Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера - Уинсли Кларксон

Интересно, что Дютелье считает до сегодняшнего дня, что Стинг никогда бы не оказался вовлечен в кампанию по защите тропических лесов, если бы Майлз Копленд не находился в тот момент в фойе и не обсуждал какую-то сделку по телефону на протяжении всего времени первой встречи Дютелье со Стингом в Рио. «Майлз выглядел несчастным, когда он услышал о запланированной поездке и запретил мне делать фотографии, — объясняет Дютелье, — но однажды (к середине нашего пребывания в джунглях), Стинг повернулся ко мне и сказал: «Жан-Пьер, ты должен сделать несколько фотографий». Майлз был еще больше расстроен, когда услышал об этом».

Стинг чувствовал себя особенно уязвимым в то время, потому что его отец умер от рака, пока он переезжал Атлантику. Одним из первых людей, кто встретил его по прибытии в Рио, была привлекательная брюнетка, служащая рекламного отдела «Polygram Records» Гильда Матосо. Позже она стала близким другом и поддерживает контакты со Стингом и по сей день.

Она вспоминает: «Мы уже знали, когда его самолет приземлился, что отец его умер, но он настаивал на продолжении пресс-конференции, запланированной на этот день.

Во время пресс-конференции Стинг не снимал темных очков, чтобы скрыть глаза, в которых стояли слезы».

Журналистов кратко проинструктировали не задавать Стингу вопросов о его отце, но они все-таки подбрасывали ему некоторые эмоционально окрашенные вопросы. К счастью, с ним была Труди и также рядом команда, состоящая из Майлза Копленда, второго менеджера Кима Тюрнера и его правой руки Билли Фрэнсиса.

Вспоминает член группы Брэнфорд Марсалис: «Когда умер его отец, вы не смогли бы заметить ни признака того, что он находится в состоянии стресса. Он не пытался притворяться, что он спокоен, — он был спокоен. Замкнувшись до предела».

Однако смерть матери и отца заставила Стинга сделать что-то в их память, и возможно, поход в джунгли и был одним из необъяснимых ответов.

К этому времени Стинг был, наверное, самой популярной звездой в Бразилии. Его фотографии, его афиши были расклеены практически везде. Любой, кто хоть отдаленно был на него похож, тут же окружался толпой. Один мусорщик со светлыми волосами был чуть ли не изнасилован толпой женщин, охотящихся за Стингом на пляже Ипанема.

Старый друг Стинга, Дебора Коен, вспоминала: «Я прошла с ним два квартала до кинотеатра однажды днем, и это было пугающим. За нами тянулась огромная толпа в несколько сотен ярдов».

Дебора заметила, что Стинг создает специальную защитную систему, когда он не хочет, чтобы поклонники приближались к нему. «У него есть способность отгонять их. Он просто излучает холодно-ледяную вибрацию, и никто рядом уже не идет. Это очень оригинально».

Во время этого же пребывания в Рио Стинг обнаружил свой любимый ресторан под названием «Сатирико» в Ипанеме, который специализировался на морских продуктах и изделиях из теста. Однако его первое посещение этого ресторана едва ли не стало его последним, когда Майлз Копленд схватился с одним поклонником, который докучал Стингу, выпрашивая автограф. Майлз не понял, что тот был физически неполноценным.

«Майлз сказал этому парню: «Отвали, мы хотим тут поесть!» Затем он взмахнул рукой и парень упал на пол. И только тогда он понял, что это калека», — сказал один из присутствующих тогда гостей.

Спустя два дня огромная толпа в двести тысяч человек приветствовала Стинга на стадионе Маракана. «Я чувствовал: это как пробуждение для моего отца. Я здесь, перед двумястами тысячами человек, и это было чествование моих родителей и способ для меня сказать им спасибо. Я очень сильно ощущал, что они находились там», — вспоминал он позже.

На следующий день Гильда Матосо организовала посещение живописной рыбацкой деревушки на побережье чуть выше Рио. Стинг, Труди и афро-американец, пианист Дельмар Браун, совершили это путешествие, но оно было подпорчено, когда местная полиция остановила их караван и приказала Дельмару Брауну выйти из машины, в которой он ехал, потому что, как вспоминает Гильда: «Полиция за пределами города была сильно предубеждена против цветных».

Когда из другой машины показался Стинг, полицейский сразу же стал извиняться и помахал всем на прощание рукой.

В тихом маленьком городке, где они остановились, Стинг казался впервые по-настоящему расслабленным с момента приезда в Бразилию. «Я в первый раз увидела Стинга улыбающимся за время этой поездки, потому что он был так сильно разбит из-за смерти отца», — объясняет энергичная Гильда.

На концерте в Бразилиа, который состоялся несколькими днями спустя, Труди повернулась к Гильде Матосо во время выступления Стинга на сцене и спросила:

— Ты знаешь, куда мы собираемся завтра?

— Я собираюсь обратно в Рио, — ответила Гильда.

— Мы собираемся в джунгли. Почему бы тебе не поехать? — спросила Труди.

— Нет, спасибо, — благоразумно ответила Гильда. Именно тогда Труди узнала, что Жан-Пьер Дютелье убедил их поехать и посетить тропический лес и вождя Раони, который выражал чаяния индейцев.

Сопровождаемый Труди, Стинг согласился остаться в тропическом лесу у индейцев племени Кайапос района Ксингу. Эти индейцы были обнаружены внешним миром только пятнадцать лет назад. Жан-Пьер Дютелье уже сделал о них документальный фильм, которому был присужден «Оскар», еще до того, как он убедил Стинга совершить это путешествие.

Но прежде чем Стинг попал в тропический лес, он столкнулся с горой бюрократии, которую надо было преодолеть, чтобы получить разрешение лететь в джунгли. При том, что каждую минуту, каждый день уничтожались шестьдесят акров леса (и это не являлось тайной), лесозаготовительные компании были обеспокоены тем, что внимание известной личности будет привлечено к этой ситуации. В конце концов разрешение было получено — после того, как Дютелье потянул за некоторые струны, чтобы обеспечить продвижение дела.

Итак, собравшие странную и удивительную коллекцию подарков для индейцев, включающую рыболовные крючки, факелы, рыболовную леску, спички, ножи и алюминиевые котелки, они загрузились в свой шестиместный самолет, чтобы начать путешествие. Вскоре Стинг впервые увидел одного из самых необыкновенных жителей планеты, которых он когда-либо встречал.

…Капитан Келли возвышался более чем на шесть с половиной футов в своих сандалиях, шортах и жакете без рукавов и воротника. Его руки, ноги и грудь были покрыты экзотичной татуировкой, которая дразняще исчезала под его одеждой. Вокруг шеи и на запястьях у него были надеты индейские ожерелья и браслеты, лесной нож был прикреплен ремешком к ремню из змеиной кожи. Он носил ярко-красные очки, которые выглядели так, как будто принадлежали Элтону Джону, а стрижка делала его похожим на беглеца из «The Monkies». Столь колоритный портрет дополнялся манчестерским акцентом. Капитан Келли должен был быть их проводником.