Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера - Уинсли Кларксон

«Полиция» официально распалась в марте 1985 года, когда Стюарт Копленд признался, что он подписал соглашение «свернуть» группу после окончания их последних гастролей по Америке. Последняя беседа Стинга со Стюартом о «Полиции» окончилась страшным скандалом, который чуть было не перерос в драку. Стинг после признавался: «У нас было очень мало общего в те дни. «Полиция» никогда больше не сделает ни одной записи».

Так никогда и не стало ясным, почему Майлз Копленд настоял на том, чтобы разрыв тогда не был обнародован. Некоторые утверждали, что это было связано со сложными финансовыми отношениями группы. Когда пришел конец, то он был каким-то скучным и едва ли вызвал волну интереса внутри музыкального мира. Неудивительно, что мало кто в музыкальной индустрии был поражен распадом, когда он фактически наступил.

Как объяснял старый друг Стинга Боб Гелдоф: «Когда Стинг решил, что он теряет себя, он решил бросить «Полицию»».

Вино, женщины и песня

Это Стинг — суперзвезда, это у него поклонники, не у меня.

У звездности было много недостатков, но больше всего беспокоили Стинга фанаты, потерянные души, которые были так поглощены им, что временами это становилось пугающим. В 1986 году у Стинга было столкновение с такой поклонницей, как Ширли-Энн Коуден: она открыто набросилась на звезду под предлогом того, что она — его покинутая возлюбленная, после того как он направил ей официальное предупреждение, чтобы она оставила его в покое. Двадцатитрехлетняя Ширли была разгневана, потому что она настаивала, что не сделала ничего плохого. «Я намерена подать в суд, если я не получу от Стинга персонального извинения. Письмо, направленное мне, намекает на то, что у меня какие-то «серьезные личностные» проблемы и что я умственно нестабильна — и все это без медицинского доказательства. Я отвергаю это заявление». Ширли родом из местечка Каткарт в Гриноке, Шотландия. Впервые стала поклонницей группы, когда увидела «Полицию» в шоу 1981 года. Затем она встречала Стинга четыре раза и была даже сфотографирована на фоне его дома в Северном Лондоне. На концертах она видела его семнадцать раз.

Ширли утверждала, что Стинг убежал в последний раз, когда она увидела его, хотя ранее был совершенно дружелюбным. Его пресс-агент сказал в то время: «Мы очень озабочены относительно Ширли-Энн. Стинг не лишен доброты. Он просто чувствует, что для неё станет разочарованием его вмешательство в скандал».

Приблизительно в это время Стинг швырнул пять миллионов долларов на особняк, ранее принадлежавший Барбаре Стрейзанд, находящийся на курорте Малибу. Еще через полгода он истратил полмиллиона долларов на то, чтобы преобразовать его в настоящий дворец, оснащенный бассейном, гимнастическим залом и сауной. Он хотел купить что-то долговременное, а распад «Полиции» высвободил имевшиеся средства.

В декабре 1986 года Стинг был потрясен, когда узнал, что оба его родителя страдают от рака. Болезнь матери протекала тяжелей, что было особенно трагично для Стинга, так как он был очень с ней близок.

Одри всегда появлялась на концертах, которые Стинг давал в Ньюкасле, и была чрезвычайно горда достижениями сына. Стинг от всего сердца одобрял повторный брак Одри, который состоялся после очень тихого развода с Эрни несколько лет назад. Сестра Анджела объясняет: «Гордон означал для нас весь мир, и он был первым, кто признал, что семья означает для него весь мир. Мы все очень близки».

Теперь болезнь родителей стала для Стинга двойным ударом. Сразу же вспомнились годы самоанализа и внутренних сомнений. Однажды он заметил: «Моя жизнь не без боли. Но я думаю, что жизнь — это вовсе не обязательно счастье. Я не думаю, что мы здесь для того, чтобы быть счастливыми. Мы здесь, чтобы учиться».

Таким образом, Рождество не было счастливым для Стинга и его семьи. Он поехал в Ньюкасл, чтобы помочь, но это было трудно. Его родители теперь жили в разных частях города и между ними, Одри, пятидесяти четырех лет, и Эрни, пятидесяти семи лет, было мало контактов, так что Стингу приходилось разъезжать между двумя домами на протяжении всего периода Рождества.

Брат Стинга Фил подвел итог ситуации: «Мама в худшем состоянии, чем папа. Папа ходит туда-сюда в больницу на лечение и сам не знает, насколько плохо его состояние. Все, что мы можем сделать, так это держать пальцы скрещенными в надежде, что им поможет лечение и они пойдут на поправку».

Стинг вернулся в Лондон после рождественских каникул, зная, что пока ему просто надо продолжать жить своей жизнью. Будущее его родителей совершенно не зависело от него.

В середине 1987 года Стинг выпустил своей второй сольный альбом с названием «Nothing Like The Sun» («Ничего подобного солнцу»). Он потратил три месяца, чтобы написать его, и большинство этих песен были сочинены в его нью-йоркских апартаментах. Он поддерживал тесную связь с семьей в Ньюкасле и старался продолжать работу, но было ужасно трудно сконцентрироваться.

Стинг даже отправил Труди и детей, чтобы завершить альбом. Иногда ему удавалось выскакивать в ночные клубы Нью-Йорка, такие, как «Неллз», но большую часть времени он проводил в апартаментах. Он установил себе изматывающий графика каждый день: занятия в гимнастическом зале, за которыми незамедлительно следовали его одинокие репетиции и сочинение новых песен. Он также успевал заниматься игрой на фортепьяно и посещать класс танцев.

В том же году Стинг снялся в фильме «Джулия и Джулия» с Кэтлин Тернер в главной роли. Фильм был выпущен в следующем году и был встречен не очень одобрительными откликами. Стинг не исправил положение: фильм не удался. Описывая свою роль (когда он корчился и извивался абсолютно голый с Тернер и «ни в малейшей степени не возбужденный»), он рассуждал: «Вы играете. Это трудная работа. Вы думаете, в чем смысл моего персонажа? Что я тут делаю? Есть ряд вещей, которые вы не можете проделать в постели с женщиной, если вы с нею исполняете роль. Я имею в виду… она замужняя женщина!».

В дипломатическом отступлении Стинг сказал одному коллеге: «Кетлин Тернер — кинозвезда в настоящем смысле. Она естественная и она невероятно оживленная. Все движется вокруг Кетлин». (Это, пожалуй, означает, что Стинга заставили почувствовать во время съемок «Джулии и Джулии», что он исполнитель не столь значительный.)

Критики в целом не были впечатлены «Джулией и Джулией». Нью-йоркская «Дейли Ньюс» описала картину как «нереалистичную, безнадежно глупую стряпню», а «Таймс» объявила ее третьеразрядной картиной.

Оказалось, что и музыка Стинга больше не вызывает со стороны критиков единодушного одобрения. Недавно выпущенный альбом «Нет ничего подобного солнцу» привел исполнителя к тому, что один из критиков обвинил Стинга в том, что он — человек, «живущий в тени своего собственного «я». Однако Стинг отразил все удары, и его вера в этот альбом нашла поддержку, когда он был по результату опроса признан Лучшей Британской Долгоиграющей Пластинкой во время присуждения наград Британской музыкальной индустрией в 1988 году.