Похвала добродетели - Эльдар Бертович Гуртуев

Наша скоропроходческая бригада решила обоснованно, с точными расчетами доказать, что работать сегодня можно умнее, эффективнее и при этом не надрываться изо всех сил. Если даже рекорда не получится, все равно наша затея многому нас научит.

— Послушай, Азрет, а ордена вам дадут в случае успеха? — спросил Хасан, словно поддразнивая Мурадина.

— Очень даже возможно, — спокойно сказал Азрет. — Дело-то не будничное. — И шутливо добавил: — Но я, как и тот Василий Теркин, скажу: «Зачем мне орден, я согласен на медаль».

Разговор был прерван энергичным стуком в дверь. Хасан открыл. За порогом стоял высокий мрачноватый мужчина лет тридцати пяти. По его виду никак нельзя было предположить, что он пришел кого-то поздравлять или приглашать на дружескую вечеринку.

— Мне нужен шофер по имени Хасан.

— Хасан — это я. Водитель. А вы кто?

— Выйди, поговорим, — сказал незнакомец недобрым голосом.

— Вы меня не знаете, а сразу «ты»... У нас так не принято, — сказал Хасан и, дав знак Азрету и Мурадину остаться дома, вышел вслед за сердитым визитером на улицу.

— С каких пор шоферюги стали такими интеллигентными? — пренебрежительно усмехнулся незнакомец.

— Я не шоферюга, а водитель самосвала и прошу не грубить, — оборвал его Хасан. — Говорите, что вам нужно.

— Брат Гали я, — буркнул сердитый незнакомец. — А если ты не трус, отойдем подальше и поговорим, как мужчина с мужчиной.

— А почему же не в форме? — оживился Хасан, чуть не хлопнув по плечу своего незваного гостя. — Галя мне про вас рассказывала. Как, кстати, она? То есть, я не понимаю, чем вы так недовольны? Давайте познакомимся...

— Не валяй дурака. Не знакомиться я приехал, а сказать тебе, чтобы оставил Галю в покое. Понял? — глаза гостя грозно сверкнули, а густые брови сошлись на переносице.

— По правде сказать, ничего не понял, — сказал Хасан, потупив взор. — Почему она сама... то есть почему я должен ее оставлять по вашему приказу... Вы что...

— Я ее брат. И она будет дружить с тем, с кем я разрешу. Кстати, ее уже засватали. Скажу откровенно: будущий ее жених уважаемый в городе человек, с высшим образованием и положением.

— Послушайте, вы, представитель закона, что за чушь несете? И кто вам дал право вмешиваться в наши личные дела? Вы что, из пещеры пришли? При чем тут высшее образование? Мы собираемся пожениться на будущий год.

— Она еще сопливая девчонка! Я не позволю.

— Как же так?! Для уважаемого с высшим образованием не девчонка, а для меня...

— Добром прошу тебя, Хасан, оставь ее, — тихо, но угрожающе сказал брат Гали.

— Ничего у вас не выйдет. Она выйдет только за меня, и все ваши старания напрасны.

— Может, ты это... пользуясь глупостью и доверчивостью... — сквозь зубы проговорил Галин брат. — Тогда учти, я угроблю вас обоих. Скажи честно!

— Ничего я вам не скажу. И вообще не желаю с вами разговаривать, — сказал Хасан и повернулся, чтобы уйти. Но вконец разъяренный мужчина набросился на него, чуть не задыхаясь от ярости.

— Нет уж, поговорим! — он схватил Хасана одной рукой за ворот, другой замахнулся, но Хасан, уклонившись от удара, вывернул руку Галиного брата за спину, и тот, застонав, согнулся. Хасан отпустил руку, и тут же получил неожиданный скользящий удар под левый глаз. Хасан быстро опомнился и ответил: резкий удар в подбородок снизу и ногой под колено охладили пыл темпераментного гостя. Охнув, он облокотился на столбик штакетника и, ощупывая челюсть, процедил сквозь зубы:

— Бандит. Точно, бандит. — Но это звучало как-то миролюбиво, и Хасан подошел к мужчине.

— Извини, пожалуйста, — хлопнул он его по плечу. — Никакой я не бандит. Это элементарный апперкот, а под колено... это из области самбо. Кстати, вы в милиции разве не занимаетесь этими штуками?

— Пошел вон, — буркнул противник и оттолкнул Хасана.

— Пойду, конечно. Только я ожидал, что знакомство с новыми родственниками будет более задушевным.

— Погоди, скажи толком: у вас с Галей это серьезно или шоферские шуры-муры? Я-то знаю вас. Посадил, покатал, а там — дитя без отца.

— Не говорите глупостей. Я не из таких. Я люблю ее. И горько будет мне, если она разлюбит меня и уйдет под вашим давлением к этому влиятельному с высшим образованием, брюшком и лысиной.

— Откуда ты его знаешь?

— Влиятельная и уважаемая персона должна быть лысой и старше Гали лет на двадцать.

— У тебя есть закурить? — вдруг спросил Галин брат.

— Нет, не курящий.

— Понятно. Спортсмен. Опять же — апперкот...

— Послушайте, товарищ... — задумчиво сказал Хасан.

— Аслан меня зовут.

— Послушайте, Аслан, не стыдите меня, что я это говорю старшему, но прошу, передайте Гале... Впрочем, не надо. Нет, передайте. Только не ей. А этому влиятельному с лысиной и высшим образованием. Передайте, если он не перестанет мечтать о Гале, я поеду в ваш Баксан и привезу с нашего карьера дюжину молодцов, которые в таком деле шутить не любят. А я ему самолично...

— Сделаешь апперкот? — подсказал Галин брат.

— Нет, антрекот.

— Ты мне начинаешь нравиться. А не пойти ли нам в ресторан? По рюмке за знакомство, а?

— Нет, — ответил Хасан, — мы и так хорошо познакомились. Чувствую собственным синяком под глазом...

— Я тоже кое-что чувствую. Нет, ты мне начинаешь нравиться. Настоящий мужчина.

— Ты тоже.

— Ну, тогда прощай. Черт с вами. Валяйте. Женитесь, рожайте. Что хотите. А ты приезжай, Гале жаловаться не буду. Может, ты и в самом деле порядочный человек. На лбу ведь не написано, что прохвост и соблазнитель. А этот, апперкот... Ну, ладно, — Аслан пошевелил нижней челюстью и покачал головой.

Хасан проводил неожиданного гостя и потенциального родственника до автостанции, помахал ему рукой и вернулся домой. Возбуждение от встречи прошло, и Хасан стал сожалеть о случившемся. Все-таки не очень ловко все вышло. Где это видано, чтобы так «обрабатывать» родного брата любимой девушки!

— Что с тобой, философ, с кем это ты дискутировал? — тревожным голосом спросил Мурадин, разглядывая синяк под глазом Хасана.

— И куда ты с этим типом исчез так быстро? Мы искали вас, — сказал Азрет. — Что за