Волчонок на псарне (СИ) - Анна Чарова

А еще в глубине души подтачивал какой-то червячок… Что-то смутное, необъяснимое, будто бы это не Дарий, а я потеряла близкого, дорогого человека и продолжаю терять, и секунды вытекают из меня каплями крови…

Я мотнула головой. Лысый колдун с глазами лиса говорил Дарию, что он будет чувствовать то же, что и я, и наоборот. Значит, это его боль. Ничего, он спас меня от смерти и позора, мне не жалко потерпеть, если ему хоть немного станет легче. Буду лежать рядом и охранять его сон.

Если начнется война, пойду за ним и прикрою спину. Если он женится… Нет, не буду нянчить его детей, попрошу меня выгнать.

Снова вспомнился подслушанный разговор колдунов, что они согласны меня спасти, но потом все равно отправят во свояси. Знать бы еще, что за Свояси такие, город, что ли? Или страна?

До того как попала на корабль, я понятия не имела, что такое "город" или "страна", весь мир для меня был длинной дорогой по Пустоши, короткими набегами на деревни мягкотелых, когда мне перепадало что-нибудь вкусное, и бесконечной дракой с Прыщом и другими мальчишками, которые дразнились. Я всегда была для своих чужой, Пустоглазой, зато мягкотелый и поморники принимают меня за свою, колдун даже красавицей посчитал.

И все-таки я победила тебя, колдун! Перехитрила, ты теперь кормишь рыб и никому не сделаешь плохо…

А остальные? Лильен, капитан Кош, старик Эш? Эш скорее всего умер, Коша казнят… Или нет? А Лильен казнят или помилуют? Или она утонула? А молодого гребца, который мечтал вернуться к любимой? Выходит, это все из-за меня!

Дарий заворочался, распахнул глаза и встретился со мной взглядом, от неожиданности я шарахнулась в сторону, ударилась о стенку спиной.

— Очнулась, — Дарий грустно улыбнулся. — Не думал, что это случится уже сегодня.

Он тоже спал в одежде, встал с кровати, босиком протопал к столику, возле которого спал беловолосый колдун, налил воды из кувшина в чашку, принес мне. Я молча принялась пить, хотя с большим удовольствием поела бы. Наверное, надо было что-то сказать, но слова запропали. Дарий тоже молчал, изучал меня взглядом, как диковинного зверька.

Выпив половину, я вернула ему чашку, села в кровати, поджав ноги. Вот дуб-дерево, забыла поблагодарить, стыд-то какой!

— Спасибо, — прошептала я запоздало. — И за воду, и что вытащил из воды… И за все другое.

Сообразив, что несу чушь, я покраснела, хорошо, было темно, и он не увидит этого.

— Не волнуйся, все хорошо, — сказал Дарий, качнулся с пятки на носок, передумал садиться, придвинул к кровати стул, похожий на трон короля из книжки, оседлал его, положив руки на спинку. — Ты очень отважная девочка и совершила подвиг, спасла многих людей, рисковала жизнью, когда могла уплыть и бросить их.

— А ты спас меня, и теперь я принадлежу тебе, пока не спасу…

Он поморщился и улыбнулся:

— Я освобождаю тебя. Не думал, что в Беззаконных землях тоже есть такой обычай.

— Что такое Беззаконные земли? — спросила я уже спокойнее, закуталась в одеяло.

— Земли, откуда приплыл твой корабль. Земли по ту сторону Драконьего Хребта.

— А свояси? — поинтересовалась я, вспомнив место, куда хотел меня отправить лысый колдун.

Дарий вскинул брови, мотнул головой.

— Не понял.

— Ну, свояси — это где? Я когда была без сознания, слышала, что лысый хотел отправить меня во свояси.

Губы Дария дрогнули, искривились, он запрокинул голову и расхохотался. Потом спохватился, вспомнив, что ему нельзя веселиться. Заворочался белобрысый маг, забормотал, но не проснулся.

— Восвояси — значит туда, где ты находилась. То есть, за Драконий Хребет.

К щекам снова прилила кровь, я приложила к ним ладони:

— То есть, это не город и не страна?

— Нет. Просто слово, — улыбнулся Дарий и продолжил серьезно: — Ты хотела бы вернуться назад? Наверняка тебя кто-то ждет, ищет.

Я задумалась. Прошлым летом, когда колдун только подчинил меня, в мыслях было одно — убить его, сбежать, найти Мыша и вернуться в Пустошь. Зимой мечталось об одном — освободиться, и неважно, где придется жить, я привыкла к мягкотелым, поняла их, и они уже не казались мне ничтожными. Теперь мне встретились люди, которые живут по справедливости. Я пока не знаю их обычаев, но мне нравится то, что они делают.

— Мне хотелось бы остаться здесь, потому что там все умерли, выжил один мой друг, но нас разлучили тем летом, я не знаю, где он. Да и там меня опять угонят в рабство, я ж ведьма, но ничего не умею. Этот колдун еще добрым был, — я передернула плечами. — Бывают хуже, к тому же я — девочка.

Дарий погрустнел, потер щетинистую щеку. Я подтянула колени к животу, положила на них подбородок и спросила:

— Мне нельзя тут оставаться? Почему?

Дарий вздохнул и развел руками, поднялся, прошелся по комнате, глянул на меня с вызовом, и мне показалось, что в глубине его глаз полыхает огонь.

— Это может нарушить равновесие…

— Что нарушить? — вскинула брови я.

— Ты не знаешь, прости. Драконьим Хребтом мир поделен на две части: земли Справедливости и Беззаконные, откуда ты родом. Наш мир оберегает добрый бог — Безымянный Спящий, он заботится о каждом из нас, для каждого, рожденного здесь, действуют его законы. Если миры начнут смешиваться, его сердце остановится.

Сделалось обидно, и я воскликнула:

— Неужели что-то изменится, если появится еще один человек?

Дарий приложил палец к губам, и я заговорила тише:

— Вас же много! А я одна, и еще не взрослая. Обещаю выполнять правила и вести себя как надо! Я буду хорошей, он даже не заметит!

Дарий смотрел на меня с сожалением.

— Правила одни для всех, и не я буду решать, оставаться тебе или уходить.

— А кто?

— Магистр Раян.

Что за магистр такой? Наверно, у них так короли называются. Я решила, что даже если меня попытаются выгнать, сбегу и спрячусь… Хотя зачем мне это? Понятия не имею, как они тут живут, вдруг мне не понравиться быть среди них? Ничего не говоря, я слезла к кровати и протопала к окну, выглянула, но на улице была ночь, и я не рассмотрела даже соседний дом.

И снова стало так тоскливо, что хоть вой, и это не тоска Дария.

Решено, я останусь тут, что бы они для себя не решили. В черном стекле отражался Дарий, скрестивший руки на груди. Высокий, сильный. Мне бы хотелось, чтобы он научил меня своим премудростям. Поселюсь где-нибудь рядом и буду оберегать его, пока не верну долг. Неужели их бог не закроет глаза на то, что я рождена не здесь? Я ведь стольких его людей спасла, неужели не зачтется? Умерло тоже достаточно народа — освободилось несколько мест. По-моему, справедливо, если я займу одно.