Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Как бы случайно он согнул один палец и коснулся дырочки влагалища. Слишком глубоко. Она тут же напряглась и стала одевать трусы.

— Давайте десятку, — произнесла она, не успев одеться.

Десятка тут же перекочевала к ней.

— Как тебя зовут?

— Ира.

Имя наверняка вымышленное, ну да всё равно. А родители наверняка сами отправили её на заработки, конечно не на такие, как сейчас, а просто выклянчивать на выпивку.

— А Вас?

— Андрей… Николаевич.

Вовремя спохватился. Хорошо хоть отчество не настоящее назвал, — подумал Андрей. Впрочем, она всё равно ничего не докажет если что.

— А сколько тебе лет.

— 12.

И затем после паузы произнесла…

— Мне пора — родители ждут.

Тебе было не больно — заботливо спросил Андрей.

— Нет.

Они стали пускаться.

У подъезда он вдруг спросил, можно ли ему прийти еще. Она на секунду задумалась, но согласилась.

— Только Вы никому не рассказывайте — произнесла она.

— Ты тоже.

— Ладно, только в следующий раз не подходите, если я не одна. Вот завтра я буду одна.

— Договорились.

Она протянула руку. Как деловому партнеру — подумал Андрей.

Завтра он не пришел. Но Андрей знал, это не последняя их встреча.

Великолепное детство

Категория: Подростки, Инцест

Автор: Липатов

Название: Великолепное детство

Говорят, что помню я себя, когда мне не было еще и двух лет. Но самыми яркими моими воспоминаниями теперь остались те, которые касаются моих контактов с мамой…

Сколько себя помню, сосал мамины груди. Они были большими, закрывали мне глаза, а я любил обнимать обеими руками грудь, которую сосал и выдавливать из нее себе в рот немного густую, чуть сладкую, приятную жидкость — ее молоко. Помню, все было как обычно. Мама голая сидела на большой кровати а я, тоже голый, лежал у нее на коленях, надо мной висела ее большая грудь, которую я сосал обхватив обеими руками и, время от времени, сжимал ее, выдавливая густое вкусное молоко. Мама при этом теребила мой писюн, лаская его, подергивая, двигая кожицу на нем вверх-вниз.

Все было привычно. Пришла мамина подруга, тетя Тамара, которую я всегда знал и потому даже не обратил на нее внимания, занимаясь своим любимым делом, ощущая приятное щекотание на своем писюне.

— Ты опять за своим любимым занятием? — рассмеялась тетя Тамара, бросила сумочку и присела напротив.

— О! Это единственное, что доставляет мне удовольствие в этой паскудной жизни, — ответила мама, вынула у меня изо рта грудь и дала другую.

Другая была еще тверже чем та, которую у меня забрали. Я знал почему, ведь здесь еще есть молоко, и я с новым рвением начал сосать, охватив двумя руками свисающую на мое лицо великолепную сисю.

— А писюн ты теребишь ему специально? — спросила тетя Тамара.

— Да, ему нравится, — ответила мама, наклонилась и звонко поцеловала мой возбужденный писюн.

— А ты не боишься мальчишку испортить? — спросила тетя Тамара. — Ему ведь уже скоро в школу.

— Чем? — ответила мама — Для него это естественно с рождения, другого он себе не представляет. А мне польза большая.

— Какая?

— Пока он будет сосать мне, я не буду беременеть.

— Да, это верно! — сказала тетя Тамара. — А я, дура, свою Аньку отлучаю, а она все бегает за мной.

— Вот и не отлучай, — философски ответила мама. — Тебе что, молока своего жалко? И беременеть не будешь!

— Верно. А Анька все дергает меня за подол и требует: «Дай пососать!».

— Вот и дай!

— Что?

— Что-нибудь.

— Да у меня и молока-то, наверное, уже нет, — после небольшой паузы ответила тетя Тамара, — я че-то, как-то забыла про это.

— А ты пей сама больше молока и ей давай сиську, может рассосет.

— Слушай! — зашептала тетя Тамара. — А ты знаешь, моя Анька теребит подол, просит «дай пососать», потом залезет под платье, обнимет мои ноги, уткнется между ляжек и давай их лизать языком! А я, как дура, стою у стола и уже ничего делать не могу. Один раз чуть палец не обрезала. И знаешь, вот встану, ноги расклячу, и так мне приятно! Жаль, что она высоко не достает!

— Ой! сказала мама. — Что ты!

— А что?! — зашептала тетя Тамара. — Ты же сама сказала, что для них это естественно. Они же еще не знают, что это стыдно. Ты вон как надрочила Кольке! Вишь какой пальчик торчит! Была бы сперма, давно бы выстрелил!

Мама наклонилась и звонко чмокнула меня в писюн: — Мальчик мой!

— А ты ему, не сосала? — спросила тетя Тамара.

— Ты чё?

— А че? Давай насосем, а подрастет, нас трахать будет! — засмеялась тетя Тамара.

Мама тоже засмеялась звонко, заливисто. Груди закачались и та, которую я не держал руками, стала ласково похлопывать меня по щеке.

— Ты че, правда — не сосала его писюн?! — хохотала тетя Тамара. — Был бы у меня пацан, я бы обязательно попробовала. Я вон свою Аньку как купаю, обязательно всю расцелую и попочку и писечку!

— Дак я тоже, как купаю, целую, — смеялась мама.

— А потом, как уложу в постель, она протянет ручонки и говорит: «Мам, поцелуй!». Я наклонюсь, она обхватит ручонками мою шею, прижмет мою голову к своей и вопьется своими губенками в мои. А то, стала замечать, толкает она меня вниз. Не сильно так, а толкает. Я ее целую, а чувствую ее ручонки толкают мою голову все ниже. Дошла я поцелуями до пупка, чувствую — толкает! И ножки раздвигает и толкает. Сама хохочет, а толкает. Я поцеловала ее в писю прямо, а она вдруг и прижала мою голову к своей щелке! Представляешь?!

— Ну?!

— Что, ну! Она хохочет, голову мою прижимает к писе, я и поцеловала взасос…

— А она?!

— Она аж замерла вся! Животик выпятила мне навстречу, голову мою ручонками прижимает и затихла.

— А дальше?! — мама явно разволновалась и стала чуть быстрее дергать мой пальчик и сильнее мять его. Мой пальчик надулся и стал как палец взрослого на руке. Я же, в свою очередь, еще сильнее обхватил ладошками мамину сисю и еще сильнее стал сосать, причмокивая.

— Поцеловала я её, как мужика в губы целуют, ну ты знаешь! Язык запустила в глубинку ей и губы сосу. А она аж замерла, Анька моя! Хохотать перестала и только дышит чуть слышно. «Ты что, доча?», говорю, «Испугалась чего?» «Нет, мама!», отвечает и с нетерпением мне тут же: «Ещё! Ещё раз так!» Я засмеялась, лизнула её языком в щёлку и по попке шутливо хлопнула: «Ну! Хватит с тебя! Разве можно в письку целоваться? Ещё уписяешься!» А она аж дрожит: «Мамка! Мамочка, ну пожалуйста! Ещё разочек меня поцелуй!» Ну я и припала опять…

Мамина рука остановилась на моём писюне и стала сильно потягивать его вверх, будто подаивая его пальцами. Я взглянул вверх — мама разрумянившаяся в волнении слушала рассказ тёти Тамары.