Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера - Уинсли Кларксон

В течение нескольких следующих дней со Стингом и Труди обращались как с богами, они познакомились со знахарями-колдунами и дикими животными, такими, как пантеры. Они даже сходили в другую деревню, чтобы познакомиться с людьми другого индейского племени.

Некоторым образом Стинг рассматривал это путешествие в джунгли как еще одно пробуждение памяти об отце. Он был переполнен навязчивой магией тропического леса, его мистической красотой, и он был решительно настроен сделать всё возможное, чтобы обеспечить его сохранность. Стинг утвердился в мысли, что он должен остановить разрушение, и начал обдумывать план того, как можно убедить большое количество людей, чтобы каждый проникся идеей спасения.

Чрезвычайно чувствительные индейцы поняли, что Стинг все еще страдает всем сердцем из-за смерти отца. Они делали все, что было в их силах, чтобы утешить его. Они даже придумали ему прозвище — «Потайма», что значило «Печень маленького армадилла». Они придали телу Стинга полную боевую раскраску, чтобы приободрить его. Эта краска была также очень полезным отпугивающим средством от комаров, которые наседали на него и на Труди каждую ночь. Между прочим, иногда попадались и тарантулы!

К концу путешествия Стинг обнаружил, что он полностью покорен индейцами, и поклялся, что сделает все возможное, чтобы помочь их положению. Он сказал вождю Раони:

«Для меня большая честь быть вашим гостем, и вы обращались со мной с добротой. Я считаю, что этот лес ваш, а у белого человека нет настоящего дома. Он потерялся в мире, который не понимает. Он прекратил общаться с духами земли и леса, реки и воздуха, и поэтому он одинок. Несчастный, он ищет счастье, и когда он видит это счастье в других, он становится сердитым и хочет разрушить его, потому что внутри него — пустота. Я не политик, я только певец, но меня слушают многие люди. Я обещаю вам, что при всяком случае, когда я смогу говорить от вашего имени, я буду это делать. Я буду рассказывать о вас всякому, кому смогу, потому что вы единственные защитники леса, и если лес умрет, то умрет и земля. Даже белый человек, думаю, может это понять».

В самолете, на обратном пути к цивилизации, Стинг пообещал Жану-Пьеру Дютелье, что он поговорит с «Международной Амнистией». «Я также хочу написать что-нибудь. Я имею в виду не о благородных дикарях, а о благородстве вида. Моя вера в человека восстановилась, несмотря на всю дрянь, то и дело встречающуюся на пути. В некоторой степени западный человек находится в обратной эволюции, мы забыли о своем собственном потенциале. Ксингу могут напомнить нам о том, кто же мы в действительности. Они должны выжить».

Друзья, вроде Гильды Матосо, заметили огромную перемену в характерах как Стинга, так и Труди, когда они вернулись из джунглей, чтобы продолжить гастроли. «Они не могли говорить ни о чем другом, кроме джунглей. Иной предмет не был достоин обсуждения», — объясняет Гильда.

Другой их друг, Дебора Коен, говорит: «Стинг был целиком и полностью поглощен положением индейцев. Это был изменившийся человек».

По окончании этих утомительных гастролей по Бразилии Дебора Коен сопровождала Стинга на роскошный частный курорт в горах с видом на Сан-Пауло. Стинг, Труди, Майлз и Дебора плюс оставшаяся часть команды провела там два дня, постепенно восстанавливая силы, но Стинг все никак не мог прекратить разговоры об индейцах. «Пока все наслаждались массажами и растираниями, он все говорил, и говорил, и говорил», — говорит Дебора Коен.

Стинг возвращался в джунгли еще два раза. Оба раза его сопровождал Карлос Пайва, бразильский координатор по постановке, работающий от имени французской телевизионной документальной группы, которая делала программу о поездке Стинга в тропический лес. Пайва стал очень близок певцу.

Во время второй поездки они посетили не только деревню Раони, но и немало других поселений и даже имели такую роскошь в передвижении, как два двухмоторных самолета. (Стинг и Труди путешествовали в отдельных самолетах по большей части по той же самой причине, почему принц Чарльз никогда не летает в том же самом самолете, что и его наследники.)

Все было почти так же, как и во время предыдущего путешествия, кроме того, что у Карлоса Пайва была незавидная задача готовить пищу вроде спагетти, потому что Стинг чувствовал, что он не может подвергать себя риску болезни из-за того, что попробует какой-нибудь местный деликатес вроде жареной змеи или ящерицы «гриль».

Во время обратного полета из джунглей Труди и официальный представитель из отдела по тропическим лесам Брайан Маркос чуть не погибли, когда затерялся их двухмоторный самолет. Карлос Пайва, который тоже был на борту, вспоминает: «Мы пытались искать в лесу ориентиры, потому что в джунглях нет радара. Мы только что слышали о «Боинге-737», который упал в джунгли в тот день и было обращение с просьбой вылететь на поиски оставшихся в живых».

Впереди нас был Стинг в своем самолете. Вдруг мы врезались в низкое облако и полностью потеряли из вида самолет Стинга. Мы знали, что должны высматривать огромную реку, потому что это был наш маршрут полета, но мы нигде не могли ее найти.

Первые пятнадцать минут Карлос и пилот не говорили Труди о своих страхах в надежде, что они вскоре разработают правильный маршрут. «Но уже через тридцать минут я знал, что мы в большой беде. Мы даже потеряли радиоконтакт с самолетом Стинга. У нас топлива осталось менее чем на час. Труди поняла, что происходит, мы пытались быть не очень серьезными, но она выглядела крайне испуганной. Мы все отчаянно смотрели в окна самолета, чтобы разглядеть хоть какой-нибудь клочок земли, где можно было бы посадить самолет.

Затем мы увидели полосу прямо посередине джунглей. Мы не знали, приземляться или нет, если это были наркодельцы, в этом случае мы бы были все убиты. Затем из хижины у взлетного поля вышел парень и по радио сообщил нам, что мы можем переориентироваться по карте. В этот момент у нас было топлива только на пятнадцать минут полета, а к тому моменту, когда мы нашли следующую безопасную для посадки полосу, в баке практически ничего не осталось».

Когда Труди вновь встретилась со Стингом в тот день, их окружила большая толпа журналистов, которые путешествовали в середину джунглей, потому что они делали сообщение о пропавшем самолете.

Позже Стинг и Труди узнали, что самолет разбился именно по той же самой причине: пилот потерялся в джунглях и был вынужден делать экстренное приземление.

Спустя несколько месяцев Стинг посетил индейскую конференцию в Альта-Мира, городке, состоящем из одной улицы прямо посередине джунглей. К тому моменту индейцы испытывали большие неприятности из-за обращения с ними и не без оснований подозревали, что Раони подружился со Стингом для того, чтобы получить от него денег. Карлос Пайва вспоминает: «Там было замешано очень много политики. Была очень пугающая атмосфера, и для Стинга не было никакой защиты».