Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Помню, собирался какой-то праздник. Мой День рождения, что ли. Мама хлопотала у стола, у плиты, торопясь к вечерней встрече гостей. Я путался у нее в ногах, мешая ей от безделья. Пришла тетя Тамара в легком красном с белым горошком открытом сарафане.

— Глянь че купила! — крикнула она маме с порога и закружилась.

Стало очень красиво: подол юбки от кружения тети Тамары поднялся параллельно полу, стали видны красивые ноги, цветные трусики и округлая, оттопыренная попа.

— Ой — гася поднятую юбку руками и приседая, засмеялась тетя Тамара. — Вон как Колька на меня смотрит! Нравится?

— Да-а! — кивнул я головой улыбаясь.

— Не смотри на меня так, а то я смущаюсь, — тетя Тамара щелкнула меня по носу и обняла маму за плечи. — Нравится?

— Где это тебе так повезло? — обалдела мама.

— И знаешь, дешево! Я и тебе взяла. Только синий. Вот держи. Поздравляю! — чмокнула тетя Тамара маму в щеку.

— Спасибо! Но я не успеваю. Так хочется примерить!

— Давай потом! Чем тебе помочь? — хлопнула в ладоши тетя Тамара.

— Знаешь, давай делай салат, а я побегу к бабе Дарье за пирогом — Она должна была тесто поставить, — засуетилась мама, снимая фартук. — А Анька твоя где?

— Бегает, потом придет. Или крикну, — ответила тетя Тамара.

— Колька, ты здесь будь, около тети Тамары, а то вывазюкаешься, пока гости придут, — чмокнула меня в нос мама и убежала.

Тетя Тамара сразу стала кружиться, подол сарафана стал подниматься, оголились ноги, показались цветные трусы, округлые, оттопыренные ягодицы, бугорок низа живота и пухлый треугольник внизу у начала ног. Тетя Тамара хитро, как-то озорно, смотрела на меня, кружилась и хохотала. Я вытянул вперед руки, пытаясь поймать эти ноги. Тетя прыгала, кружась, а я бегал за ней. Наконец мне удалось нырнуть под развивающийся подол и обхватить тетины ноги обеими руками. Тетя остановилась и затихла. Под подолом было светло. я стоял, уткнувшись носом в пышные ягодицы, и обнимал ноги руками. Отстранясь, я увидел цветные трусы, наполненные большими, пухлыми ягодицами. Ягодицы, как два больших арбуза, висели в трусах. Сквозь материю трусов угадывался ров между ягодиц. Я прильнул к этому рву губами и стал лизать его языком.

— Колька, ты что делаешь? Не смей! — смешливым голосом отозвалась тетя, но не шевельнулась.

Я продолжал лизать.

— Коля, ты мне все трусы мокрыми сделаешь, — зашептала тетя Тамара и чуть шевельнула бедрами.

Мне та-а-ак стало приятно, что я прямо впился в тетины ягодицы через трусы.

— Подожди… я сниму, а то тебе неудобно так, — зашептала тетя.

Она залезла руками под подол и потянула трусы вниз. Я не отпускал ноги, боясь, чтобы тетя не убежала. Мне так хотелось лизать этот широкий зад, эту попу, что руки мои еле заметно дрожали.

— Пусти, я сниму трусы, — зашептала тетя, наткнувшись на мои руки. Ее руки тоже слегка дрожали.

Я немного отпустил руки, пропустив трусы вниз. Показалась знакомая ложбинка между двумя буграми. Такая же у мамы между грудями. Потом стали расти бугры ягодиц, тетя переступила с одной, ноги на другую, освобождая их от трусов, ягодицы в это время округлились по очереди и как будто сделали мне какую-то гримасу, а потом вновь замерли. Я с упоением стал лизать и сосать пухлые бугры широкого зада, заслюнявливая мягкие подушки. Я перестал обхватывать тетю руками, ладошками погладил широкие бедра, мягкие ягодицы, опустил ладошки к низу ягодиц и, как я это делал с мамиными грудями, приподнял тетины ягодицы вверх. Они были мягкие и тяжелые, и лежали на моих ладошках как приготовленное тесто для булок хлеба. (Мне когда-то мама давала пробовать держать такое тесто в руках). Языком я стал лизать ложбинку между мягких, пышных бугров, проникая все глубже и глубже внутрь и залез туда даже носом. Тетины ноги раздвинулись, она наклонилась, ягодицы увеличились вширь, ложбинка углубилась, нос мой уперся в дно ложбинки, а язык ощутил сморщенную, плотно сжатую дырочку.

