Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера - Уинсли Кларксон

Спустя несколько месяцев Стинг посетил индейскую конференцию в Альта-Мира, городке, состоящем из одной улицы прямо посередине джунглей. К тому моменту индейцы испытывали большие неприятности из-за обращения с ними и не без оснований подозревали, что Раони подружился со Стингом для того, чтобы получить от него денег. Карлос Пайва вспоминает: «Там было замешано очень много политики. Была очень пугающая атмосфера, и для Стинга не было никакой защиты».

Когда Стинг и сопровождающие его лица приехали в Альта-Мира, в отелях не осталось ни единой комнаты, так что они умудрились снять только захудалую лачугу на краю города, которая к началу конференции была наводнена репортерами.

Вскоре из центра города пришла весть, что Стинг тут нежеланен и его просто «изрубят на мелкие кусочки», если он здесь задержится. Местная полиция была совершенно равнодушна к этим угрозам, поскольку они сами ежедневно получали подобные предупреждения. Стинг храбро решил проигнорировать опасную ситуацию и остался в городе, чтобы посетить конференцию.

Затем слухи о том, что Стинг впал в немилость у своих индейских хозяев, начали публиковаться в газетах по всему миру. Эти газетные истории утверждали, что певца, выгнанного за пределы города, преследовали индейцы, и он находился под охраной бразильской армии двадцать четыре часа в сутки. Правдой было лишь то, что некоторые землевладельцы были настолько рассержены вмешательством Стинга, что заявляли о желательности его убийства для того, чтобы внимание мировой общественности к тропическим лесам сошло на нет.

Когда Стинг понял, откуда идут угрозы, он был крайне напуган. Он знал, что там, в джунглях, могло произойти всё. Реальной защиты было мало. Полиция была «в кармане» у землевладельцев. В местной прессе появились негативные публикации. Стинг был встречен волной истерии. Людей уговаривали не доверять ему.

В распространении этих зловещих историй для прессы обвинялись различные группировки, включая правую политическую партию и гидроэлектро-компанию, которая планировала уничтожить большую часть леса, чтобы расчистить место для дамбы. Подозревалось также, что группа индейцев, которая ревновала Раони, могла начать распространять эти слухи.

Тем временем в Лондоне Майлз Копленд буквально сходил с ума. Он всей душой противился этой кампании в защиту тропических лесов, потому что чувствовал, что это было слишком опасно для Стинга и могло иметь обратное воздействие на его образ рок-звезды мирового класса. Теперь он слышал слухи о смертельных угрозах и не мог даже «дотянуться» до Стинга по телефону.

Певец застрял в какой-то дыре между жизнью и смертью посередине амазонских джунглей. Он чувствовал, что делает что-то для блага многих людей, и не было обратной дороги.

В конце конференция обернулась мини-победой для Стинга, потому что он добился настоящего уважения за все свои усилия, которые он прилагал от имени индейцев. На обратном пути из этого третьего путешествия надо было проезжать мимо странного захудалого поселения под названием Сан-Хосе Банги-Банги, где имелось топливо для самолета, единственное на тысячи миль.

Стингу, Карлосу и всем остальным пришлось спать в «отеле» типа сарая, который состоял из комнат, примыкающих к действующему борделю, посещаемому местными дровосеками, а также к кабаре-бару, заполненному шахтерами, которые непрерывно дрались.

В Банги-Банги не было телефонов, и Стинг и его друзья ездили в аэропорт и обратно на ржавом плоском потрепанном «пикапе». Затем Стингу на обед предложили жареную обезьяну!

«Это было что-то вроде Дикого Запада в его худшем варианте, — объясняет Карлос Пайва, который сопровождал Стинга в этой поездке, — но ужасным все это делало то обстоятельство, что в кабаре-баре была только одна пластинка, которая играла не переставая, снова и снова».

Стинг и его соотечественники пытались заснуть под весь этот шум, но в конце концов все трое поднялись и спустились вниз, в бар, где их взору открылось зрелище: частично одетые женщины повисли на мужчинах, пьющих из бутылок виски.

Еще больше едва одетых женщин выстроились в баре и предлагали мужчинам секс по цене спиртного напитка или же за несколько долларов. Оказалось, что по крайней мере дюжина женщин приехала в город специально, чтобы немного заработать, после того как прослышали, что тут будут Стинг и его сопровождение.

Во время этой поездки один из самолетов потерпел аварию при приземлении, когда пилот забыл перейти в режим посадки. Жизнь в джунглях была не пикником, это уж точно!

Чужак

Индейцы все время подвергались гонениям с тех самых пор, когда только их обнаружили.

К началу 1988 года Стинг и Труди были совершенно одержимы тропическим лесом и положением индейцев. Их близкий друг, Дебора Коен, навестила их в их доме в Хайгейте, в Северном Лондоне: «Я никогда не забуду день, когда я вошла в дом. Стинг сидел в кресле около камина. Труди — на полу возле его ног, и они разговаривали об индейцах как пара возбужденных подростков».

В первые минуты приезда Деборы Стинг повернулся к ней и сказал: «Нам надо кое-что сделать для индейцев. Мы думаем об учреждении для них фонда».

Дебора пыталась заставить свой голос звучать заинтересованно, но в глубине своей души беспокоилась, что, возможно, Стинг слишком уж глубоко вошел в это дело.

Вскоре после этого Дебора переехала в Лондон, чтобы работать на «MTV» и сняла квартиру Труди, которая находилась неподалеку от их дома в Хайгейте. В результате этого она увидала множество политических столкновений, которые продолжались во время учреждения фонда. «Некоторые организаторы были неистовы. Группа людей пыталась проложить себе дорогу к фонду изо всех сил, потому что они видели в этом способ снискать расположение Стинга», — объясняет Дебора.

В феврале 1989 года Стинг вернулся в Бразилию в сопровождении Жана-Пьера Дютелье с весьма специфической целью: попытаться убедить президента Бразилии Сарнея принять его планы относительно Фонда тропических лесов. Идея была такова: вождь Раони присоединится к Стингу в его мировом турне, чтобы обнародовать позорную ситуацию, сложившуюся с тропическими лесами. Но сначала ему надо было получить паспорт.

Их задача в бразильской столице Бразилиа была не из легких, и Раони получил свой паспорт после множества споров. Однако более важный вопрос — захочет ли президент провозгласить индейские территории в джунглях Национальным Парком — был еще более трудным. Президент Сарней согласился в принципе, но Стинг знал в полной мере, что им предстоит пройти долгий путь.