Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Коленька, дорогой мой! Спасибо тебе! Спасибо! — шептала она. — Ты так хорошо мне сделал! Мне так приятно! Что мне сделать тебе хорошего? Давай я тебе поцелую!

Она полезла мне в штаны и достала мой торчащий карандаш.

— О, какой уже! Подрос, — зашептала тетя Тамара.

Мне было очень приятно прикосновение новых рук. Я выпятил вперед живот. Тетя Тамара быстро-быстро стала дрочить мне писюн, у меня внутри защекотало. Я двинулся ближе к ее лицу. Она наклонила лицо к моему писюну, открыла рот и… вложила в него мой дорогой орган. Во рту было тепло, мокро и та-а-а-к хорошо, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». Внутри у меня что-то дернулось и я упал на пол от слабости. Внутри было так хорошо, что я закрыл глаза. — Пить, — прошептал я.

Тетя Тамара засуетилась.

— Сейчас! Сейчас! Ласковый мой!

Зашумела какая-то посуда, забулькала вода. Тетя приподняла мою голову, положила на свою теплую грудь и поднесла мне воду. Я пил и был счастлив.

Пришли гости. Стало шумно и весело. Они пили, пели песни, что-то рассказывали, смеялись. Потом поставили меня на стул и попросили спеть частушки. Я пел, они смеялись.

Ты не жми меня к забору,Белу кофточку не мни.Ничего у нас не будет.Как поженимся — тоды!Барыня, барыня,Сударыня — барыня!Сколько барыней не будь,Все равно ее ебуть!Калина, калина!Хуй большой у Сталина!Больше чем у Берии…И во всеи империи…

Мне хлопали, я засмущался и полез под стол. За мной полезла Анька. Какое-то время мы сидели тихо и про нас забыли. Мы стали заглядывать под юбки. Юбки были поддернуты и у всех виднелись трусики. Вот голубенькие, вот черные и, почему-то, мокрые. А здесь трусиков совсем не видно — такие толстые ноги. А вот красивые ноги с круглыми коленками. Колени широко расставлены и видны очень белые трусы, сквозь них просвечиваются черные волосы. Я положил руки на эти красивые ноги чуть повыше колен и погладил. Скатерть приподнялась и я увидел лицо хозяйки красивых ножек. Она не рассердилась.

— Это ты, Коля, — приветливо улыбнулась она. Подвинулась на самый край стула, так, чтобы ляжки стали свисать, широко развела коленки и близко подвинулась ко мне. Она как бы приглашала меня поиграть с ней. Я с удовольствием согласился.

Я оказался между ее ног, гладил красивые, пухлые ляжки а прямо перед моим лицом под тонкой белой материей курчавились черные волосы. Поглаживая висячие ляжки снизу, я добрался ладошками к полоске трусиков, разделяющих ноги, и погладил курчавые волосы через ткань. Внизу живота у меня как-то заныло от этого приятного прикосновения и я приблизился лицом к трусикам. Приятный запах женской писи щекотнул мне в носу и я прижался губами к тому месту, где сквозь материю угадывались складки писи. Поцеловав это место я стал гладить пальчиками писю через трусы. Не знаю как тете, но мне было очень приятно ощущать мягкость ее тела через трусики. Вдруг тетя легонько отстранила меня, свела коленки вместе, чуть подпрыгнула на стуле и грациозно, медленно сняла свои замечательные белые трусы. Затем вновь широко открыла коленки, подвинулась на самый край стула и поманила меня пальцем. Я оказался между этих прекрасных ног и стал пальчиками ласкать взрослую писю. Она была совсем не такая как у девчонок. Она была, большая, на ней были волосы курчавые и жесткие.

Жестче чем у моей мамы. Ниже треугольника волос начиналась щель, типа рта, только если бы рот был бы вертикально земле, я провел по нему указательным пальцем и он легко провалился в внутрь, т. к. между губ было скользко от мокроты, которая бывает у мамы, когда я ей сосу груди. Внутри было тепло и скользко, приятно. Я заскользил пальцем туда-сюда. Пися притягивала.

Постепенно я приблизил к ней свое лицо вплотную. От нее дурманяще пахло как тогда от руки мамы, когда я насосал ей груди. Мне захотелось ее попробовать. Было немного страшно, а вдруг тете это не понравится. Но я вспомнил как тетя Тамара лизала маме писю и маме это очень нравилось. Я вынул палец из писи, уперся руками в основание этих красивых ног, приблизил свое лицо вплотную к этому зовущему рту, совершенно одурел от чудного запаха, исходящего из этого рта и… лизнул. Женщина вздрогнула, я лизнул еще, потом еще. На языке оказался солоноватый, но приятный привкус. Я прижался своим маленьким ртом к этому большому рту и стал лизать так, как лизала тетя Тамара моей маме. У меня кружилась голова от восторга. Вдруг под скатерть опустились тетины руки. Они легли сверху моих рук и раздвинули губы своего рта. Боже, какая прелестная картина открылась мне! Губы рта растворились как створки и открыли нежно-розовую раковину с уходящей во внутрь глубиной. Глубина манила. Розовая раковина блестела от дурманяще пахнущего сока. Я потянулся губами к этой прелестной раковине и впился в нее поцелуем. Я всем лицом прижался к раковине и лизал ее, лизал, лизал, пока женщина не задергалась и не вылила мне в рот возникший из глубины чуть горьковатый сок. У меня кружилась голова, я чувствовал себя как одурманенным. Я неистово стал совать свой язык в таинственную глубину, стараясь проникнуть как можно глубже. Я двигал языком вверх-вниз до тех пор, пока он у меня не онемел. Я опустился на попу и лег отдыхать. Надо мной были ноги. Мужские в брюках и женские с задранными подолами юбок. А где Анька? Я поднял голову и увидел, что Анка устроилась между ног в брюках и своими маленькими ручонками дрочит здоровый хуй, торчащий из брюк. Я встал на четвереньки и пополз к ним. Анька, закусив нижнюю губу, двумя руками дергала кожу здорового члена вверх-вниз. Головка была синяя и блестела от натянутой кожицы. Посередине головки был маленький ротик. Все было как у меня, только больше и толстое. Анька, пыхтя, глянула на меня и кивнула на свою игрушку. Я приблизил лицо к члену и с удивлением отметил, что он ничем не пах. Мне захотелось лизнуть и его. Я встал на коленки рядом с Анькой, потянулся лицом к члену, зажатому в Анькиных руках, высунул язык и лизнул головку. Ничего! Я лизнул еще. Анька наклонила член чуть вниз и сунула мне его прямо в открытый рот. Головка вошла в рот только наполовину. Я стал ее сосать, стараясь проникнуть кончиком языка в отверстие. Я сосал, а Анька дрочила. Вскоре член задергался, вырвался у меня изо рта и из его отверстия сверкнула струя белой жидкости, пролетев рядом с моей щекой. Потом еще, еще. Мы испугались. Анька отпрянула руками от члена и поползла между ног в обратную сторону, я бросился за ней. Мы выскочили из-под стола за спинами сидящих и бросились наутек в сад. Там мы забрались в кусты и отдышались.