— Ох! — услышал я мягкий тетин голос.

Я активно начал лизать эту дырочку, пытаясь чуть проникнуть языком внутрь.

— Ох-х-х! — опять вздохнула тетя.

я задохнулся и отстранил лицо от вкусного зада. Ка-а-к приятно было смотреть на розовую от подола тетиного сарафана широкую, красивую задницу. Мой писюн встал как карандаш и до боли рвался из штанов. А передо мной было — я даже обалдел — большое, большое сердце, как его рисуют. Шарообразные ягодицы сужались книзу точно как рисуют сердце. Прямо посередине ложбинки, разделяющей шары ягодиц, шоколадилась сморщенная дырочка, которую я так жадно сейчас лизал. Ниже был то ли глаз, стоящий вертикально, то ли приоткрытый рот с пухлым и высунутым между ними вялым большим языком. Это была тетина пися. Меня охватила дрожь. Жадным ртом я потянулся к этому рту и лизнул его. Запах! Этот дурманящий запах! Тетя вздрогнула, я лизнул еще, уже сильнее. Тетя еще больше наклонилась и шире расставила ноги. Теперь я видел, что рот заканчивался бороздкой. Я лизнул по всему рту и вдруг высунутый вялый язык. что лежал между тетиных губ, раздвоился и мой напрягшийся язычок скользнул внутрь этого дурманящего рта. Там было скользко, чуть солоно и еще как-то непонятно дурманило. У меня стали дрожать ноги. Я водил своим языком у тети в писе вверх-вниз.

— Ох-х! Ох, Коля! Что ты делаешь! Как хорошо! Мальчик мой! Давай скорей! Во-о-й-й!

Она отбросила подол себе, на спину. Стало совсем светло. Я видел чуть фиолетовую писю. Мой нос уткнулся в ложбинку между писей-шоколадницей, а надо мной колыхались, поддерживаемые мной, пухлые арбузы. Тетя наклонилась еще ниже, ноги раздвинула еще шире, своими руками обхватила свои ляжки и растянула их в стороны. Рот открылся, губы разомкнулись и открылась розовая раковина. Вверху она уходила куда-то вглубь, а внизу висел сосок похожий на те, которые я сосу у мамы на грудях. Я жадно ухватил его ртом и стал сосать, как сосал у мамы сисю. Тетя застонала, завыла, захлюпала — то ли смеялась, то ли плакала. Ноги ее дрожали как и у меня.

— И-И-И-И-И!..

Сосок был сначала солоноват, потом этот вкус пропал. Я с огромным удовольствием сосал, сосал, почти повиснув ртом на этом чудном соске. Он был вкуснее груди и… запах! Дурманящий запах!

— И-и-х-х! И-и-х-х-х! — И-и-х-х-х! — подпрыгивала на моем лице тетя Тамара, потом задергалась, задергалась и, вдруг, по моему носу, который находился в тетиной раковине, потекло что-то мокрое, горячее. Потекло по носу, по щекам, к подбородку.

— О-о-о-й-й-й-й! — закричала тетя Тамара.

Я отпрянул, испугавшись. Но тетя все также стояла, высоко задрав широкий зад, раздвигая ляжки руками, развернув передо мной красивую розовую раковину с соском внизу и бородкой еще ниже. По розовой раковине тек сок. Я вновь припал ртом к этому чуду и стал жадно слизывать сок с ложбинки розовой прелести. Мне это так нравилось, что я не мог оторваться. Тетя Тамара, сама отняла от меня дрожащий зад, присела передо мной на корточки и стала истово целовать мое лицо, стирая с него свой сок руками.