновь оторвавшись обронила тёть Тамара. — У него, конечно, горыныч поболее, чуть ли не удавил, когда вдул мне в рот! Зато напилась уж молока…

Тётя Тамара озорно засмеялась и лизнула меня по залупе.

— Ну всё, хватит! — мама щёлкнула, смеясь, тёть Тамару моим писюном прямо по носу. — Испортишь мне пацана! Рано ему ебаться ещё!

— А не пацана, так тебя! — тёть Тамара сидя прижалась к маминым ногам и ноги мамы и до того расставленные разошлись в стороны совсем широко. — Вон, какая ты милочка уже!

— Как — меня? — мама снова опешила.

— Да как! Запросто! — тётя Тамара обеими руками развела коленки мамы ещё сильнее — я во все глаза смотрел на чёрную мамину волосню под животом. — Как Анютку мою! Хочешь?

— Нет, Том! Ты чего? — мама испуганно выпустила мой писюн из пальцев, обеими руками схватилась за постель позади себя и заёрзала попой на кровати, пытаясь отодвинуться и сжать ноги. — Колька ж смотрит!

Но тёть Тамара крепко держала маму за ляжки, не давая отодвигаться: «Ну и что! Он не понимает ещё. А если и понимает — пусть учиться, как матери хорошо бывает!»

— Ну что ты делаешь? — мама держала тёть Тамару за голову, а та языком пыталась вылизывать её бёдра внутри. — Да я и не хочу! Тамарочка!

— Оно видно — не хочешь! Под пиздой простынь хоть выжимай, а она не хочет! — тёть Тамара мотнула головой, высвобождаясь, и одним стремительным рывком оказалась у мамы между ног.

Я увидел лишь как её губы жадно потянулись к чему-то под густой волоснёй у мамы и рот тёти Тамары полностью исчез под маминым животом. Раздался хлюпающий звук из маминой письки и мама то ли жалобно, то ли радостно всхлипнула. Я с удивлением посмотрел на маму, лицо её радостно сияло, глаза были закрыты, а голова всё больше запрокидывалась назад. «У-у-умх, моя сладкая! Оу-фх, моя сливочка! Оо-ххх, непроёбушка-писечка!», приговаривала постанывая тётя Тамара. Мама завела обе ноги на кровать и теперь сама посильней раздвигала коленки навстречу тёте Тамаре, которая лизала, сосала и просто с силой елозила лицом у неё по письке.

Я перевесился через край над тёть Тамарой и старался изо всех сил рассмотреть, что находится у мамы между ног. Но голова тёть Тамары закрывала собой почти всё и мне хорошо видны были только две шевелюры — тёть Тамариной головы и маминой письки. Тогда я стал просто рассматривать их обоих и мне становилось тепло в животе и приятно. Особенно от вида совсем голой мамы. Мама напряжёнными изо всех сил ладонями сжимала свои коленки и я заметил, как побелевшие её коленки начинают дрожать от радости.

Мой писюн торчал, как замёрзший, после того, как мамина рука оставила его. Никем не замечаемый я потянулся к своему писюну и начал отчаянно дрочить его. Это я умел уже давно. Лицо тети Тамары раскраснелось, стало потным. Она тоже засунула свою руку к себе между ног и что-то там делала. Наверное, тоже дрочила.

— Ох, Томочка, милая, — причитала мама, — Еще! Что ты делаешь! Что ты со мной делаешь! Я больше не могу-у! Ой! Ой-й-й! Ух! У-у-ух! А-а-а-а!

Мама задергалась, подбрасывая писей лицо тети Тамары. Я свалился с мамы, но продолжал дрочить с новой силой.

Каким-то дурманящим состоянием мы были охвачены все. Мама закричала уже во весь голос, подбрасывая голову тети Тамары так высоко, что та болталась словно приклеенная к маминой писе языком.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-х-х-х-х-х!!!

Я тоже кончил, у меня еще не было спермы, но я кончал без нее. Внизу живота у меня что-то сжималось, внутри делалось необыкновенно приятно, писюн дергался, а я испытывал необыкновенное облегчение.

— Xу-у! — Мама, вдруг, разрыдалась прямо в голос.

Я испугался. Ничего не понимал. Ведь всем нам было так хорошо, отчего же она рыдает. Я повернулся к ней лицом и стал ладошками вытирать ей слезы, размазывая их по щекам и утешая. Мама взяла мою голову в руки, обцеловала мне лицо и сквозь слезы нежно попросила:

— Иди погуляй, нам с тетей Тамарой надо поговорить…

— А ты не будешь плакать?

— Нет, — улыбнулась она мне. — Иди!

Я слез с кровати. Тетя Тамара сидела на своих пятках с отрешенным потным лицом, подол ее был задран до пояса, и руку держала у себя между ног. Я вышел во двор и пошел в туалет, там я всегда дрочил. Я вошел, заперся и стал дрочить, вспоминая как тетя Тамара лизала мамину писю, вспоминая этот дурманящий запах, и мне так хотелось самому быть на месте тети Тамары и так же страстно лизать… я кончил еще раз.

Помню, собирался какой-то праздник. Мой День рождения, что ли. Мама хлопотала у стола, у плиты, торопясь к вечерней встрече гостей. Я путался у нее в ногах, мешая ей от безделья. Пришла тетя Тамара в легком красном с белым горошком открытом сарафане.