Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера - Уинсли Кларксон

Даже считалось, что он косвенно помогает чилийской оппозиции в их усилиях сместить в стране военного диктатора президента Пиночета.

Стинг появился в пятнадцатиминутной телевизионной программе, показанной оппозицией во время однопартийных выборов в стране за Пиночета, который оставался на еще один восьмилетний срок. В программе шла песня «Они танцуют одни», которую Стинг написал ранее — специально для родственников «исчезнувших» политических заключенных. В ней были такие слова: одинокая женщина исполняет па традиционного народного танца в пустом зале.

Концерт передавался по радио в Чили, где эта песня была посвящена тысячам замученных узников, которые исчезли с момента прихода к власти жестокого генерала Пиночета и утверждения его режима.

В Чили Стинг играл перед тридцатью тысячами молодых людей. Организация «Международная Амнистия» дала ему записку на испанском языке, в которой говорилось: «Следующая песня для Исчезнувших». Глядя на автоматы, которые были у вооруженной полиции, расставленной вокруг места выступления, Стинг решил не читать это сообщение. «Что мы взяли в Чили — музыкальную идею, во всяком случае, достаточно бунтарскую. Это как распространение памфлетов, но более тонкое», — сказал он позже.

Во время широко разрекламированного визита в Чили в рамках гастролей «Амнистии» Стинг столкнулся со своим старым другом Германом Роджасом, работником чилийской студии грамзаписи, который впервые встретил Стинга еще на заре звёздного восхождения «Полиции».

Роджас пришел за кулисы с прекрасной девушкой по имени Карла, которая отчаянно хотела познакомиться со Стингом и даже называла его «Эль Мино» (жеребец), потому что она была одержима идеей улечься с ним в постель. Но она никогда не приблизилась к нему настолько близко, чтобы попробовать это.

Тем временем Стинг сообщил на пресс-конференции, транслируемой по всему миру, что на него оказала сильное воздействия эта ситуация: «Мысль о скорбящих женщинах, которым отказано в справедливости по отношению к их детям, мужьям и отцам, символизирует сам поиск правды и справедливости».

Позже Стинг стоял позади этих самых матерей на пресс-конференции вместе с такими звездами, как Шинед О'Коннор и Питер Габриэль. Роджас наблюдал, как Стинг выходит в шоу на сцену и заметил, что Майлз Копленд делает то же самое, что он делал почти десять лет назад: «Он отгонял молодежь от края сцены, если она слишком близко приближалась к Стингу. Вряд ли стоило так себя вести на концерте в поддержку мира».

Один из чилийцев был отброшен назад Майлзом Коплендом, он повернулся и закричал менеджеру Стинга: «Что ты делаешь, парень? Это, черт возьми, наша страна».

Роджас мрачно добавляет: «Не удивлюсь, если кое-кто этим вечером на концерте захочет убить Майлза Копленда. Он действительно может испортить отношения между публикой и Стингом».

Как раз перед Рождеством 1988 года в прессе всплыло чрезвычайно интересное сообщение, утверждающее, что Стинг объединил усилия с ловким политиком-консерватором, писателем Джеффри Арчером, чтобы представить переработанную Артуром Миллером версию антифашистской пьесы Ибсена «Враг народа» в театре «Плейхаус», который принадлежал Арчеру. Позже выяснилось, что Стинг вложил собственных двадцать тысяч фунтов, чтобы поставить пьесу.

Джунгли

Земля — это большая, дикая, неубранная, но роскошная оранжерея, созданная природой для себя.

Река Амазонка уступает по длине только Нилу, но является первой по объему переносимой воды и размеру орошаемой ею зоны. Все ее притоки текут по огромной равнине, которая простирается от плато Гайана на севере и Анд на западе до Бразильского плато на юге. Однако этот амазонский бассейн с его жарким, влажным климатом, густо поросший тропическим лесом, является главным источником кислорода для всей планеты, и ему было суждено стать навязчивой идеей Стинга.

В шестидесятые годы богатые залежи минеральных ресурсов, обнаруженные в подпочвенном слое в этом регионе, начали добываться правительством Бразилии, что уничтожило тысячи квадратных миль тропического леса. Новейшие проекты включали и прокладку дорог более чем в три тысячи миль длиной. Имела также место и очистка путем вырубки и выжигания леса, лесозаготовка, горное дело, устройство многочисленных ранчо, что в свою очередь уничтожило более половины леса.

К середине восьмидесятых годов эксперты предсказывали, что весь тропический лес будет уничтожен в течение ближайших ста лет с катастрофическими для планеты последствиями.

В декабре 1987 года Стинг был с концертом в Рио-де-Жанейро, и согласился, чтобы его повезли в самую гущу бразильских джунглей, и все это — благодаря усилиям одного человека, бельгийского фотографа и авантюриста Жана-Пьера Дютелье. События, которые последовали за этим, должны были изменить жизнь Стинга таким образом, как ее не изменяло еще ничто до сих пор.

Дютелье ехал по дороге в аэропорт Рио, когда он проезжал мимо автобуса, который только что подобрал Стинга перед его концертом в городе. Дютелье развернул свою машину и последовал за Стингом в отель и предстал перед ним в баре.

Сначала Стинг ничего не хотел знать.

Пока Дютелье разговаривал с ним, он продолжал повторять снова и снова: «Дельфины, пингвины, кому они нужны, мировой судья?» Стинг даже повернулся и простонал: «У меня гастроли. Я устал. Я хочу быть на пляже. Какого черта мне надо ехать в джунгли?»

— Послушайте, — сказал Жан-Пьер, — вы будете благодарить меня за эту поездку до конца своей жизни.

— Хорошо, — ответил Стинг. — Как мы это проделаем?

— Ну, нам надо нанять маленький самолет, мы должны купить рыболовных крючков, немного спичек…

— Зачем?

— Вы должны взять подарки индейцам, чтобы завязать отношения.

— Сколько это будет стоить?

— Пару тысяч долларов.

Тогда в разговор вступила Труди и сказала:

— Мы должны поехать с ним.

Забавно, но всего несколькими моментами ранее Стинг и не помышлял об индейцах.

Дютелье был доволен и счастлив, что ему удалось уговорить Стинга поехать в джунгли, что он крепко обнял его прямо в баре отеля.

В течение тех часов, когда Стинг принял решение ехать, многочисленные служащие его записывающей компании начали настаивать, чтобы он взял их с собой. Как объясняет Дютелье: «Все они думали, что это поможет их карьере и поставит их перед Стингом в выгодное положение — абсолютно неправильные причины для осуществления такого мероприятия».

Интересно, что Дютелье считает до сегодняшнего дня, что Стинг никогда бы не оказался вовлечен в кампанию по защите тропических лесов, если бы Майлз Копленд не находился в тот момент в фойе и не обсуждал какую-то сделку по телефону на протяжении всего времени первой встречи Дютелье со Стингом в Рио. «Майлз выглядел несчастным, когда он услышал о запланированной поездке и запретил мне делать фотографии, — объясняет Дютелье, — но однажды (к середине нашего пребывания в джунглях), Стинг повернулся ко мне и сказал: «Жан-Пьер, ты должен сделать несколько фотографий». Майлз был еще больше расстроен, когда услышал об этом».